18.

Первым делом Каракозов поздравил Воронова с квартирой и лишь во вторую очередь группу с новым поручением.

— Наш свежеиспечённый советник юстиции 3-го класса должен обживаться в новой квартире? И Ловкнис вот-вот получит? Значит, в силу особого расположения ваше следующее задание касается расследования в самой Москве, — Герман Петрович не оправдал их предчувствия, что ушлёт далеко-далеко. — Если сумеете выкроить время, свивайте гнёздышки. Леонид, срочно пиши заявление в МГТС на установку телефона, я завизирую ходатайство.

— Чтоб вы имели возможность поднять меня в ночь с субботы на воскресенье… Слушаюсь! Герман Петрович, мне в ЦК и в горисполкоме говорили, что я обязан избавиться от дома на родине. Так что рад заданию, но мог ли бы отлучиться дня на три ради переоформления хаты?

— За три дня продашь? Лихо.

— Нет… Там, по месту нахождения недвижимости, зарегистрирую дарственную на брата. Он служит в ГДР, имеет служебное жильё, а в Союзе — нет. Хочу сохранить дом насколько можно. И родительский, память всё же, и дети когда-то появятся — увезу жену на лето в край озёр и лесов.

Начальник одобрительно кивнул. Женатые и при детях на ответственной работе ценятся, таким нет времени на глупости.

Айварс и Сергей Михайлович заинтересованно глянули — правда ли всерьёз планирует жениться в обозримом будущем? А как же раскрытия через постель?

Каракозов на это не разменивался и перешёл к делу.

— На севере Москвы резко участились кражи автомобилей. Они охватывают территорию двух районов — Тимирязевского и Кировского. Угнанные машины, а это только «Москвич-408», «Москвич-412» и «волги», исчезают бесследно. С июля прошлого года известно 19 эпизодов, ни один не раскрыт. Уголовный розыск обоих РУВД беспомощно разводит руками. Подключился МУР. Парни с Петровки неоднократно устраивали засады — парковали «москвичи» и «волги» на самых легкодоступных для угонщиков местах, вне платных стоянок. На приманку не клюнули ни разу. И вот случилась двадцатая кража, позавчера похищена личная «волга» зятя второго секретаря горкома КПСС. Да, не убийство, не хищение в гигантских размерах, как на «Кристалле». Но из ГУУР МВД обратились именно к нам, потому что возникло подозрение в участии в преступной деятельности сотрудников милиции. Этим объясняются и осведомлённость угонщиков о размещении машин для ловли «на живца», и беспомощность местных сыщиков. Только два района, два РОВД. На каждый вызов о пропаже автомобиля выезжают первыми их сотрудники и не находят ровно ничего. Ноль свидетелей, ноль следов, ноль вещдоков. В ГУУР убеждают: преступный мир не в курсе, кто наладил конвейер угонов.

— Задача: изобличить оборотней в погонах и найти любимую лялю родни партийного босса? — спросил Айварс.

— Именно. Приступайте. Как только справитесь, Леонид, езжайте и оформляйте дом на брата. Все подробности — у Игоря Ивановича. Свяжитесь с ГУУР и дерзайте.

Игорь Иванович — это генерал-майор милиции Карпец, понял Воронов. С ним переходилось пересекаться при отборе оперов для сопровождения группы.

В прошлой жизни центральный угрозыск пережил несколько реформ, милицейские генералы при Хрущёве и Брежневе вдруг получали звания комиссаров милиции, наподобие первых лет Советской власти, Леонид слышал об этих метаморфозах, сам их не застал. Сейчас структура оперативных служб отстоялась и выглядела зрелой. Но вот отдельные товарищи милиционеры очень сильно отличались от идеальных стражей порядка. Такие завелись на севере столицы? Проверим.

— Уровень МУРа, никак не министерства, — сразу определил Громов, едва за ними закрылась дверь кабинета Каракозова. — К Карпецу ехать бессмысленно, ограничимся звонком. Генералитет напрягли, потому что машина похищена из семьи высших кругов партийно-блатной номенклатуры. После звонка — сразу дуем на Петровку, 38, входить в курс дела.

