Двери лифта открылись, и Марсела вышла, держа руку на пистолете в сумке. Краем глаза она заметила небрежно идущего к ней мужчину. Он выглядел достаточно безобидно, в пуловере и брюках, но из-под них выглядывали черные армейские ботинки.

– Марсела Риггинс? – спросил он, продолжая медленно подходить к ней.

Она повернулась к нему.

– Мы знакомы?

– Нет, мэм, – ответил он с улыбкой. – Но я надеялся, что мы сможем поговорить.

– О чем? – спросила Марсела.

Его улыбка застыла.

– О том, что случилось той ночью.

– Что случилось… – эхом отозвалась Марсела, словно копаясь в памяти. – Вы имеете в виду, когда муж пытался сжечь меня заживо? Или когда я расплавила его лицо голыми руками?

Выражение лица мужчины не дрогнуло. Он замедлил шаг, но не остановился, все больше сокращая расстояние между ними.

– Думаю, вам лучше не приближаться… – Марсела вытащила из сумки пистолет, но лишь настолько, чтобы незнакомец увидел хромированный ствол.

– Да бросьте, – сказал он, поднимая руки, как будто она дикое животное, которое нужно загнать в угол. – Вы же не станете устраивать сцену.

Марсела наклонила голову.

– С чего вы взяли?

Затем подняла пистолет и выстрелила.

Первая пуля поразила мужчину в колено.

Он ахнул, согнулся, но не успел выхватить оружие, прицепленное к лодыжке, как Марсела выстрелила второй раз: ему в голову.

Он рухнул, кровь окрасила ковер.

Она слишком поздно услышала шаги позади, обернулась и увидела темную фигуру, солдата в черной тактической броне с головы до ног. Увидела дугу электричества, со статическим шипением выпрыгивающего из конца дубинки. Марсела перехватила оружие, но ток успел скользнуть по плечу. Боль пронзила ее, внезапная и яркая, но Марсела стиснула дубинку крепче, пальцы вспыхнули красным. Запястье вспыхнуло странным светом, точно отражающим тлен, что расползался по дубинке, а затем по обхватившей ту ладони.

Нападавший с визгом отшатнулся, вцепился в собственную руку, и Марсела пнула его в грудь. Затем присела над ним и взялась за переднюю часть шлема солдата.

– Ну же, дорогой, дай я на тебя посмотрю.

Шлем перекосился, замок ослаб, и наконец она смогла оторвать панель.

На нее с искаженным от боли лицом уставилась женщина.

Марсела цокнула языком.

– Паршиво выглядишь, – сказала она и взялась за открытую шею женщины, чтобы заглушить ее крик, пока тело превращалось в пепел.

Послышался резкий щелчок передернутого затвора. Марсела подняла голову и увидела третьего солдата, который уже целился ей в голову. Ее собственное оружие лежало поодаль – Марсела выронила пистолет, когда ловила дубинку.

– Встань, – приказал солдат.

Марсела посмотрела на него.

Он так сосредоточился на ней, что не заметил фигуру позади, пока та не схватила его за горло.

Здоровяк, сложением похожий на боксера-тяжеловеса, дернул солдата назад. Тот по инерции нажал на спусковой крючок, дротик задел щеку Марселы и ушел в стену за ее головой.

У солдата не было возможности снова выстрелить. Здоровяк вывернул ему голову в сторону, с хрустом сломав шею. Затем он выпустил солдата, и тот рухнул на пол.

Марсела не стала терять времени. Она снова поднялась с пистолетом в руке и взяла незнакомца на мушку. Тот, со своей стороны, казался невозмутимым.

– Осторожнее, – сказал он с мелодичным акцентом. – Пристрели меня, и убьешь парня двадцати трех лет из пригорода, который любит свою маму.

– Кто ты? – требовательно спросила Марсела.

– Это немного сложный вопрос.

А потом, на глазах Марселы, мужчина изменился. Лицо пошло рябью и исчезло, вместо здоровяка возникла молодая женщина с распущенными каштановыми кудрями.

