Склеить девчонку никогда не было для меня проблемой. Здесь работают два железных принципа: не разевай рот на то, что тебе не по статусу, и держись расслабленно. Ну и мойся почаще.
На самом деле девчонки любят таких, как я, даже не знаю, с чем это связано. Может, романтизируют жизнь на улице, может, просто наслаждаются ощущением опасности. Секс со мной – возможность прикоснуться к другому миру, оставаясь в зоне комфорта.
Но только секс. Никаких отношений. Мамы и папы хороших девочек не потерпят в зятьях оборванца.
Собственно, я совершенно не против. Секс, значит, секс.
Алиса, конечно, мне не по статусу. Бывают такие девки. Им плевать на секс, даже если ты хорош. Все, что их интересует, – бабки, бабки, бабки. Рестораны, подарки, такси бизнес-класса и прочая хренотень. К таким я даже не суюсь, только лишний раз ловить презрительные взгляды – зачем?
Но сегодня я неожиданно в поле их зрения. Сегодня я не нищеброд, живущий в ржавой развалюхе, я – наследник олигарха. Можно и дать такому, даже если он ходит с банковской картой мачехи.
Алиса с любопытством следит, как я покупаю смартфон с симкой, а потом мы берем каршеринг и едем кататься. Я впервые за рулем очень классной тачки с кожаным салоном, и мне, черт подери, нравится. Я одновременно злюсь на себя за непрошеные эмоции и кайфую.
Наконец, мы заезжаем на полупустую парковку какого-то из многочисленных ТЦ и трахаемся. Без всяких романтических сантиментов Алиса пересаживается мне на колени, стаскивает через голову платье. На ней нет белья, и затвердевшие соски небольшой, но упругой груди задорно смотрят вверх. Я с наслаждением провожу ладонями по ее телу, прикусываю сосок и облизываю, наслаждаясь тактильными ощущениями.
Девица расстегивает мне ширинку и одним изящным движением садится на член, а потом начинает двигаться. Я обхватываю ладонями округлые ягодицы, задавая темп. Ее длинные русые волосы падают мне на плечи. Наши языки сплетаются в поцелуе.
Определенно это лучший поход по магазинам в моей жизни, хоть их было и не так много.
– Жестче… – стонет Алиса мне в губы.
Я наматываю ее волосы на кулак и заставляю выгнуться. Черт, если бы не камеры на парковке, я бы вытащил ее наружу и драл прямо на капоте, потому что она нереально горячая. Гибкая, изящная, как статуэтка.
Невольно в голову лезут мысли о том, обладает ли похожей гибкостью Элина. Но я усилием воли заставляю их исчезнуть.
Алиса замирает, приближаясь к оргазму. Я делаю еще несколько мощных толчков и изливаюсь в резинку. Ее горячая плоть сокращается вокруг моего члена. Ухо обжигает горячее дыхание. На ягодице краснеет отпечаток моей ладони. Девочке хорошо.
– Охренеть можно, – выдыхает она. – Наконец-то хоть один нормальный мужик.
– Не везет? – равнодушно интересуюсь я.
– Ни черта не умеют. Потыкаются пару минут и ходят гордые.
– Либо бабки, либо оргазмы, – усмехаюсь я.
– Значит, мне повезло встретить тебя.
Скажи она это с другой интонацией – я бы решил, что девка двинутая на голову и уже придумывает имена наших детей. Но Алиса усмехается так, что становится сразу понятно: девчонка стерва. И еще неизвестно, кто кого бросит после пары необременительных, но горячих встреч.
– Не обольщайся. Мне с отцом не по пути даже в финансовых вопросах.
– Не ладите?
Пожимаю плечами.
– Не знакомы.
– А я вот немного знаю Серебровых.
– Судя по интонации, ты не в восторге.
– Почему? Милое семейство. Владелец клиник, художница и хозяйка арт-студии, их дочурка-чемпионка и подающий надежды теннисист. Идеальные до тошноты.
– Да, выглядят как семья из рекламы майонеза.
– Лицемеры, – бурчит девка. – На людях улыбаются, а за кулисами… Хочешь, покажу, что из себя представляет Элина Сереброва на самом деле?
Я не в восторге от упоминания об Элине. Не потому, что не хочу узнать грязные секретики идеальной принцессы, а потому что при мыслях о ней организм отвечает недвусмысленным… гм… подъемом энтузиазма. Это даже пугает. Потому что даже в фантазиях есть границы.
Алиса что-то скидывает мне на телефон, но я почти сразу об этом забываю, когда она наклоняется к водительскому сиденью и берет мой член в рот. Он тут же отвечает стояком, да таким, что я даже горд. И мне чертовски нравится держать Алису за волосы, направляя и заставляя делать минет так, как мне нравится. Пожалуй, я даже не против снять номер в гостинице и посвятить ей всю ночь. Есть еще много способов, поз и удовольствий, которые мы можем испробовать. Я бы, пожалуй, не отказался трахнуть ее в упругую задницу…
Звонок вытаскивает из сладких фантазий.
– Да? – я стараюсь говорить спокойно.
Стерва словно специально начинает активнее работать ротиком.
– Где ты?
Это Серебров.
– Изучаю город.
И возможности горячего влажного язычка новой подружки.
– Ты с Самойловой?
– С кем?
– С Алисой.
– А тебе какое дело?
– Ты что, ее уже оприходовал?
– По-моему, в нашем уговоре не было ничего о…
– Немедленно вытащи своего приятеля из этой бабы, Марк! Ее парень написал на тебя заяву! Это его ты уложил возле больницы. И послала его к Элине именно твоя новая знакомая. Так что немедленно прощайся и езжай домой… то есть ко мне, ясно?! Надеюсь, тебе хотя бы хватило мозгов предохраняться.
Я кладу трубку и заставляю Алису отстраниться.
– Что, папочка волнуется? Скажи, что мы уже большие и можем гулять одни допоздна.
– Твой парень напал на Элину.
Алиса замирает.
– И написал на меня заяву. Не хочешь объяснить? Скажешь, была не в курсе?
Она молча смотрит перед собой, но на лице нет ни испуга, ни разочарования, ни даже удивления. Все та же мерзкая ухмылочка.
– Вечно эти Серебровы все портят.
Она начинает одеваться.
– Ладно, наследничек, расклад такой. Пусть твоя сестричка метнется и заберет заяву из ментовки. А иначе я скажу, что ты меня изнасиловал. Сядешь лет на десять. Следы на мне есть, может, даже синячок какой останется. Не отмажешься.
Я устало вздыхаю и откидываюсь на сиденье. Алиса продолжает улыбаться, свято веря в собственную победу.
– За артистизм – пять. За базу – двойка.
– Чего?
– В каршеринговой тачке, – я показываю ей приложение, – происходящее в салоне пишет регистратор. Иди, пиши заявление на изнасилование. Давай поспорим, что случится быстрее: меня арестуют или твоя жизнь и карьера рухнут, когда я солью все это вместе с заявлением в сеть?
От злости она краснеет и едва не лопается.
– Мудак!
Девица хлопает дверью машины с такой силой, что мне наверняка придется оплачивать какой-нибудь штраф или ремонт. Хотя и так придется: трахаться в каршеринговых тачках тоже нельзя. Но карточка-то мачехи. Вот пусть и разбирается.
На самом деле в общении с бабами есть еще третий принцип. Не уверен – не трахай.