Полковник Корнеев, начальник МУР, скривился как от приступа аппендицита, услышав про «особо ценную волгу».

— Да, все люди у нас одинаковы перед законом, имеют равные права на защиту от преступных посягательств. В теории. Но есть менее равные и немножко более равные. Кража «волги» гражданина Круглянского обрушила на Карпеца и на меня шквал телефонных звонков: «принять необходимые меры», «вернуть похищенное в трёхдневный срок» и так далее, причём далёкие от милицейской работы люди просто не в состоянии понять, что подобные кражи не раскрываются от места происшествия к злодею. Мы трясём ранее судимых за аналогичные преступления, пытаемся вычислить рынки сбыта краденого. На севере Москвы работает устойчивая преступная группа, возьмём их — раскроем все эпизоды. Но машина Круглянского с вероятностью почти 100 процентов уже укатит к неизвестному нам обладателю на Кавказе или в Средней Азии. А то и вообще разойдётся по запчастям, они в дефиците, несмотря на систематические хищения с автобаз, где обслуживаются 24-е «волги».

В кабинете Корнеева висели многочисленные грамоты. Судя по иконостасу на кителе, успел повоевать и получить боевые награды. Кругом заслуженный человек. И вот такого сковырнут с обвинением «мышей не ловит», если вовремя не отыскал «волгу» ясновельможного пана? Леонида, только что пережившего встряску в жерновах бюрократической машины, не пугали встречи с преступным миром. Свои гораздо страшнее для милицейского и прокурорского работника.

— Владимир Фёдорович, в любом повороте отыщутся положительные стороны, — попробовал сменить мелодию Громов. — Нас направили не жизни вас учить, а попытаться помочь в раскрытии. Проанализировать информацию. Увидеть упущенное вашими сотрудниками. Прокуратура не имеет графы в отчётности «раскрываемость», все лавры достанутся вам.

— Как в КГБ пытались загрести себе лавры в поиске тела Сами Знаете Кого? Сергей Михайлович, пусть каждый остаётся при своём. Что касается анализа информации, разочарую: её нет. Следователи в Тимирязевском и Кировском РОВД выезжают по вызову на звонок об угоне, уже не особо спеша, след простыл. Пишут протокол осмотра места происшествия, если отбросить формальности, состоящий из единственной фразы: на указанном потерпевшем участке асфальта автомобиль отсутствует. Протокол допроса потерпевшего даёт нам место и время, где и когда оставлено авто. Далее следователи ради толщины дела пихают в него совершенно никчемные протоколы допроса свидетелей: проживаю по такому-то адресу, во дворе моего дома, со слов сотрудника милиции, совершён угон, о котором ничего сказать не могу. С моих слов записано верно, подпись. И постановление о приостановлении производства по делу, всё!

— В оперативных документах… — подсказал Леонид.

— Ровно то же самое. Рапорты о встречах с агентурой — никто ничего не слышал. И это правда. Ровно в границах двух административных районов машины испаряются — ночью и бесследно, стоит бросить хороший экземпляр во дворе, а не на охраняемой площадке или в гараже. Кстати, из гаража тоже украли, как Деточкин в «Берегись автомобиля». Барыги, торгующие запчастями, никого из той банды не знают и не сдают. Перекупам «северомосковские авто» не предлагают. То есть действует свежая группировка, не имеющая контактов с московским криминалитетом.

— Поэтому одна из версий — соучастие милиционеров двух районов… Владимир Фёдорович, там опера зональные или работают по категориям преступлений? — продолжил Воронов.

— Смешанное деление. Районы поделены на зоны, но в обоих районах выделено по паре оперов, занимающихся исключительно авто. Вроде стараются, результата нет.

— Засады? Машины в виде приманки?

— Пробовали четыре раза. Занимался мой зам Саша Гельфрейх. Не клюнули.

