Яследую за мистером Филлипсом внутрь книжного магазина и тут же замираю на пороге. Все те чувства благоговейного восторга, что я позабыла в своей лихорадочной погоне за целью, возвращаются ко мне сторицей. Интерьер лавки не похож ни на что, виденное мною прежде.

Снаружи «Полет Фантазии» выглядел как любое другое заведение: двухэтажный кремовый фасад, зелено-белый полосатый навес. Я была слишком поглощена своими мыслями, чтобы даже разглядывать витрины. Но теперь «Полет Фантазии» завладел всем моим вниманием безраздельно.

Интерьер выдержан в бело-голубых тонах, напоминающих дневное небо, а высокие потолки скрывают исполинских размеров книжные полки, что вызывает у меня удивление и восторг. Деревянная лестница ведет на антресольный второй этаж, который настолько заполонен посетителями, что я не могу разглядеть, что там находится.

Воздух полнится гомоном голосов, смешанным с запахом бумаги и чая – последний доносится из небольшой кофейни в глубине первого этажа. Движение у ближайшей стены привлекает мой взгляд: книга сама собой соскальзывает с одной из высоких полок. Сердце ускоряет ритм в ожидании падения, но она снижается медленно и грациозно. Корешок и обложка раскрываются и, к моему удивлению, начинают хлопать, словно крылья, в то время как страницы нежно шелестят, и книга наконец перелетает с полки на прилавок.

За прилавком стоит женщина-фейри с голубой кожей и волосами цвета нежной лазури, которые колышутся в такт ветру, что я не ощущаю. Она прекрасна и одета именно так, как мне бы хотелось: в белую блузу, голубую юбку и жилет в тон. Она протягивает руки, и летящая книга опускается на ее ладони, замирая, едва коснувшись их.

– Это Арвен.

Я вздрагиваю от звука голоса Монти Филлипса. Я была так очарована, что почти забыла о присутствии публициста.

– А?

– Она владелица «Полета Фантазии». Сильфида. Она использует свою магию воздуха и создает иллюзию, будто книги зачарованы, когда снимает их с полок для покупателей.

Я разглядываю женщину-фейри новым взглядом. Так вот как выглядит сильфида. Ее, наверное, оскорбило бы, узнай она, что сегодня я приняла блуждающий огонек за ее сородича. То синеватое пламеподобное создание, что сбило меня с пути, ни капли не похоже на эту антропоморфную красавицу за прилавком. С другой стороны, в памятке для посетителей я читала, что большинство фейри могут переключаться между двумя физическими формами – теми, что они называют «благими» и «неблагими».

Благая форма фейри – это воплощение, созданное по подобию человеческого облика, в то время как неблагая часто принимает вид животного, духа или стихии. Большинство моих встреч были с фейри в благой форме, так как те, кто предпочитает неблагой облик, обычно обитают в диких землях. С тех пор как я сошла с корабля, доставившего меня в Фэйрвэйв, я побывала лишь в трех местах: портовом городке, поезде и… здесь. Так что мой опыт общения с народом фейри в целом весьма ограничен.

– Монти, а это кто?

Еще один голос отвлекает мое внимание от сильфиды, на этот раз женский. Но когда я оглядываюсь перед собой, то не могу найти его источник.

– А, Дафна, ты здесь, – говорит мистер Филлипс, опустив взгляд к полу.

Я следую за его взглядом и замечаю маленькое пушистое создание, уставившееся на меня. Не успев опомниться, я вскрикиваю и отскакиваю на шаг назад.

– Грубовато, но ладно, – раздается женский голос.

Я моргаю, глядя на существо. Голос донесся именно оттуда, но я не увидела никакого движения рта, которое указывало бы на то, что это животное говорило. И… что это вообще за зверь? Что-то вроде хорька? Оно размером с домашнюю кошку, но формой напоминает вытянутую лису с выгнутой спиной, маленькими треугольными ушами и длинным пушистым хвостом. Шерсть серо-коричневая, но с кремовым горлом и брюшком.

Мистер Филлипс фыркает, пытаясь превратить этот звук в кашель.

– Даф, это Эдвина Дэнфорт.

– А, наша сильно опаздывающая авторша, соблаговолившая явиться.

