Марселе всегда нравилось здание «Нэшнл билдинг». Произведение искусства из стекла и стали, призма из тридцати этажей в центре города. Она жаждала обладать им, как можно мечтать о бриллианте, и Тони Хатч владел всем этим, от мраморного вестибюля до садов на крыше, где он устраивал свои вечеринки.

Они прошли через двери, рука об руку, Маркус в черном костюме и Марсела в золотом платье. Она увидела полицейского в штатском, бездельничающего в вестибюле, и «выстрелила» в него, игриво подмигнув. Половина копов была у Хатча в кармане. Другая половина не могла подобраться достаточно близко, чтобы что-то предпринять.

Внутри лифт сиял зеркальным блеском, и Марсела прислонилась к Маркусу, любуясь их отражением. Ей нравилось, как они смотрелись вместе. Она любила его мощный подбородок и грубые руки, любила его холодные синие глаза и то, как он со стоном произносит ее имя. Они были соучастниками преступления. Идеальной парой.

– Привет, красавчик, – сказала она, ловя его взгляд.

Он улыбнулся.

– Привет, красотка.

Да, Марсела любила своего мужа.

Наверное, больше, чем следовало.

Двери лифта открылись, и пара вышла на крышу, залитую светом, музыкой и смехом. Хатч всегда умел устраивать вечеринки. Изящные навесы и диваны, заваленные подушками, низкие золотые и стеклянные столы, официанты, которые скользили в толпе с бокалами и канапе на подносах, но больше всего внимание Марселы привлек город внизу. Зрелище было невероятным. Казалось, здание смотрит на Мерит свысока.

Маркус провел супругу сквозь шумную толпу.

Она чувствовала, как все мужчины и половина женщин оборачиваются ей вслед. Платье Марселы, сделанное из тысячи бледно-золотых чешуек, обтягивало ее формы и мерцало при каждом шаге. Туфли и ногти были того же бледно-золотого цвета, как и сетка на черных волосах. Крошечные бусины сверкали на сияющих прядях. Единственными цветными пятнами были ее глаза, ярко-синие, обрамленные черными ресницами, и губы, которые Марсела накрасила малиновой помадой.

Маркус велел ей принарядиться.

– Какой смысл иметь красивые вещи, – сказал он, – если нельзя ими похвастать?

Теперь он повел ее к самому центру крыши, к мраморной звезде, инкрустированной в пол, где царил сам босс.

Энтони Хатч.

Его нельзя было назвать непривлекательным – худой и сильный, с каштановыми волосами и постоянным летним загаром – но от его вида у Марселы по плечам побежали мурашки.

– Тони, ты знаком с моей женой, Марселой?

Хатч посмотрел на нее так, словно коснулся потной ладонью голой кожи.

– Господи, Марк, – сказал он, – ты уже повесил ей ярлык «руками не трогать»?

– Нет, – сострила Марсела.

Но Хатч только улыбнулся.

– Серьезно, как я мог забыть такую красоту? – Он подошел ближе. – Марк хорошо к тебе относится? Если что-нибудь понадобится, просто дай мне знать.

– А что? – спросила Марсела с ухмылкой. – Подыскиваете себе жену?

Хатч усмехнулся и развел руками.

– К сожалению, погоня за девушками мне нравится куда больше отношений.

– Просто вы пока не нашли ту самую.

Хатч рассмеялся и повернулся к Маркусу.

– А ты себе нашел.

Маркус обнял ее за талию и поцеловал в висок.

– Я в курсе.

Но сам уже отвернулся от нее, и вскоре Марселу вытеснили из разговора, а мужчины принялись обсуждать дела.

– Мы стремимся расширить свое влияние на южной стороне.

– Борьба за территорию всегда опасна.

– Капрезе пытается откусить больше, чем может проглотить.

– Вы могли бы выдавить его более тонко, – предложила Марсела. – Скупите кварталы вокруг него. Это не прямая атака – никаких оснований для мести, – но суть ясна.

Разговор прервался. Мужчины замолчали.

После мучительно долгого молчания Маркус просто улыбнулся.

– Моя жена неплохо разбирается в экономике, – мягко пояснил он.

Остальные мужчины обменялись понимающими смешками, а Марсела почувствовала, что краснеет. Хатч посмотрел на нее, его смех был слабым, пустым.

– Марсела, должно быть, мы тебя утомили. Не сомневаюсь, что с другими женами тебе будет намного интереснее.

Она было хотела ответить, но вмешался Маркус.

– Иди, Марс, – сказал он, целуя ее в щеку. – Дай мужчинам поговорить.

Она хотела взять его за подбородок, вонзить ногти до крови. Вместо этого Марсела улыбнулась. Нацепила маску безмятежности. Внешность решает все.

– Конечно, – сказала она. – Я оставлю вас, ребята.

Она отвернулась, схватила бокал с шампанским у проходящего мимо официанта, и сжала так сильно, что заболели пальцы. Она чувствовала, как ей смотрят вслед.

Какой смысл иметь красивые вещи, если ими нельзя похвастать?

