Дождь просачивался сквозь крышу склада, размеренная капель заглушала стук каблуков Марселы по бетонному полу. Старый консервный завод стоял на окраине города, остов из колонн, стальных балок и гниющей крыши, один из оговоренных никому не принадлежащих участков в городе.

Их голоса разносились по руинам здания.

– …в своем собственном офисе…

– …так не может продолжаться…

– …кто будет разбираться…

– …просто одна женщина…

– …она точно работает не в одиночку…

– И чем только мужчин привлекают такие свалки? – удивилась Марсела достаточно громко. – Клянусь, вы вечно выбираете для сходок самые мрачные места.

Мужчины повернулись к ней. Джо Колхофф. Боб Меллис. Джек Капрезе. Она почти ожидала найти их за круглым столом, этих самопровозглашенных рыцарей Мерита, но вместо этого обнаружила, что они жались друг к другу в центре унылого, протекающего ангара.

«Невероятно», – подумала Марсела. Ее муж превратился в пепел, Тони умер за собственным столом, а они даже не удосужились достать оружие. Неписаные правила гласили, что боссы не имеют права приносить его на нейтральную территорию, но, конечно, никто не пошел бы на такую   встречу без хотя бы одной пушки.

– Дело в атмосфере? – Марсела направилась к ним. – Или просто подобное тянется к подобному? Что-то мертвое. Устаревшее. Отжившее. В городе так много старых зданий, – сказала она, ведя ногтями по бетонной колонне. – На ремонт и переоборудование тратят безумные деньги. Разве не лучше порой просто снести все и начать заново?

– Некогда покойная Марсела Риггинс, – усмехнулся Колхофф. – У тебя хватило наглости…

– О, мне нравится думать, что у меня предостаточно наглости, Джо.

– Будь у тебя еще хоть капля мозгов, – сказал Меллис, – ты бы убежала.

– В таких туфлях? – поддразнила она, глядя на свои стальные каблуки. – И пропустила бы эту прекрасную встречу?

– Тебя не звали, – сказал Колхофф.

– Что тут скажешь? Вы меня так обсуждали, что уши горели.

– Как ты нас нашла? – требовательно спросил Капрезе.

Марсела бродила между колоннами, водя ногтями по бетону.

– У моего мужа была поговорка. Знание, может, и сила, но деньги способны купить и то, и другое. – Она уронила руку. – Кое-кто из людей Хатча с удовольствием согласились перейти на другую сторону в обмен на повышение по службе.

– Чушь, – прошипел Капрезе. – Семья никогда не предает.

Марсела закатила глаза.

– Удивительное дело с этими вашими семьями, – сказала она, ведя ногтями по другой колонне, – семья они только для тех, кто наверху. Спуститесь пониже – и найдете кучу народа, кому на самом деле все равно, кто у руля, лишь бы платили. – Она рассеянно мазнула взглядом по стоящим в глубине черным седанам. – Интересно, сколько твоих людей переметнется ко мне, когда тебя не станет?

Колхофф рассвирепел. Меллис вытащил нож из заднего кармана, лениво открыл его. Капрезе, наконец, достал пистолет.

– Я всегда считал тебя наглой сукой, – сказал он, целясь в нее, – но ты еще и дура, раз явилась сюда в одиночку.

Марсела шагала между колоннами, не заботясь об оружии.

– Кто сказал, что я пришла одна?

По бетону застучали каблуки классических туфель Джонатана. Он двигался словно в трансе, не сводя темных глаз с Капрезе, шел прямо к нему. Мафиози выстрелил, пуля ударилась о воздух перед Джонатаном, вспыхнув голубовато-белым светом, и срикошетила о бетонный пол.

– Какого хрена… – прорычал Капрезе, стреляя снова и снова, пока Джонатан сокращал расстояние между ними. Пули отскакивали, наконец одна отлетела, попав Капрезе прямо в колено. Он задохнулся и упал, сжимая ногу.

Джонатан ничего не сказал. Он просто вытащил свой пистолет, направил в лоб стоящего на коленях человека и выстрелил.

Колхофф и Меллис замерли, широко раскрыв глаза, а тело Капрезе безжизненно опустилось на холодный пол.

Марсела цокнула языком, прижав красную ладонь к последней колонне.