– Мисс Дэнфорт, это Дафна, стажер в «Флетчер-Уилсон».

– Стажер, – повторяю я. Щеки пылают от стыда, и я поворачиваюсь к существу по имени Дафна. – Прошу прощения. Вы просто напугали меня. Вы – первая представительница рода фейри в неблагом облике, с которой я встречаюсь.

– Очевидно, вы также никогда не видели лесную куницу, – говорит она тоном низким, ровным и лишенным всякого веселья. И снова голос возникает будто из самой ее сущности, хотя ее рот остается неподвижным. Должно быть, это магия фейри позволяет ей общаться без помощи губ или голосовых связок.

– Не видела, – говорю я, отчаянно пытаясь исправить ужасное первое впечатление. Я переминаюсь с ноги на ногу, не зная, будет ли более уважительно присесть и говорить с ней на уровне глаз. Но раз мистер Филлипс остается стоять, я поступаю так же.

– Это весь ваш багаж? – спрашивает мистер Филлипс, указывая на мою саквояжную сумку, которую он по-прежнему несет. – Или остальное вы сдали на хранение на вокзале?

– Второе, – отвечаю я.

– Тогда я оставлю вашу сумку за стойкой и съезжу за остальным, пока вы устраиваетесь. Ты справишься с автограф-сессией, пока меня нет, Дафна?

– Это твой способ улизнуть на очередной перекур? – говорит Дафна тем же безразличным монотонным голосом, каким говорила со мной. Возможно, это просто ее обычная манера речи? Я бы предпочла, чтобы дело было в этом, а не в том, что я ее действительно обидела.

Он усмехается.

– Проводи ее наверх, ладно, Даффи-дорогуша?

Она фыркает, но устремляется к лестнице.

– За мной, мисс Дэнфорт.

Я с опозданием следую за ней, устремив взгляд на антресоль и толпу, собравшуюся за дубовым ограждением. Логично, что автограф-сессия проходит именно там. Судя по всему, она уже началась.

Мой спутник по туру, скорее всего, уже здесь. Он, разумеется, прибыл вовремя, в отличие от меня.

Тревога щекочет грудь при мысли, что мне предстоит предстать перед всеми этими незнакомцами, не говоря уже о собрате-авторе, но я изо всех сил стараюсь отдышаться и прогнать волнение.

Пока Дафна бесшумно взбегает по лестнице, мое восхищение от встречи с первым фейри в неблагом облике возвращается.

Вопросы жгут язык, и я изо всех сил стараюсь удержать их в голове, не произнося вслух. Но мне нестерпимо хочется знать. Есть ли у Дафны фамилия или мне действительно следует обращаться к ней по имени, как это делал мистер Филлипс? Всегда ли она пребывает в неблагом облике? Есть ли у нее человеческая форма или она из тех фейри, что предпочитают никогда не меняться? Мягкая ли у лесной куницы шерсть? Позволит ли она мне себя погладить или это будет самое оскорбительное, что я могу…

Я сдерживаю писк, когда мои неудобные туфли цепляются за кружевной подол слишком длинной юбки. Я спотыкаюсь, но успеваю ухватиться за перила, прежде чем упасть. Черт бы побрал это платье и все его кружевные слои.

Мои очки сползают на нос, пока я выпрямляюсь. Подталкиваю их на место и привожу себя в порядок, но, к моему унижению, я привлекла внимание группы посетителей у верхних перил. Я выдавливаю натянутую улыбку и продолжаю подъем. Дафна уже достигла верха, где юркнула между ног и подолов многочисленных гостей, пока не скрылась из виду.

Я не пытаюсь догнать ее и не спеша поднимаюсь на верхнюю ступень. Оказавшись там, осматриваю антресоль. Стены выкрашены в те же сине-белые тона, что и внизу, но книжные полки здесь лишь по грудь. Потолок арочный, опутанный гирляндами шарообразных огней. Их сияние куда ярче газового освещения, привычного мне в Бреттоне. Фэйрвэйв славится использованием электричества, питаемого от линий магии фейри, что пронизывают остров. Над гирляндами порхают десятки сложенных бумажных птиц. Если летающая книга, виденная мной внизу, была иллюзией, созданной магией воздуха, то бумажные птицы, должно быть, действительно зачарованы.