Прокурорские переглянулись. Громов распределил обязанности:

— Айварс едет в Тимирязевский, смотрит в следствии все уголовные дела, забросив меня в Кировский. Леонид! На тебе самое главное. Сначала узнай у Гельфрейха тут на месте, как они организовывали ловлю на живца и почему, по его мнению, улов получился нулевой. Потом тебе тоже придётся объехать оба райотдела и поговорить с операми. Если кто-то отводит глаза или иначе заметно, что у того рыло в пуху, бери на карандаш. Владимир Фёдорович, кто-то из сыщиков там, в окопах, вызывает подозрения?

— Сомнительные сразу идут лесом — переводом в другие службы или в область. Четверо «автомобилистов» — нормальные молодые парни. Сами хотят изловить угонщиков, но не выходит.

Громова такая характеристика не удовлетворила:

— Тем не менее, присмотритесь. Вдруг кадры МУРа что-то пропустили. А я издаю приказ об образовании оперативно-следственной группы. Старший от УР — Гельфрейх?

Корнеев кивнул и попрощался, тройка разбрелась работать по программе. Буквально через час Воронов на попутной машине угрозыска, выехавшей в сторону Алтуфьевского шоссе, нагнал Громова в следственном отделении Кировского РОВД и застал довольно эмоциональную сцену, как раз по теме автоугонов. Потерпевший, уведомлённый по почте, что его кровный и ненаглядный «Москвич-412» так и не найден, как и лицо, умыкнувшее машину, в связи с чем производство по уголовному делу следователем приостановлено, рвал и метал.

— Да что вы можете, милиция! У пьяных за мелочью по карманам шариться? Бить невиновных? Писать дурацкие бумажки «не преставилось возможным»? Я жаловаться буду!

Мужик был не быдляцкого, а полуинтеллигентного вида, из-под расстёгнутого пальто проглядывал костюм, под ним белая рубашка с галстуком, но сейчас его воспитание и приличные манеры оценить не получалось, потому что он ими не пользовался. Скакал посреди кабинета, не присаживался, яростно жестикулировал.

— Жалуйтесь. Как раз у меня в кабинете сидит прокурор из отдела по надзору за деятельностью органов внутренних, дел… А вы кто, гражданин?

Леонид больше потерпевшему, чем следователю, показал удостоверение и представился, уточнив:

— В чём, собственно, претензия?

— В чём претензия⁈ Я скажу — в чём! Два месяца назад украли мой «москвич», а они даже не чешутся его найти!

Учитывая лёгкий запашок спиртного, а чего себя сдерживать, если машины всё равно нет, и за руль не сядешь, посетитель вполне заслуживал того, чтоб объявить его нарушителем общественного порядка и спровадить в обезьянник. Но Леонид видел, что и Громов, и следак из РОВД из последних сил сдерживаются. Мужик машину потерял, а милиция вместо помощи организует ему 15 суток на уборке улиц Москвы от снега, да ещё письмо на службу, куда ходит при галстуке… Как-то не очень.

— Жалоба принята. Товарищ следователь, приготовьте приостановленное производством дело для проверки на предмет всесторонности, полноты и объективности расследования обстоятельств. Вас же, потерпевший, я хотел спросить: почему вы считаете, что следователь обязан найти и вернуть вам машину?

Тот аж захлебнулся от возмущения и перевёл гнев на новый объект для проклятий, Громов и районный следователь глядели с интересом.

— Да вы… да вы все заодно… Закон вам до задницы!

— Ошибаетесь. Прокуратура — высший орган надзора за законностью, и прошу обратить внимание на наш самый главный закон — Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Не слышали о таком? А текст самой главной его статьи висит на плакате на стене, — указав на плакат, пристроенный над головой следователя, очень торжественно, как военную присягу, Леонид зачитал вслух две фразы, начисто забытые после экзаменов в Высшей школе МВД, но очень пригодившихся: «Задачами советского уголовного судопроизводства являются быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый, совершивший преступление, был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден. Уголовное судопроизводство должно способствовать укреплению социалистической законности, предупреждению и искоренению преступлений, воспитанию граждан в духе неуклонного исполнения советских законов и уважения правил социалистического общежития».

