Чтобы дополнить кубический дециметр, имеются две пластинки длиною и шириною в 10 ст., толщиною в 1 ст., пластинка длиною и шириною в 10 ст., но толщиною в 2 ст., и, наконец, последняя длиною и шириною в 10 ст., толщиною в 5 ст.
Соединив вместе все эти 13 частей, получается правильный куб, который помещается в деревянный футляр, состоящий из двух частей, при чем каждая закрывает три стороны куба.
Вот краткий перечень тех игр и конкретных методов, которые мы употребляем в нашей школе для наглядного обучения науке о величинах. Можем тут же прибавить, что результаты такого обучения оказались очень удовлетворительными.
В виде заключения нашей статьи разберем те пункты, которыми школа имени Феррера отличается от городских и вообще официальных школ.
1) Совместное воспитание. Наблюдения за весь истекший год показали, что дети очень быстро привыкают иметь своими товарищами без всякого различия мальчиков и девочек. Лишь дети, уже проведшие некоторое время в официальных школах, дичились и как бы чувствовали себя неловко в смешанном обществе. Дети же, поступающие в школу прямо из домашней среды, находят совершенно естественным учиться рядом как девочкам, так и мальчикам, так как дома они рисуют рядом с братьями и сестрами.
2) Конкретные, практические методы обучения в отличие от чисто книжного заучивания, как это ведется в других школах. Конкретность преподавания в ферреровской школе достигается изобилием и разнообразием школьного материала; в этом отношении мы придерживаемся мнения П. Робэна, который считает, что «школа должна быть универсальным и привлекательным музеем самых разнообразных коллекций, рисунков, картин, рельефов и вместе с тем мастерской-лабораторией для всевозможных работ и опытов». Все дети постоянно занимаются вышеописанными научными играми, практическими упражнениями измерений, веса, опытами по естественной истории, одни наблюдают барометр, другие измеряют температуру наружного воздуха и в классе, записывают, составляют кривые и т. д.; дети записывают все свои наблюдения, делают наброски и рисуют чуть не все, что видят. Случается нередко, что письменные изложения учеников иллюстрируются небольшими рисунками.
3) Ученики не замкнуты тесным образом в четырех стенах своего класса. Поскольку позволяют погода и благоприятные условия, они посещают музеи, мастерские, фабрики, стройки, все мало-мальски интересное в городе и в окрестностях, тщательно все осматривают и тут же на своих дощечках делают наброски и записывают технические названия, а затем в один из следующих дней полностью описывают свое предыдущее посещение. Интересно еще то, что во время таких осмотров и посещений все пояснения даются знатоками дела, каждый мастеровой и рабочий объясняет по своей части; таким образом дети знакомятся с каждой отраслью промышленности по живым источникам, а не по книжным описаниям, часто непонятным и нередко неверным.
4) Уроки на дом отменены. Педагогическая комиссия находит, что 5—6 часов интенсивной работы достаточно для детей. А работать они могут интенсивно, лишь пользуясь полным отдыхом вне школьного времени. Отменяя уроки на-дом, мы даем нашим детям возможность свободно располагать вне школьным временем и являться в школу с легким сердцем, без всякого сознания долга. В этом отношении результаты оказались точно так же согласны нашим ожиданиям: ученики ферреровской школы успевают в науках не хуже тех, школьников, которым приходится еще дома просиживать 2—3 часа за книгой и тетрадью.
5) В нашей школе не преподают никакой религии, никакой морали и не касаются политических вопросов. С нашей точки зрения преподавание хотя бы ботаники гораздо полезнее в моральном отношении, чем преподавание самой морали; мы обращаем внимание детей на простые, естественные явления, наблюдаемые в ближайшей природе, вокруг нас, и не ищем примеров в отвлеченностях, не подчеркиваем недостатков и промахов, чтобы извлекать из них мораль.
Что касается религии, то о ней мы умалчиваем потому, что религия — вопрос личного мнения, которое можно себе составить лишь после долгого и всестороннего размышления; и лишь после многих лет жизненного опыта можно примкнуть в деле религии к той или другой стороне.
6) Наказания отменены, равно как исключены и всяческие награды и отличия. Дети должны работать не ради пятерок и наградных листов или из боязни единиц и двоек, а лишь для того, чтобы приобретать полезные и необходимые для них знания. Единственным естественным поощрением являются так называемые «педагогические праздники» в июне перед летними каникулами и в декабре перед рождественскими каникулами. На этих «праздниках» выставляют все работы учеников, сделанные ими за последние шесть месяцев, тетради, рисунки, гербарии, шитье и проч., затем учитель дает один или два коротких урока. На «праздниках» присутствуют все родители, члены общества и интересующаяся публика. Для учеников праздники играют роль санкции их работ, а для учителей это публичный контроль их преподавания.