Что-то цепляет мой подол. Я опускаю взгляд и вижу Дафну, сидящую на задних лапках; ее когтистая лапа тянет мою юбку.

– Идемте. Ваш стол вон там.

Она проносится сквозь толпу, и на этот раз я пытаюсь не отставать. Именно пытаюсь, ибо она мала и проворна, тогда как я невысока, но все же имею человеческие габариты среди моря фигур, кажущихся на голову выше меня. На меня никто не обращает внимания, пока я петляю между ними, – все либо поглощены беседой с соседями, либо устремили взоры вглубь зала с нетерпеливым оживлением на лицах.

Подавляющее большинство посетителей выглядят как обычные люди – мужчин и женщин примерно поровну. Однако то тут, то там мелькают остроконечные уши, неестественно яркие волосы или кожа, попадаются звериные черты вроде усов или изящных рогов. Четкого разделения не чувствуется. Примерно половина гостей, судя по всему, терпеливо ждет своей очереди пройти вглубь зала, в то время как остальные просто прогуливаются без особой цели.

Впервые вижу такую оживленную и приятную атмосферу в книжном магазине. Полагаю, это также первый раз, когда я присутствую на автограф-сессии. Я настолько под впечатлением, что почти не замечаю книги, которые держат в руках многие из собравшихся, – том в зеленом тканевом переплете с золотым тиснением.

Неужели это…

Моя книга?

Они ждут меня?

Вероятнее всего, они ждут моего спутника по туру – того самого автора, который уже здесь. Но от этой мысли воодушевление спадает.

И все же мысль о встрече с читателями заставляет меня пробираться к дальнему концу зала с меньшей робостью, бормоча извинения тем, кого я задеваю в спешке. Чем ближе я подхожу, тем плотнее становится толпа. Теперь я уже не могу просто проскользнуть между группами людей и вынуждена решительно похлопывать тех, кто впереди, по плечу и вежливо просить их посторониться. В ответ на недовольные взгляды я поясняю:

– Я тот самый второй автор. Мне нужно пройти к своему столу.

Меня встречают нахмуренные брови, а после неохотное согласие. Мой голос уже почти охрип от постоянного повторения этой фразы, когда передо мной наконец оказывается всего несколько человек, заслоняющих два стола, которые я едва различаю впереди. Столы стоят между книжными шкафами, занимающими пространство от стены до стены, и единственный способ попасть за них – через промежуток между ними. Промежуток, который полностью перекрыт.

Я перевожу взгляд с трех беседующих джентльменов слева на высокую женщину справа. Если бы кто-то из этих четверых сдвинулся на несколько дюймов в ту или иную сторону, я могла бы проскользнуть и достичь цели. Выбрав женщину, я тянусь к ее плечу, готовясь похлопать по нему, но, прежде чем моя рука касается ее, она наклоняется вперед, оставив мои пальцы в воздухе.

– Вы подпишете и это? Это для моей сестры. – Женщина достает из сумки на полу экземпляр зелено-золотой книги. Затем еще один. – И это? Для моей кузины.

Кажется, она добавляет к стопке и третью книгу, но я не могу быть уверена, потому что все мое внимание поглотил мужчина, сидящий за столом. Он высокий, но не в том смысле, в котором почти все кажутся высокими по сравнению со мной. Даже сидя и слегка отклонившись в позе, излучающей ауру небрежной грации, он явно на голову выше меня. Его плечи широкие, подчеркнутые его изумрудно-шалфейным костюмом. Кремовый шелковый галстук слегка ослаблен, обнажая мышцы на его шее и углы решительно мужественного подбородка.

Затем я смотрю на его волосы. Растрепанная укладка наводит на мысли о постельной неге, но при этом они столь аккуратны, что кажется, будто каждая непокорная прядь была уложена с ювелирной точностью. Их оттенок настолько темный, что не поймешь, темно-серые они, иссиня-черные или с фиолетовым отливом. Они ниспадают на заостренные кончики его ушей – ушей, украшенных множеством золотых сережек, от шпилек до каффов и изящных колечек.

Мой взгляд опускается на его глаза – оттенка столь невыносимо-синего, что я готова расплакаться.

