Томас Хэверти был дальновидным человеком.

Поэтому он не сильно удивился, когда Стелл лишил его поста в ЭОН. Не удивился, когда охрана вывела его из лаборатории, забрала ключ доступа, документы и белый халат. Так много гениальных людей пострадали из-за близоруких глупцов. Ученых сначала судили, а потом возносили. Бога распяли до того, как стали ему поклоняться.

– Сюда, мистер Хэверти, – сказал солдат в черной форме.

– Доктор, – поправил он, шагнув через сканер, развел руки и позволил им обыскать его одежду, его кожу, его скелет, чтобы убедиться, что он ничего не украл из лаборатории. Будто Хэверти способен на нечто столь очевидное, такое глупое.

Они сопроводили его до стоянки, обыскали машину, только потом вернули ключи и подали сигнал на пост охраны, мол, выпускаем. Ворота закрылись за спиной с мрачной неумолимостью.

Хэверти проехал сорок километров назад до границы Мерита, в маленькую квартиру в южной части города. Вошел, положил ключи в отведенный для них поднос, снял с себя пальто и туфли и закатал рукава.

На внутренней стороне запястья, куда латексные перчатки не доставали, все еще алели несколько капель крови мистера Кардейла. Хэверти мгновение рассматривал капли, странную картину, похожую на россыпь звезд, созвездие, ожидающее своего открытия.

Он опустил запястье и пошел в свой кабинет. Комната без окон, стерильная и белая, где на полках холодильника стояли образцы, пузырьки крови, небольшие стеклянные банки с кучей разных лекарств и папки с заметками, переписанными от руки.

Нет, Хэверти был не настолько глуп, чтобы пытаться обворовать ЭОН напоследок. Он занимался этим каждый день. Крал свои исследования по одному фрагменту за раз. Один образец. Слайд. Ампула. Мелочи, которые легко выдать за случайность, если тебя поймают. Терпение действительно было высшей добродетелью. А прогресса всегда добивались не сразу.

Каждый вечер – или утро – возвращаясь домой, он брал блокнот и дословно переписывал заметки, которые делал в святилище комплекса ЭОН.

Люди, опередившие свое время, всегда были по определению вне его.

Хэверти ничем от них не отличался. Стелл не понимал – ЭОН не понимал, но Хэверти знал: цель оправдывает средства. Он им покажет. Он взломает код экстраординарности и изменит лицо науки, а они примут его обратно. Будут ему поклоняться.

Он пересек лабораторию, вытащил из верхнего ящика маленькое предметное стекло вместе со скальпелем и бережно соскреб пятна коричнево-красной крови Элиота Кардейла на поверхность.

У него было так много работы.