— Что этим хотите сказать? — зло буркнул потерпевший.

— И где же в законе закреплена обязанность следователей, прокуроров, судей, милиции возвращать потерпевшему украденное? Возместить ущерб вам обязаны не правоохранители, а Госстрах.

— Но я не страховал автомобиль! — взвился автострадалец.

— Тем самым по своей воле пошли на риск оставить ценное имущество без присмотра, не отогнать на платную стоянку. Противоугонное устройство имелось?

— Нет… только особые гайки на колёсах, чтоб обычным ключом не открутить.

— И колёса уехали вместе с машиной.

— Поймите! Я берёг её, новая почти, к дому привёл, чтоб утром отогнать в гараж на всю зиму, зимой не езжу, чтоб не сгнила… — гнев куда-то улетучился, на смену ему пришла обречённость: — Теперь уж никогда и никуда не поеду.

Леонид подошёл к нему вплотную.

— Поймите, всё работает не так, как вы представляете. Или как бы вам хотелось. На месте происшествия никаких следов, ведущих к угонщикам, не осталось?

— Естественно, — аккуратно добавил следователь.

— Поэтому даже если вся милиция и вся прокуратура, предположим на миг, что мы забросим убийства, изнасилования, хищения государственного имущества в особо крупных размерах и начнём прицельно искать только ваш «москвич», всё равно ничего не выйдет. Потому что разыскивается не машина, а банда преступников. Они действуют с размахом, группой, нагло. Наверняка допустят оплошность, и тогда мы нападём на их след. Такие больше года-двух лет на свободе не проводят.

— Год-два… И моя беленькая раньше ко мне не вернётся?

Наконец, на выручку пришёл Громов и перевёл огонь на себя.

— С вероятностью более 50 процентов не вернётся никогда. 2 месяца — большой срок. Она почти наверняка рассекает где-то далеко от Москвы с изменёнными номерами кузова и двигателя, обнаружить этот «москвич» и привязать именно к вашей потере — совершенно нереально. Либо его уже раскурочили и распродали по запчастям, что более хлопотно, но позволяет навариться, и не нужно возиться с поддельными номерами и поддельным техпаспортом. Единственное, чем вас порадую, после ареста банды следователь поможет составить гражданский иск к угонщикам, в уголовном деле он не облагается пошлиной.

— Ну и что я получу по иску? Шиш с маслом?

Примерно его, подумал Леонид, добавив вслух утешительное:

— Преступники направляются на работу и в период отбывания наказания получают зарплату, из которой вычитаются суммы на погашение ущерба. Если арестованных много, ущерб компенсируется скорее. Но… В вашем случае — и потерпевших наберётся немало. Компенсация будет поделена на всех.

— То есть рубля три в месяц я получу… Утешили!

— Вы — мужчина. И сумеете выдержать удар, — понадеялся Леонид, но услышал в ответ лишь:

— Пойду — напьюсь. В милиции правды не сыщешь, — и ушёл, хлопнув дверью.

— Спасибо, мужики! — районный следак был совсем зелёный, 20 лет с небольшим, только после юрфака МГУ. — Все глухари — на мне. Все жалобщики, что менты мышей не ловят, тоже косяком валят ко мне, и им не объяснить, что следователь — не милиция. Раз сижу в милицейском здании и в милицейской форме, кто я ещё?

— Пролетарий ментовского труда. Как и я в недавнем прошлом. Сергей Михайлович, что-то нашлось особенное?

— Ничуть. Как и ожидалось. Работают чисто, на местах происшествий преступников никто не видел. В паре машин стояли примитивные противоугонки, их обошли. А так… Владельцы щётки стеклоочистителей снимают на ночь, чтоб не спёрли. «Берегись автомобиля» видел каждый. Но никто не думает, что на его машине уедет с концами кто-то другой.

Они созвонились с Айварсом, переворошивших уголовные дела в другом РОВД, с соблюдением принципа всесторонности, полноты и объективности до приостановления производства всё смотрелось замечательно, в отличие от реальных результатов розыска преступников. Громов велел ему закругляться и топить в Кировский.