Так как наказания у нас не существуют, то мы систематически стараемся поддерживать дисциплину в классе тем, что каждую минуту детского времени заполняем интенсивной и интересной работой. На деле конкретные методы преподавания очень благоприятно воздействовали на поведение детей. Но все же несколько раз произошли тяжелые сцены, по вине, главным образом, двух учеников, из которых один умственно отсталый, ненормальный ребенок, без всякого злого умысла, но не могущий сосредоточивать своего внимания, очень рассеянный и рассеивающий своих товарищей; другой же представляет собой личность аморальную, с удовольствием мучающий своих товарищей, наслаждающийся творимым им злом и к тому же довольно развитой.
После долгих обсуждений было решено поместить каждого из этих двух учеников на отдельную скамью, и в конце учебного года они выйдут из нашей школы, которой они серьезно вредят, мешая работать всем другим детям, постоянно отвлекая учителей.
С точки зрения дисциплины все труднее ладить с теми детьми, которые поступают к нам из школ с страшно суровым репрессивным режимом; такие дети совершенно не умеют пользоваться предоставляемой им свободой. Это особенно заметно в первое время по их неспособности самостоятельно работать. Но мало-помалу по примеру других учеников, благодаря настаиваниям учителей, они тоже через 3—4 месяца берутся активно за работу и с той минуты меньше шумят, меньше прерывают уроки, меньше мешают всем другим.
7) Участие родителей в разработке программы и на педагогических собраниях. Спешим однако прибавить, что эти родительские собрания до сего времени очень мало посещаются; причиной этого является тот факт, что в странах, где введено бесплатное и обязательное обучение, родители привыкают во всем полагаться на дирекцию школ и более не вмешиваются в вопросы образования своих детей.
Кроме родителей, в школе принимают еще активное участие помощники-специалисты, рабочие, из которых некоторые ввели преподавание по своей части, как-то: столярное дело, переплетное, токарное, шитье, лепку... Другие рабочие, члены общества, живущие вне Лозанны, выражают свое участие в школе присылкой учебных пособий своего изделия, в виде весов, черной доски, чучел птиц и мелких зверей, коллекций по промышленностям. Таким образом в ферреровской школе впервые реализуется идея, что для будущих производителей, детей рабочих, столь важная наука о различных формах труда наилучшим образом может быть представлена и наглядно пояснена самими производителями-рабочими. Это один из капитальных пунктов нашей программы. Сама по себе идея эта не представляет ничего нового; уже в 1864-м году Прудон высказывался следующим образом: «Рабочие союзы призваны играть важную роль. Входя в сношение с системой народного просвещения, они становятся местом производства и местом просвещения. Труд и наука, так давно и так неразумно разъединенные, вступят, наконец, в период взаимной логической солидарности».
Со временем, когда нам позволят средства, мы тоже надеемся присоединить к школе несколько мастерских для мелкого производства: столярную, переплетную, сапожную, и проч.
Мы убеждены, что, поступая таким образом, т.-е. привлекая к преподаванию рабочий класс, людей компетентных, знающих основательно каждый свою часть, мы способствуем по мере наших скромных сил умственному и нравственному возрождению человечества, так как все вращается вокруг труда, вокруг работы, и труд — это сама жизнь.
8) Наконец, последний и главный пункт, отличающий нас от официальных школ, и вместе с тем истинная цель ферреровской школы: школа должна существовать в интересах самого ребенка. Школьная программа имеет одну цель, а именно полное интегральное развитие учеников.
Вникая глубже в программы обыкновенных городских и официальных школ, мы находим, что во всех этих школах заранее направляют детей на путь благочестия в патриотизма, внушают им готовые убеждения, не могущие быть ими проверенными. Злоупотребляя доверчивостью детей, наполняют их головы отвлеченными фикциями, истинность которых подлежит еще сомнению. Такое преподавание мы считаем недостойным истинных педагогов. В этом отношении мы вполне разделяем мнение Феррера, когда он говорит: «Воспитание ценно лишь постольку, поскольку оно уважает физическую, моральную и нравственную волю воспитанника. Подобно тому, как в науке доказательства возможны лишь на основании фактов, точно так же и истинное воспитание должно быть лишено всякого догматизма; такое воспитание дает возможность самому ребенку направлять свои усилия; роль воспитателя — лишь помогать и поддерживать его. На самом же деле оказывается черезчур удобным извращать подобное значение воспитания и слишком трудным соблюдать его. Воспитатель постоянно направляет, указывает, приказывает. Истинным воспитателем можно назвать того, кто наилучшим образом умеет защитить детей от его, воспитателя, собственных идей и направлений и который всего более пробуждает в детях их собственную энергию».
Эти продуманные и глубоко-справедливые слова служат путеводной нитью в школе, основанной в память Феррера в Лозанне. Для блага всего школьного мира было бы желательно, чтобы эта истина сделалась таковой для возможно большого числа воспитателей.