– Можешь звать меня Джун, – сказала она. Марсела прищурилась, а незнакомка лишь улыбнулась. – Думала, ты одна такая особенная? – Она скрестила руки и посмотрела на три трупа. – Нельзя оставлять их здесь, вдруг кто наткнется. – Джун опустилась на колени, в мгновение ока вновь обернулась боксером и подхватила первую жертву под плечи.

Марсела с искренним удивлением наблюдала за ней.

Джун нетерпеливо посмотрела вверх.

– Не поможешь?

* * *

Марсела прижала полотенце к щеке, ее пистолет лежал на краю раковины. Тонкая линия все еще сочилась кровью. Марсела посмотрела на свое отражение в зеркале ванной и раздраженно зашипела.

Разрез заживет, но они испортили прекрасную рубашку.

– Кто ты? – крикнула Марсела через плечо в гостиную, где оборотень обыскивала тела солдат.

– Я тебе сказала, – хриплым голосом отозвалась Джун.

– Нет, – не согласилась Марсела, – ничего подобного.

Она отбросила полотенце, взяла пистолет и вернулась в гостиную. Тела бок о бок лежали на полу, последний – тот, у которого отсутствовала половина черепа, – пачкал полированное дерево.

Смерть вообще грязная штука.

– Не кривись, – сказала Джун, поняв все по ее лицу. – Некогда из-за этого скандалить.

– Чертовы копы, – пробормотала Марсела.

– Это не копы, – возразила Джун. – Это проблема. – Она сорвала маленький черный шеврон с формы одного из трупов и протянула его Марселе. – Вернее, ЭОН.

Марсела подняла бровь. Сам шеврон был без отметок, кроме простого черного Х, едва заметного на ткани.

– Это должно мне о чем-то сказать?

Джун поднялась на ноги.

– Да, – ответила она, потягиваясь. – Это опознавательный знак организации «ЭО: наблюдение и нейтрализация». ЭО – это мы. Они нас нейтрализуют. – Джун подтолкнула тело кончиком туфли. – Акулы, которые приплывают, когда поднимаешь волну. Вам повезло, что я вас нашла, мисс Риггинс.

Марсела взяла полуразрушенный шлем. Перевернула его, вытряхивая пепел.

– А как ты меня нашла?

– А. Через Бетани.

Марсела нахмурилась, вспоминая бывшую подругу. Покойную любовницу покойного мужа. Бетани.

– Пустоголовая девица, с огромными сиська…

– Я знаю, кто она.

– Она любила поболтать. Много. О Маркусе и квартирке, которую он держал для нее.

Марсела не понимала, что сжимает шлем, пока тот не рассыпался в ее пылающих руках.

– А ты? – спросила она, отряхивая ладони. – Ты ищешь моего мужа?

– Чего покойника искать. Ты об этом сама позаботилась. – Джун присвистнула. – Дар у тебя просто чума.

– Ты даже не представляешь.

– Я знаю, что ты вошла в комнату с пятью мужчинами, которые сидели за столом и играли в карты, а когда ты уходила, двое превратились в пепел, один получил пулю в голову, а два других бормотали всякую чушь. – Джун заговорщически улыбнулась. – В следующий раз, наверное, стоит прикончить всех. Нечего выжившим трепать языками. Видишь ли, Марсела, – добавила она, подходя ближе, – дело в том, что один из тех, кого ты убила той ночью, был моим.

– Прими соболезнования, – сухо сказала Марсела.

Джун только отмахнулась.

– Моим заказом на убийство. Но в нашем деле считается дурным тоном перехватывать цель.

Марсела подняла бровь.

– Ты наемная убийца?

– Ну что за сексизм. Убийцы бывают всякими. Но так да, конечно. И, как понимаю, ты мне задолжала одну жизнь.

Марсела скрестила руки.

– Неужели?

– Ага.

– Кто-то конкретный?

– На самом деле, ты его знаешь. Энтони Хатч.

Марсела рассердилась. Вспомнила вечеринку на крыше, блуждающий взгляд Хатча, его покровительственную улыбку.

Джун все продолжала болтать.

– У нас с ним кое-какие личные счеты. Причем поймать его трудно. Но говорят, он тебя ищет.

