Зря приехала. Не услышала ее Саша. Как жаль…

Остановилась на лестничной клетке – надо в себя прийти. Такое чувство, будто голова слегка кружится. И сердце дрожит, будто Сашины последние слова ударили по нему сильно.

Нет, а чего она хотела? Что Саша от радости ей на шею бросится? Что воспримет ее неказистые объяснения? Еще и учить ее взялась, как надо с обидой бороться. Да разве сильная обида какие-то слова слышит? Нет, не слышит. Она слышит только того, в ком живет, и то не всегда.

В сумке зазвонил телефон, и выхватила его и ответила быстро:

– Да, мам, слушаю. Как ты? Как Тася? Вы проснулись уже? Завтракали?

– Да все у нас в порядке, Диночка. Ты-то как? Поговорила уже с Сашей?

Голос мамы звучал довольно бодро, и отлегло от сердца, и ответила со вздохом:

– Да, поговорила.

– И что?

– Да ничего. Зря я поехала к ней, мам. Зря надеялась, что она меня услышит.

– Жалко… Может, она со мной поговорит, а? Может, я ей позвоню?

– Нет, не надо. Саша может тебе довольно грубо ответить, ты расстроишься, давление поднимется. Не надо, мам, ладно?

– Но ведь должен же быть какой-то выход из этой дурной ситуации. Наверное, Жене надо было к ней ехать, а не тебе!

– Да, наверное. Но я решила, что сначала мне надо поговорить с Сашей. Я ошиблась, мам. Я опять ошиблась. Я слишком много беру на себя. Теперь получается, что я во всем виновата. Да что там говорить, конечно, я виновата! Нельзя быть такой эгоисткой, нельзя…

– Ты вовсе не эгоистка, Диночка. Не наговаривай на себя.

– Да как же? Ведь я за Женю тогда все решила, настояла на своем. Да ты и сама все понимаешь, чего я тебе рассказываю! И ладно, не будем об этом больше! Я сейчас на вокзал поеду, успею на поезд, вроде есть какой-то проходящий. Лучше скажи, как Тася?

– Да что Тася… Она молодец! Ухаживает за мной. И Тоня твоя все время звонит, я отвечать не успеваю.

– Хорошо. А ты про таблетки не забывай, ладно?

– Да с вами забудешь…

– Ну все, мам. Держись. Я скоро приеду.

– Давай, пока. Ждем.

Сунула телефон в кармашек сумки, снова начала спускаться вниз по лестнице. Открыла дверь подъезда и сразу увидела мальчишек, резвящихся на детской площадке. Сашин отец сидел поодаль на скамейке, низко опустив голову. Рыбацкие снасти неприкаянно лежали у его ног. Выходит, не пошли мальчишки с дедом на рыбалку.

Сема и Тема увидели ее, подбежали, ухватили с двух сторон так, что и не вырвешься из этого плена. Обняла их, спросила с улыбкой:

– А что же вы не пошли на рыбалку, ведь собирались?

– Дедушка сказал, потом пойдем! Вон он, на скамейке сидит, видишь?

Сашин отец уже шел к ним, улыбался виновато. Подойдя, спросил осторожно:

– Что, так быстро поговорили? Саша хоть чаем вас напоила, Дина?

– Да, все хорошо. Не беспокойтесь, пожалуйста.

– А вы куда сейчас?

– На вокзал поеду.

– Но ведь не отдохнули даже! Неудобно как-то получается!

– Ничего. В поезде отдохну. Подскажите мне, как такси вызвать?

– Да зачем такси. Вон там, за углом, автобус останавливается, аккурат до вокзала и доедете. Я вас провожу.

– А ты куда, Дина? Ты, что ли, уехать хочешь? – испуганно спросил Семка, еще крепче ухватив ее руками. – Я тебя не пущу!

– И я не пущу, – повторил за братом Темка. – Останься, Дин. Не уезжай.

– Ой, я ведь не могу, мои дорогие, – виновато склонилась она к ним. – Там ведь бабушка Муза одна осталась, она болеет. И Тася меня ждет. Надо ехать, ничего не поделаешь!

– А ты еще приедешь?

– Да вы и сами скоро домой поедете, что вы! А сейчас пустите меня, ладно? А то я на поезд могу опоздать!

– Да, нехорошо получилось, – снова вздохнул Сашин отец. – Сема, Тема, отпустите Дину. Ну что вы в нее вцепились?

Она увидела, что выражение его лица в один миг изменилось – из виновато-доброжелательного перетекло в настороженно-испуганное. Проследила за его взглядом и поняла причину.

К ним неторопливо подходила Сашина мачеха, улыбалась ехидно. Подумалось с досадой: жаль, не успела уйти…

– Опа! Какие к нам гости пожаловали! Все те же в лаптях! И что это вы у нас забыли, гости дорогие?

