Ответить теперь на него мы можем. Сильные, непокорные, буйные люди, с недисциплинированной, полуграмотной мыслью, жили в обществе, в котором на долю их выпало тяжелое и скудное существование. Это общество деморализировало их зрелищем незаслуженного богатства, наглой роскоши и бешеных трат; оно возбудило в них жадные аппетиты; оно позволило им прийти к выводу о бесплодности протекающей в правовых формах борьбы масс за материальную обеспеченность; оно внушило им, что сила есть основа всякого права.

С такой «общественной подготовкой» они вообразили себя участниками общественной борьбы, сложной, возбуждающей страсти. Для руководства в этом хаосе они выбрали доктрину, наиболее отвечающую их буйным темпераментам, их раздраженным аппетитам, и их печальному жизненному опыту. Из этой доктрины они сделали прямолинейные выводы, очень грубые, очень имморальные, но естественные для грубых умов и деморализированных душ. И выводам этим они предались со всею страстностью сильных людей, и пришли к гильотине, — по крайней мере те из них, которых не перебили по дороге, как бешеных собак.