Марсела не удивилась. В конце концов, она сократила число его подручных.

– Хочешь, чтобы я убила Энтони Хатча?

Лицо Джун потемнело.

– Я хочу, чтобы ты подвела меня к нему достаточно близко. Дальше мы в расчете. Что скажешь?

– Мне не сложно, – ответила Марсела, постукивая пистолетом по ноге. – Или я могу просто убить тебя.

– Попытайся, – парировала Джун с кривой улыбкой, – но убьешь не меня.

Марсела нахмурилась.

– Как это?

– Трудно объяснить, – вздохнула Джун. – Проще показать. Эта игра с переодеванием – ерунда. Но если проведешь меня к Тони Хатчу, увидишь, на что я на самом деле способна.

Марсела была заинтригована.

– По рукам.

– Прекрасно, – сказала Джун с внезапно ослепительной улыбкой. Она подошла к окну. – А пока что нам, наверное, лучше сваливать. Лишь вопрос времени, когда они вышлют подмогу.

– Похоже, ты права… – Марсела посмотрела тела на полу. – Но было бы невежливо уйти, не оставив сообщения.

* * *

– Твою ж мать, – пробормотал Стелл.

Он уже миновал вестибюль, где консьерж – пожилой мужчина по имени Ричард Эйнсли – сидел, откинувшись в кресле, с перерезанным горлом.

На четырнадцатом этаже было еще занятнее.

На ковровой дорожке повсюду пепел, стены в мелких брызгах крови. Стелл вынул дротик из соседней двери. Все признаки драки, но трупов нет.

– Сэр, – позвал Хольц. – Вы должны это увидеть.

Стелл обошел темные пятна и вошел в открытую дверь квартиры Марселы.

Два техника обрабатывали место преступления, упаковывая улики и фиксируя все, что можно, но когда они ушли с дороги, Стелл понял, зачем Хольц его вызвал.

Если не убьешь ее сейчас, пожалеешь.

Марсела Риггинс не пыталась скрыть следы своей деятельности. Напротив, она выставила их на обозрение. Тела трех агентов – то, что от них осталось, – лежали на полу в странной композиции.

Жуткая версия «ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не скажу».

Первый солдат, у которого не хватало части черепа, зажимал руками уши. Второй, со сломанной шеей, закрывал глаза бронированными перчатками. А третья, от которой остались только хрупкие кости внутри тактического костюма, вообще не имела головы.

На стеклянном журнальном столике, словно центральная часть композиции, высился покореженный шлем.

Как думаешь, сколько времени ей понадобится, чтобы пробить любую броню ваших людей?

Стелл осмотрел шлем и обнаружил спрятанный под ним сложенный лист бумаги.

На нем изящным, витиеватым почерком была написана единственная фраза.

Держись от меня подальше.

Стелл сжал пальцами переносицу.

– Где остальные агенты?

Он отправил на миссию шестерых. Шесть оперативников для поимки одного ЭO. Их должно было хватить. Даже более чем.

– Один в фургоне, – сообщил Хольц. – Еще двое в переулке. – Он не стал уточнять, что они мертвы. Последующее молчание само все сказало.

– Причина смерти? – тихо спросил Стелл.

– Никто из них не сгорел, если вы об этом. Одна сломанная шея. Два ножевых, в шею и кишки. Может быть, – рискнул предположить молодой агент, – Марсела действовала не одна?

– Все возможно, – ответил Стелл. Предположение имело смысл. До сих пор Марсела Риггинс, похоже, предпочитала действовать голыми руками или орудовать пистолетом, но четверых солдат, которых он послал, убили другими, более разнообразными способами.

Стелл огляделся.

– Надеюсь, в здании есть система наблюдения.

– Замкнутая цепь, как в любых общественных местах, – подал голос техник. – Кто-то удалил файлы, но они явно спешили. Попробуем раздобыть кадры из вестибюля и коридора.

– Хорошо, – сказал Стелл. – Пришлите мне, как только получите.

– Что теперь? – спросил Хольц.

Стелл стиснул зубы и вышел.