– Люсенька, не начинай, не надо, – быстро проговорил Сашин отец, пытаясь оторвать от Дины Семку и Темку. – Зачем ты при детях-то, Люсенька…

– Я что? Я ничего… Я ж понимаю. За Александрой приехали, да? А чего вы-то приехали? А Женя где? Сам-то забоялся приехать?

– Женя еще приедет, Люсенька. Потом, – торопливо пояснил Сашин отец.

– Ну ладно, потом так потом, – покладисто согласилась мачеха. – Пойдемте домой тогда! Мы уж мешать вам не будем беседовать с Александрой! Может, и впрямь уговорите ее не дурить да не маяться бабьей обидой! И с собой ее забрать можете.

– Мы с Сашей уже поговорили, я сейчас уеду, – объяснила она торопливо. – Как раз успею на поезд.

– А, понятно… Уже поговорили, стало быть! Александра вам от ворот поворот дала, что ли? Ну да. Как я сразу не догадалась? Жалко, конечно. А с другой стороны, и правильно, что на дверь вам указала, а как иначе? Потому что нечего на чужих мужиков зариться, нечего от них детей рожать! Да я бы вообще на месте Александры-то… Ух, доведись до меня только! Да я бы…

– Люсенька! Тут же дети! – снова возопил Сашин отец, упреждая потенциальное описание Люсенькиной расправы. Знал, что там явно будут присутствовать сильные выражения – не для детских ушей.

Она подумала мельком: жаль мужика. Но ведь сам связался с этой Люсенькой, наверняка на веревке никто не тащил. Его выбор такой, нечего и жалеть.

Но Люсенька странным образом вдруг послушалась и замолчала на полуслове. Глянула на нее с досадой и вздохнула, и отступила. Наклонилась к детям, проговорила ласково:

– Ну все, давайте прощайтесь с тетей. Слышали, она на поезд опаздывает? Идемте лучше домой. Погуляли, и хватит! Сегодня ветер холодный, а вы в одних футболках бегаете! Простынете еще, не дай бог!

Ловко ухватив мальчишек за руки, она быстро завела их в подъезд. А Сашин отец проговорил виновато:

– Идемте, я вас до остановки автобуса провожу.

Какое-то время шли в молчании, потом он первым нарушил неловкую паузу:

– Вы только не обижайтесь на Люсеньку, Дина. Конечно, я понимаю, зря она тогда так себя повела за столом. Еще и при гостях! Она потом тоже это поняла, да уж поздно было. Понимаете, она человек такой… Очень прямой и откровенный. Где-то надо смолчать да в себе свое мнение удержать, а у нее не получается, все разом выскакивает. Я знаю, как про таких людей говорят: мол, простота хуже воровства. Но с другой стороны, за это ведь не карают. И не обвиняют, и в тюрьму не сажают.

– Да я не собираюсь ее обвинять, что вы! Это вовсе не мое дело, я не судья!

– Нет, я понимаю, вы это сейчас из вежливости. На самом деле вам обидно, конечно.

– Да, обидно. Но ведь я тоже виновата. И я, и Женя. Мы должны были все рассказать Саше, не должны были молчать. А ваша Люся… Она будто этот внутренний нарыв вскрыла, понимаете? Сама того не желая. Может, мы и благодарить ее за это должны.

– Хм… Вы хотите сказать, что у Люсеньки вроде как миссия такая была? Интересно. Я как-то не думал об этом. Люсенька – она ведь такая, да. Если честно, мне тоже иногда трудно с ней приходится. Но потом подумаешь и тоже ее поведению какие-то объяснения находишь. С открытым честным человеком вообще трудно жить, все время обжигаешься об эту честность. Жаль только, что Саша Люсеньку не понимает и не принимает. Ее мама совсем другой была.

– А какой была Сашина мама?

– Тихой была. Молчаливой. Сдержанной. Я никогда не знал, что у нее на уме. Так получилось, что не сроднились мы с ней.

– А с Люсей, стало быть, сроднились?

– Не знаю, как вам сказать. Она меня любит. Я знаю, что она меня любит, она обманывать не умеет. В общем, живем как-то… Да и возраст уже у нас, а коней на переправе не меняют. Конечно, со стороны кажется, что я Люсенькиным каблуком совсем уж придавлен, но это не так. Просто я ее принимаю такой, какая она есть. И все. Единственная моя вина, что я всем кидаюсь объяснять, что на Люсеньку обижаться нельзя. А люди не понимают и все равно обижаются.

Он замолчал, глядя куда-то в сторону. Потом, будто спохватившись, проговорил с улыбкой:

– Чего это я вдруг принялся вам душеньку изливать, непонятно… Вам ведь сейчас до меня и дела нет, у вас другие заботы. Уж простите меня, ради бога!

– Да ничего, – улыбнулась она ему в ответ. – И вы меня простите, что явилась к вам гостей незваной.

– А вон и автобус идет! Вам надо выходить через две остановки! Счастливого вам пути. Дай бог, еще свидимся.

– Да. Спасибо вам. До свидания! И Сашу… Пожалуйста, берегите Сашу.