В машине при гарантированном отсутствии лишних ушей Леонид сообщил единственное, что ему удалось заметить:

— Гельфрейх тоже подозревает, что замешаны милиционеры. Не обязательно из УР, но явно из этих двух районов, уж больно гладко все эпизоды вписаны в их границы.

— В других не воруют? — саркастически заметил Айварс.

— Само собой. Но там обычные, «человеческие» кражи. Машины находятся, некоторые целиком, если покатались и бросили, или со снятыми колёсами, аккумуляторами, приёмниками, частями двигателя, лобовыми стёклами, информация об угонах кочует в воровских кругах. А эти два района — как чёрная дыра. Даже любители погонять на чужих тачках в них не лезут. Мистика! Или заинтересованность.

— Конкретно Гельфрейх ни на кого не указал? — уточнил Громов.

— Нет. Но ещё одна интересная деталь. Первые провалившиеся засады они соорудили совместно с сыщиками из районов. О последней, что любопытно, им не сообщали, привлекли только МУРовцев, успех — тот же нулевой.

— То есть крыса завелась и в МУРе… Либо с первого раза не вышло, угонщики тоже иногда отдыхают. Значит, делать засаду самим — наш един-нственный шанс? — спросил Айварс. — Сергей Михайлович, вас же жена не отпустит на ночные бдения. Не командировка же…

— И без командировочных, — Леонид вспомнил финансовые страдания латыша. — Но втроём — это фигня. Предлагаю привлечь Карапетяна.

— УБХСС будут ловить автоугонщиков? — не поверил Громов.

— Значит, вы мало с ними общались. У них сейчас новое поветрие — бороться с любыми преступлениями, связанными со злоупотреблением служебным положением. Если бы кто из них с нами ездил в Загорск, немедленно настрочил бы рапорт: личной сиськой изобличил двух сотрудников РОВД, злоупотребивших полномочиями и статусом работников милиции при сокрытии кражи особо важного объекта. В плане изобличения ментов наши с ними обязанности и полномочия отчасти продублировались.

— Я это упустил, — признал старший группы. — Что же ты захочешь от них?

— Организовать мероприятия, которые не провести по бухгалтерии прокуратуры. Разве что Айварс очередной раз стрельнет деньги у родственников.

— Отцепись… — проворчал тот.

— Вот, с Айварсом в качестве добровольного жертвователя не получилось, продолжил Леонид. — Давайте всё организуем красиво. Меня видели начальник МУРа с заместителем да следак в Кировском, Айварса — только следователь, сидящий на нераскрытых?

— И тот почти меня не видел, убегал на выезд. Мельком глянул, вывалил мне стопку глухарей, их я смотрел в ком-морке для вещдоков, там тесно и воняет. Помните у Райкина? Раздавил поллитру в антисанитарных услов-виях! Так и я — раздавил пачку глухарей, ничего из них не выдавив. Зато условия как в греческом зале…

— Схема вырисовывается. Просим Карапетяна снять квартиру. Чтоб воздух свежее после конуры с вещдоками — поближе к Ботаническому саду. Айварс вселяется и как последний придурок бросает «волгу» у подъезда. Не смотри на меня печальными европейскими глазами, не свою личную, а эту. Карапетяна попросим в МВД сварганить другие госномера, менты легко пробьют, что эти номера — прокурорские, не будем их смущать.

— Чёрт… Лёня, не понимаешь. Мне эта — как своя. Каждый болт перекрутил.

— Тогда личную, — нейтральным тоном ввернул Громов.

— Не-е-ет! Тем более только на следующей неделе заберу. Нет сейчас исправных свобод-дных.

— Дальше продумаем детали. Один УАЗ-буханка с гоп-командой внутри — задержать или хотя бы перекрыть выезд угонщикам, если успеют завести. И одну машину преследования на случай, если вырвутся со двора, — продолжал фантазировать Леонид. — А ещё бы передатчик внутрь и пеленгатор в машину преследования.