– Будь у вас хоть капля мозгов, – произнесла она, – вы бы убежали.

Бетон под ее рукой дрогнул, одновременно и другие столбы начали дрожать и крениться, каждый уже ослабел от ее мимолетного прикосновения. Здание издало тяжелый стон, колонны рухнули, а крыша перекосилась.

Меллис и Колхофф побежали, но в этом уже не было никакого смысла. Джун заперла двери. Массивный кусок камня полетел сверху прямо на Марселу.

Дрожа от волнения и страха, она зачарованно смотрела, как он падает.

– Джонатан, – позвала Марсела, но тот уже обернулся к ней, и воздух вокруг нее вспыхнул сине-белым светом, защищая от посыпавшихся обломков. Бетон крушился о силовое поле и соскальзывал, безобидно падая вокруг.

Марсела вспомнила, как впервые увидела снос здания. После взрыва больше всего ее поразило тихое изящество обрушения, то, как строение сонно прогнулось и осело, словно это была не груда кирпичей и стали, а неудавшееся суфле. С нынешнего ракурса процесс показался ей не таким мирным и уж точно не таким тихим.

Но Марсела все равно это смаковала. Наслаждалась воплями мужчин, искривленным металлом и разбитым камнем, тем, как весь мир содрогался, хороня Колхоффа, Меллиса и Капрезе. Еще троих, кто стоял у нее на пути.

Обломки падали вокруг Марселы, вокруг Джонатана, не причиняя вреда, однако забаррикадировав. Взяв в плен. Но сейчас ее ничто бы не удержало. Марсела поднесла пальцы к ближайшему бетонному блоку и надавила, вся ее рука вспыхнула малиновым, яростный свет распространялся, словно огонь.

Бетон ослаб, пошел трещинами, рассыпался, препятствия исчезли, путь был расчищен.

Марселла еще не проверяла пределы своей силы. Вернее, еще не нашла их. Разрушать, оказывается, так легко.

Она вышла из здания, Джонатан потянулся следом, словно тень.

Джун ждала их, широко раскрыв глаза.

– Не слишком тонкий подход.

Марсела лишь улыбнулась.

– Иногда тонкость переоценивают.

Джун жестом указала на мужчин в костюмах, что вывалились из ожидающих черных седанов.

– А что мы скажем кавалерии?

Марсела сосчитала мужчин.

– Скажем им, что банды Мерита переходят под новое руководство.

* * *

Марсела со смехом рухнула на кремовый кожаный диван.

– Видела бы ты их лица, Джун…

Город простирался за панорамными окнами, сверкая в последних лучах света.

Марсела всегда хотела жить в «Нэшнл».

Теперь пентхаус Хатча казался временным пристанищем на пути к чему-то большему, лучшему. Но все же симпатичным пристанищем. Особенно теперь, когда отчистили кровь. Осталось несколько упрямых пятен, но Марсела против них не возражала. Нет, они служили напоминанием о том, что она сделала. На что она была способна. Враги превращаются в пятна под ногами.

Персоналу сообщили, мол, Тони Хатч уехал в отпуск.

Он был человеком с массой пороков, оберегал свою личную жизнь.

Джонатан выскользнул в коридор, словно призрак, но Джун примостилась на краю дивана.

– Знаешь, – сказала она. – Один труп не привлекает особого внимания. Беда, когда их количество множится. Гангстеры не звонят федералам всякий раз, когда возникают проблемы, но ты испытываешь их терпение. Помнишь, что я говорила про ЭОН?

– Тем больше причин выделяться.

Джун скрестила руки под грудью.

– Это почему?

Марсела рассеянно накрутила на палец черную прядь.

– Когда люди остаются в темноте, легче заставить их исчезнуть. – Она села. – Я только что обрушила целое здание. Ты можешь превратиться в кого угодно. А Джонатан способен сделать нас неуязвимыми. Мы не просто поражаем воображение, мы непобедимы. Нам следует выделяться.

Джун покачала головой.

– Если хочешь выжить…

– Но я не хочу выживать, – усмехнулась Марсела. – Я хочу процветать. И поверь, я только начала.

Оборотень закатила глаза.

– Что теперь? Закатишь гребаную вечеринку?

Медленная улыбка растянула губы Марселы. Идея была не так уж плоха.