Это Уильям Хэйвуд? Поэт? Мой спутник по туру?

Я не знаю, то ли ликовать, то ли завидовать. Неудивительно, что на антресоли так многолюдно. Все они здесь, чтобы увидеть его, это… чертово произведение искусства.

Женщина передо мной наконец выпрямляется, ее стопка книг теперь по грудь. Я трясу головой, чтобы прочистить мысли, и снова готовлюсь похлопать ее по плечу. Несмотря на минутное отвлечение, мне удалось лучше разглядеть свой стол. Даже сейчас я замечаю, как за тремя все еще беседующими джентльменами растет стопка книг в лиловых обложках и крошечная лапка с коготками, что их туда ставит. Должно быть, Дафна распаковывает ящик с моими книгами. Прежде пустой стол, несомненно, красноречиво говорит о том, насколько мой издатель не верил в мое появление сегодня.

Я прочищаю горло и наконец похлопываю женщину по плечу. Она игнорирует меня. Снова похлопываю ее по плечу, но тщетно. Женщина продолжает без умолку болтать с мистером Хэйвудом. Мне уже не видно его из-за нее, но его глубокий баритон долетает до моего уха, когда он издает заинтересованные звуки, слышно шуршание его пера по бумаге.

С раздраженным вздохом я поворачиваюсь к троим мужчинам.

– Прошу прощения, – говорю я, похлопывая ближайшего по плечу.

Он отодвигается в сторону, но вместо того, чтобы повернуться ко мне, поворачивается к моему столу. Его внимание приковывает стопка книг. Взяв верхнюю, он вслух зачитывает название:

– «Гувернантка и фейри».

Мое сердце замирает в груди, когда я слышу, как вслух произносят название моей книги. Мне так нестерпимо хочется увидеть обложку, впервые подержать ее в руках. Я подбираюсь ближе к мужчине, готовая при необходимости протолкнуться между двумя столами.

Как раз в этот момент мужчина с моей книгой поворачивается к поэту. Я отскакиваю в сторону, чтобы не столкнуться с ним, и натыкаюсь на другого человека. Девушка с горой книг исчезла, но ее место заняла следующая женщина.

– Простите, я была первой, – говорит она, меча молнии глазами в мою сторону.

Я развожу руками.

– Нет, вы не поняли…

– Это одна из ваших? – спрашивает мужчина, держащий мою книгу.

Я бросаю женщину и поворачиваюсь к нему, на лице расплывается сияющая улыбка.

– Что ж, да…

– Безусловно, нет, – говорит мистер Хэйвуд.

Мой рот захлопывается. Мужчина обращался к поэту, а не ко мне.

Мистер Хэйвуд откидывается на спинку стула, на его губах играет кривая усмешка.

– «Гувернантка и фейри», – произносит он насмешливым тоном. – Вы думаете, я стал бы писать подобную похабщину и чепуху?

Мужчина усмехается и, не удостоив книгу и взглядом, швыряет ее обратно на стол.

Ярость раскаляет мои щеки, пока троица мужчин наконец не удаляется, оставив мою драгоценную книгу брошенной рядом со стопкой, которую Дафна так старательно выстраивала. Я сжимаю пальцы в кулаки, провожая их взглядом. Не могу понять, что перевешивает: обида, унижение или ярость.

– Вы следующая? – Глубокий голос разрывает в клочья все мои нервы.

Я поворачиваюсь и понимаю, что все еще стою перед мистером Хэйвудом, а девушка рядом со мной буквально рычит от нетерпения.

Фейри-поэт поднимает на меня взгляд, его перо замерло над пустым местом на титульной странице его книги. Он кокетливо склонил голову набок, а на губах играет соблазнительная улыбка.

– И кто же вы, дорогая?

– Эдвина Дэнфорт.

Он опускает взгляд на страницу и начинает выводить мое имя. Я проскальзываю между двумя столами и опускаюсь в свое кресло с той грацией и сдерживаемой дрожью, что присущи богине, жаждущей возмездия.

Он хмурится, перо замирает, а затем он медленно встречает мой взгляд.

Я воздеваю подбородок, подбираю брошенную книгу и аккуратно кладу ее поверх стопки.

– Автор похабщины и чепухи.