Однажды, когда они любовались заходом солнца в пурпурных облаках, Лили рассказала Игорю историю убийства мужа в надежде, что, может быть, он что-нибудь знает о гибели Николая из потусторонних источников? Игорь ответил быстро, у него всегда был под рукой ответ, как револьвер у шерифа.

– Забудь и не думай. Это случай.

– Но случаи бывают разные. Потом, разве возможны случайные убийства?

– Бывают по неосторожности, по ошибке, нечаянные… много чего. Жизнь совершенно не похожа на драму. Жизнь – это не театр, и тем более театр – это не жизнь. Сцена, экран – скорее, – это портал для бегства из реального мира и от самого себя. Течение повседневности подчиняется физическим и математическим закономерностям. Смотри, – Игорь указал на воду за бортом и крутанул воображаемый барабан револьвера. – Кто там, в этой реке прав, кто виноват? Я навскидку могу предложить тебе ряд версий, и все они будут ложными. Ты сказала, что мужа убили ударом ножа в спину, прямо в сердце, потом убийца вытащил нож и перерезал жертве горло. Я говорю «жертве», потому что это похоже на ритуальное убийство, исполненное профессиональными палачами. Далее другая версия, человек мог «косо посмотреть». «Вмешаться не по делу». «Стать невольным свидетелем». «Убийцы могли обознаться». «Его заказали». «Ему отомстили». Возможно, что он «встал на защиту и героически погиб»! Или – «его убили твои любовники»? Видишь, драматургических схем много, а жизнь у человека одна и распоряжается ею случай. Кстати, какие последние слова ты ему сказала?

– «Не ходи, у меня есть сигареты», – примерно так в протокол записали.

– Выходит, он твои сигареты не взял, значит, вы фактически жили в разводе или была ссора?

– Да нет, у нас были отношения. Ему я никогда не отказывала, но мои сигареты Коля не брал.

– Новая версия? Если бы он взял твои сигареты, то был бы жив! Знал бы прикуп, жил бы в Сочи. Вот и здесь проявился случай, случайность. Это уже не петельки-крючочки, не чичирки-манюрки. Я искал образ хаоса, наблюдал за ним и немного понял. Хаос, он однополый, однополярный и одинокий. В этом он похож на единого бога или, если хочешь, на мирового гегемона. Хаос поглощает мир, переваривает и воспроизводит раз за разом варианты того, что было. Хаос умножает количество возможных вариантов и не стремится к цели. В мире хаоса нет длительности и времени. Помнишь мальчика Кая из «Снежной королевы»? Он комбинировал композиции из кристаллов. Кай создавал однообразные варианты. Он производил хаос. Преодолеть, победить хаос может лишь любовь, но эта победа всегда будет временной, мгновенной, похожей на смерть.

– А у тебя была любовь? – спросила Лили. После бутылки вина её немного несло. – Эй, у тебя была любовь?

– Ты о чём? – переспросил Игорь.

– Обыкновенная любовь, ты же трахался с кем-то?

– А-а, «про это»? Прекрасный момент взаимного отрицания и смертельного отчаяния.

– Никакого отчаяния. Мне в кайф было. Внезапные приливы, томительные ожидания, стремительные падения. Всё вдребезги, пожар кругом и сладкая дрожь. Ну, досадные ошибки, обиды и разочарования… иногда. Ты помнишь меня? На студии?

– Если честно, не помню. – Игоря более, чем воспоминания, интересовали чайки.

– А как ты можешь помнить, если ни разу не посмотрел в мою сторону?

– Видел достаточно.

– Ты думаешь, в то время у нас были отношения?

– Я ничего не думаю, – неуверенно ответил Игорь.

– Я хочу, но не помню и всё путаю, как и ты. Помню афишу «Волшебник Оз» и «Снежная королева», а остальное – в тумане, в тумане красное пятно. Мне кажется, что я не одна, а меня много, как этих Элли у тебя в спектакле. Вот иду, иду, вроде вижу плечо, свитер… Это – нечто или некто, и узнать его не могу: кто – он… и бац! Меня нет, нас никого нет и в памяти провал. Были у нас отношения или не были? Мне кажется, что были.

– Если и были, то я забыл.

– Ты старше тогда был и лучше помнишь? – с надеждой спросила Лили.

– Не помню.

– Мог бы и наврать что-нибудь? Какая я была красивая и талантливая?

– Не интересно.

Лили взяла пустую бутылку и швырнула её за борт.