– Нет, – сказала Джун. – Нет, я же пошутила.

Из другой комнаты донесся выстрел.

– Черт возьми, – прошипела Марсела, поднимаясь на ноги.

Вместе с Джун они обнаружили в одной из спален Джонатана. С безвольных пальцев свисал пистолет, в дальней стене, куда срикошетила пуля, зияла дыра.

– Что ты делаешь? – возмутилась Марсела.

– Не сработало, – пробормотал он. – Думал, что может получиться. Теперь, когда Капрезе нет…

– Извини, Джонни, – сказала Джун, – видимо, у тебя еще осталась работа.

Он опустился на кровать, держа пистолет обеими руками.

– Просто хотел… быть с Клэр…

Марсела вздохнула и забрала у него оружие. Его уныние все портило.

– Идем, – сказала она, резко разворачиваясь, – нам всем явно нужно выпить.

Она не оглянулась, но услышала, как Джонатан поднялся с кровати и последовал за ними в гостиную.

Джун явно нервничала, меняя один облик на другой на каждом шагу. Пожилая женщина с татуировкой во всю руку. Молодой чернокожий парень в элегантном костюме. Красивая двадцатилетняя девушка в белом мини-платье.

– У меня от тебя голова кругом, – огрызнулась Марсела.

Джун упала на диван и приняла новый облик. Она не стала Марселой – не могла ей стать – но явно постаралась. Фарфоровая кожа, черные волосы и бесконечные ноги. Лицо было слишком широким, глаза зелеными вместо голубых. Эти глаза следили за Марселой, пока та шла к серванту с коллекцией редкого дорогого бурбона.

Она положила пистолет на хрустальную столешницу и налила Джонатану на пару пальцев чего-то темного и крепкого. Безо льда.

– Ты пропустил настоящую речь, – сообщила Джун. – У нашей дамы большие планы.

Марсела не отреагировала на подколку Джун. Она передала напиток Джонатану.

– Правильно. И для тебя в них определенно есть роль. – Марсела повернулась к оборотню и предложила ей стакан. – А что насчет тебя, Джун?

Она спрашивала не только о выпивке, и обе это знали.

Джун покачала головой и улыбнулась, в глазах горел игривый, почти опасный свет.

– Я свое мнение высказала. Делай как пожелаешь. В конце концов, если ЭОН придет, меня они не поймают.

Джун взяла у нее напиток, и Марсела подняла стакан.

– Выпьем за большее, лучшее…

Окно за ними разбилось.

Пуля попала бы Марселе в спину, если бы Джонатан все еще не смотрел на нее. Вместо этого вспыхнул сине-белый свет, за которым просвистело еще три пули.

Одна из них угодила в Джун. Та споткнулась, упала, ее облик поменялся. На секунду, всего на долю секунды, Марсела снова увидела истинную форму подруги – каштановые волосы, веснушки на носу, – а потом девушка исчезла, ее сменил незнакомец и вытащил их с линии огня.

– Я же говорила… – начала Джун.

– Не время, – огрызнулась Марсела, когда рядом с ними дождем стеклянных осколков взорвался графин. – Следи за мной, – приказала она Джонатану. А потом повернулась, поставила стакан с виски и взяла пистолет.

Выстрелы продолжались, град огня раскрасил воздух сине-белым. Марсела двигалась с осторожной, расчетливой грацией, заставляя себя не вздрагивать под натиском. Это было волнующе – знать, что жизнь сейчас не в ее собственных руках. Знать, что, если Джонатан отвернется, щит упадет, и ее убьют.

Но иногда нужно просто немного верить.

Марсела прошла через пентхаус к разбитым окнам; острый край стекла зиял, словно разинутый рот. Она дотронулась до него, и осколки рассыпались, стеклянную пыль подхватил порыв холодного ночного воздуха, а Марсела шагнула в пустое окно, стуча каблуками по стеклу, песку и мусору.

«Вот, – подумала она, подходя к краю балкона, – вот почему не стоит прятаться».

«Вот, – подумала она, поднимая собственный пистолет, – вот почему нужно дать им увидеть твою силу».

Марсела прищурилась от вспышек щита Джонатана, пытаясь вычислить в темноте снайперскую винтовку, и принялась стрелять, снова и снова, опустошая магазин в ночь.