— Да-а! У нас в Латвии популярна охота на лис. За лису работает передатчик, сигнала хватает на километры. Охотник бежит с пеленгатором, определяя направление. Так что преследующая машина может даже немного отстать, — Айварс воодушевился. — Если найти такой передатчик, я превращу в антенну бампер, изолировав от куз-зова. Или весь корпус как антенна… Проверим!

— Хорошо! — утвердил Громов. — Но мне ещё нужно согласовать аферу у Каракозова. До обращения в УБХСС. Всё же подвергается риску материальная ценность — служебный автомобиль. Да и мы фактически провоцируем преступный мир на новое преступление. Надеюсь, идея ему понравится. Айварс! Ты самый красноречивый на бумаге. Возвращаемся на Пушкинскую, и срочно рисуй план операции — на страничку.

«Добро» они получили немедленно, Громов позвонил Самвелу, колёсики закрутились…

Леонид использовал очередной контакт с УБХСС своеобразно. Уже на следующий день, благодаря звонку Таги Заде, у дома около проспекта Вернадского притормозил ЗиЛ-фургон с надписью «Мебель», экспедитор взял деньги ровно-ровно по чеку и по госцене, не копейки больше, пара дюжих грузчиков затащила стенку, кухню и раскладную тахту на этаж, через час явился вежливый мастер, повесивший кухонные ящики на стену и подключивший сантехнику. Сервис на таком уровне, который и москвичи 2020-х годов видят не всегда.

Поскольку в подготовке операции «Ботаник» (из-за близости Ботанического сада) Леонид принимал лишь эпизодическое участие, а больше всего времени занял поиск и съем квартиры, выдался спокойный конец недели. Собственноручно прикрутил патроны к висящим с потолка проводам в комнате и прихожей, на кухне повесил простенькую люстру, купил бытовые мелочи. Подклеил обои, кое-как прилепленные очень советскими строителями-отделочниками, они начали местами отслаиваться. Наконец, перевёз вещи из общежития.

Ещё нет холодильника, вместо него — сумки, вывешенные за окном на мороз. И телевизора, и стиралки, и ещё кучи всего. Но квартира в новостройке всего за два дня стала приобретать жилой вид. Надо бы ещё что-то музыкальное — заглушать стук молотков в свежесданном доме, где даже лифт не запущен. В подъездах и рядом с ними полно строительного мусора, на улице его заметает снег. Всё со временем устроится…

В пятницу после обеда, когда строгая мадам гарантированно вне дома, набрал калининский телефон:

— Поздравь! Въехал в собственную квартиру! Не хочешь глянуть?

— Привозить красивую подружку? — немедленно и со смехом откликнулась Леночка.

— Скоро Айварс снимет квартиру или получит свою — тогда подружку. Тахта у меня двуспальная, на троих не хватит… Да мне тебя одной хватает!

— Последнее ты правильно сказал. Сейчас, обожди, у меня где-то под руками расписание… Вот, в пять вечера встречай на Ленинградском вокзале. Как в прошлый раз.

— Стоп… — опомнился Леонид. — А экзамены?

— Во вторник ближайший. Не волнуйся, я почти всё выучила, уже только повторяю. Как раз маме скажу — иду к подружке зубрить всю ночь. Про «всю ночь» не совру!

Простая милая девочка. Не то чтобы по уши в неё влюблён, с учётом прошлого жизненного опыта слишком стар, чтоб погрузиться в любовный омут по уши, несмотря на гормональный фон довольно молодого тела. Но привязанность к Леночке растёт…

А что она готова плюнуть на всё и нестись в Москву, наплевав на строгий наказ мамы «блюсти себя и не портить репутацию», дорогого стоит.

Предчувствие приятных выходных несколько потеснило мысли о предстоящей непростой операции с угонщиками.

Конец 2-й части.

Примечание к главе 18. Айварс Ловкнис имеет в виду известный в то время монолог Аркадия Райкина «В греческом зале» (текст М. Жванецкого), впервые исполненный в 1969 году.

https://vkvideo.ru/video-67580761_456264938