Тогда она не поняла, что Маркус назвал ее вещью. Его слова соскользнули по коже как шелковое платье, красивое и невесомое, но…

Ее окликнула знакомая.

– Марсела! – позвала она певучим голосом. Вероятно, стоять на пятнадцатисантиметровых каблуках она устала и поэтому сидела, придерживая подол темно-красного платья. Идеальный цвет – Грейс была блондинкой, а платье выделялось на белой коже, точно кровь.

– Тебя прогнали? – спросила Тереза, тоже сидя и потягивая выпивку.

– Боже, – ответила Марсела, – с ними до зевоты скучно.

– Слишком много разговоров о делах, – сказала Бетани, звякнув браслетами на запястье. Красивая, но совершенно безмозглая, не в первый раз подумала Марсела.

– Они считают себя королями, – сказала Грейс, – но мы – сила, что стоит за троном.

Где-то рядом зазвенел смех.

В другом углу крыши стояла другая группа женщин на еще более высоких каблуках и в более коротких платьях. Подруги. Вторые и третьи жены. Улучшенные модели, сказала бы Грейс.

– Как там Маркус? – спросила Бетани. – Надеюсь, ты ему спуску не даешь.

– О, он никогда мне не изменит, – заверила Марсела, отпивая шампанского.

– Почему ты так уверена? – поинтересовалась Тереза.

Марсела поймала взгляд мужа и отсалютовала ему бокалом.

– Пусть только попробует – я его убью, и он это знает.

* * *

– Хорошо провел время? – спросила Марсела позже, когда машина отъехала от высотки Хатча.

Маркус бурлил энергией.

– Все прошло без сучка. Или без сучек. – Он усмехнулся своей шутке. Марсела его не поддержала. – Походу, я ему понравился. Он сказал, что позвонит мне утром. Намечается что-то новое. Важное. – Он притянул ее ближе. – Ты была права.

– Я всегда права, – рассеянно ответила Марсела, глядя в окно. – Давай сегодня останемся в городе.

– Хорошая идея, – сказал Маркус. Он постучал в перегородку, дал водителю адрес «Хайтс» и велел тому поторопиться. А потом сел и прижался к ней. – Они глаз от тебя оторвать не могли. Я их не виню. Я тоже не мог.

– Не здесь, – сказала она, пытаясь изобразить игривость. – Ты испортишь мне платье.

– Да хрен с ним, с платьем, – выдохнул он ей на ухо. – Я тебя хочу.

Но Марсела его оттолкнула.

– В чем дело? – спросил Маркус.

Марсела перевела на него взгляд.

– «Моя жена разбирается в экономике»?

Он закатил глаза.

– Марс.

– «Дай мужчинам поговорить»?

– Да ладно тебе.

– Ты выставил меня дурой.

Он издал звук, слишком похожий на смех.

– Может, ты чересчур остро реагируешь?

Марсела стиснула зубы.

– Тебе очень повезло, что я не отреагировала там.

Маркус скривился.

– Тебе это не идет, Марс.

Машина остановилась перед «Хайтс», и Марсела подавила желание выскочить пулей. Она открыла дверь, спокойно вышла и принялась разглаживать золотые чешуйки на своем платье, ожидая, пока Маркус обойдет машину.

– Добрый вечер, – сказал консьерж. – Хорошо повеселились?

– Великолепно, – ответила Марсела, бодро шагая в лифт. Маркус последовал за ней. Он дождался, пока двери не закроются, затем вздохнул и покачал головой.

– Ты знаешь, какие они, эти парни, – пробормотал он. – Старая гвардия. Старые деньги. Старые ценности. Ты сама этого хотела. Сама меня подталкивала.

– Вместе. Я хотела, чтобы мы все делали вместе, – огрызнулась Марсела. Он попытался вставить слово, но она ему не позволила: – Я не гребаное пальто, Маркус. Нельзя бросать меня у двери.

Лифт остановился, и она вышла в коридор, стуча каблуками по мраморному полу. Марсела подошла к их двери, но Маркус схватил ее за руку и, развернув, прижал спиной к дереву. Обычно Марсела завелась бы от такого бурного проявления силы, выгнулась бы навстречу. Но сегодня она была не в настроении.

«Дай мужчинам поговорить».

– Марсела.

Этот смех. Покровительственные улыбочки.

– Марсела, – повторил Маркус, поворачивая ее лицо к себе. Посмотрел ей в глаза. А потом она увидела – или, может, просто хотела увидеть – там, в темно-синих глубинах. Проблеск Маркуса, которого она встретила, молодого, жадного и безумно в нее влюбленного. Маркуса, который хотел ее, нуждался в ней.

Он склонился к самым ее губам.

– Куда я иду, идешь и ты, – сказал Маркус. – Мы вместе. Шаг за шагом.

Марсела хотела поверить ему, очень хотела, потому что была не готова отпускать мужа, не собиралась терять его, терять все, что построила.

Кажется, они никогда не осознают.

Мы – сила, что стоит за троном.

Марсела наклонилась и поцеловала мужа долго, медленно и глубоко.

– Докажи, – сказала она, заводя его в дом.