Добрых полчаса Эли слушал болтовню Стелла о его новой цели. Марсела Рене Риггинс, жена мафиози, стала убийцей. Пока директор говорил, Эли пролистал страницы в папке, отложил газетную вырезку и биографию объекта, составленную ЭОН, и вместо этого сосредоточился на кадрах с места преступления из больницы – кровати с проржавевшим поручнем, распавшихся простынях и многих других. Более всего поражала дыра в стене палаты.
– …почти умерла в огне, похоже, сжигает все – и всех – кого может достать…
– Она их не сжигает, – перебил Эли, просматривая фотографии.
– Судя по кучам пепла – как раз наоборот.
Эли провел пальцем по дыре в стене, затем перешел к снимкам с места преступления на кухне. Он встал и прижал фото к стеклопластику.
– Видишь это? Края бриллианта?
Стелл прищурился.
– Они грязные. Неудивительно, учитывая, что он лежит в куче человеческих останков.
– Это не грязь, – сказал Эли. – Это графит.
– Не понял.
Да уж очевидно.
– Марсела не сжигает вещи. Она их разрушает. Если бы она использовала тепло, ее можно было бы нейтрализовать сильным холодом. Но с такой способностью к коррозии… тебе лучше ее убить.
Стелл скрестил руки.
– Это единственный совет, который ты можешь дать?
– В данном случае он, безусловно, лучший, – сказал Эли. Он уже видел силу, подобную силе Марселы. Чистую, разрушительную, безграничную. В этом мире нет места для такой мощи. Марсела будет сеять хаос, пока ее не остановят. – Ты знаешь, каков период полураспада углерода?
– До хрена? – предположил Стелл.
– Почти шесть тысяч лет. Как думаешь, сколько ей понадобилось, чтобы убить человека, на руке которого был этот бриллиант? Как думаешь, сколько времени понадобится ей, чтобы пробить любую броню ваших людей?
– Наши агенты уже сталкивались с ЭО, у которых есть сенсорные способности.
– А если вы ее захватите, у вас есть камера, способная удержать человека с такой силой?
– У каждой силы имеются пределы.
– Просто послушай…
– Не стоит, – отрезал Стелл. – Твоя философия на этом этапе уже не тайна, Эли. Если бы это зависело от тебя, ЭОН никогда и никого бы не спас.
– Отчасти благодаря мне вы спасли последних двадцать два ЭО. Поэтому прислушайся, когда я говорю: такое могущественное создание лучше предать земле.
– Ты знаешь нашу политику.
– Я знаю, вам хочется верить, будто все ЭО достойны спасения, но это не так.
– Мы не решаем, кому жить, кому умирать, – коротко сказал Стелл. – Мы не приговариваем ЭО, если они не оказывают сопротивления.
– Ну и кто теперь цепляется за идеалы, а не за здравый смысл?
– Марселе предложат те же условия, что и всем другим ЭО, – прийти добровольно. Если она откажется и полевая группа не сможет взять ее безопасно…
– Безопасно? – прорычал Эли. – Эта женщина способна превратить людей в пепел одним прикосновением. Она может уничтожить металл и камень. Ты ценишь жизнь ЭО выше человеческой? Потому что ты готов послать своих агентов на верную смерть ради собственной гордости.
– Довольно, – сказал Стелл.
Эли выдохнул сквозь стиснутые зубы.
– Если не убьешь ее сейчас, пожалеешь.
Стелл повернулся, чтобы уйти.
– Если нет других предложений…
– Отправь меня.
Стелл оглянулся, подняв густые брови.
– Что?
– Хочешь другие варианты? Чтобы не пострадали невинные люди? – Эли развел руки. – Наши способности дополняют друг друга. Она разрушает. Я регенерирую. В этом есть некая высшая справедливость, правда?
– А что, если ее сила мощнее? – спросил Стелл.
Эли уронил руки.
– Тогда я умру, – просто сказал он.
Когда-то он верил, что выжил, потому что на то была воля Божья. Что Эли неуязвим, потому что у Бога есть на него свой план. Теперь же Эли не знал, во что верит, но он все еще надеялся, горячо, отчаянно, что всему имеется причина.
Стелл мрачно улыбнулся.
– Я ценю предложение, мистер Кардейл. Но я тебя так просто не отпущу.
Стена стала непрозрачной, убрав директора с глаз долой. Эли вздохнул и подошел к своей кровати. Он присел, упер локти в колени, сплел пальцы, склонил голову. Как будто в молитве.
Конечно, Эли не ожидал, что Стелл согласится.
Но он заронил семя. Видел, как оно укоренилось в голове Стелла.
Теперь просто нужно подождать, пока оно прорастет.