Вечером произошло отвратительное продолжение дневных неприятностей. Внезапно Леся нагрянула в гости к Роману в сопровождении мужа. Георгий принёс виски, балык и букет белых роз для Нины. С порога он объявил, что Леся не пьёт, что она беременна, они ждут ребёнка и вот решили отметить?!
Сели за стол, Роман напротив Леси, Гера напротив Нины. Роман понимал, что Леся – «штучка с фокусами» – головой работать умеет, этим она выгодно отличалась от Нины, но не на столько, чтобы кинуть его. Обобрать на пару с мужем, который работал у него замом, всю жизнь замом, с тех времён, когда писал для Ромы курсовые?!
Беременная радостно сообщила, что она всё-всё знает, поздравляет Романа с Ниной и желает удачи на новом месте. Леся кружила по комнатам и прятала от него лживые глаза. Она настырно интересовалась у Нины, что из вещей они увезут, что оставят здесь, трогала руками мебель и кривилась, не всё ей нравилось. Вещи выбирал Роман, от этого не было в квартире женской прелести, очаровательных мелочей и милых символов любви и дружбы. «Тупой, Рома – тупой», – Леся шёпотом ласкала своё сердце, свой пламенный неутомимый мотор! Она – тощая и костлявая – убедила Рому, в том, что он – потрясающий любовник, ей удалось! Ради дела она даже на курсы ходила. Там объясняли, что ласкать надо не органы, а самолюбие клиента, надо тонко восхищаться его силой, умом и красотой. Она льстила ему легко и ласково, потому что Роман был классным…
Гера изрядно набрался и торжественно сообщил, видимо, персонально для Нины, что он назначен на должность Романа. Приказ подписан президентом компании, точка, и теперь будут – танцы, точка! Пухлые щёчки Георгия в этот момент тряслись от радости. Леся громко хохотала, хотя и не пила. Пьяный Гера пригласил Нину потанцевать, типа, последний раз. Он обнял и намекнул ей на ушко, так, между прочим, о связи Романа с Лесей. Мол, было это давно, молодые и глупые, а он терпел, страдал, и теперь, когда они уедут в Харьков, для всех, для неё и для него будет лучше…
Взять в разум эту информацию Нина не могла, но стыд, нутряной стыд вылез наружу, она покраснела. До неё дошло: в квартире будет жить Леся с Герой, они будут пользоваться её вещами! Муж-предатель тайно продал квартиру любовнице! Хуже того, липкий холуй, хитрый нужник, который глазки строил и за задницу её хватал, отнял у мужа должность! Когда до неё дошло, что Леся с Герой работали в паре, развели их, обобрали и из дома выбросили, Нина взбесилась. Она сунула букет белых роз в торт и попыталась обработать этим веником подлую рожу подруги. Роман с Герой успели остановить её руки. Леся овладела букетом и ткнула его в лицо хозяйке. У Нины начался нервный припадок. Она молчала, всю жизнь молчала и теперь прорвалась, как труба центрального отопления грязным кипятком:
– Вон из моей квартиры, вон все!!! – слов не хватало, Нина принялась за посуду, уронила чайник и бросилась к окну на штору. Роман с Герой скрутили её, а Леся вцепилась в волосы. На Нину навалилось буйное помешательство. Она билась молча, не расходуя дыхание на слова. Роман свободной рукой вступился за жену. В горячке он сильно ударил Лесю в лицо. Гера кинулся поднимать её, и вдвоём они быстро исчезли. В детской голосили малыши, войти в столовую Ося и Ася боялись. Успокоить детей Роман не мог, потому что крепко, сцепив белые пальцы замком, удерживал в объятьях жену. Он пытался докричаться до неё, открыть женщине правду:
– Всё хуже, ещё хуже, чем ты думаешь! Плохо мне, понимаешь! Успокойся. Квартира фу-у. Мы, мы не едем, здесь, здесь остаёмся! В Омске, в Омске! Тише, ты тише. Олега дербанят. Он в бегах! Воюет брат, воюет, понимаешь. Крыша его кинула, сдала… Он вообще не в Харькове! В бегах, не знаю, где-то…
Гера тихо вернулся за своими вещами. В прихожей он нашёл куртку, пальто, сумочку и заглянул в комнату. Роман засёк его, бросил Нину, проскочил мимо и вылетел из квартиры. Гера успел подумать: «Лесю пошёл искать?» – и следом, тут же на входную дверь навалилась Нина:
– Вон, вон, убью! Всех убью! – хрипела она дурным голосом и держала входную дверь, будто в неё кто-то ломился.
Дети появились в прихожей, Ося держал за руку Асю. Они молчали. Гера увидел зажмуренные от страха глаза детей и понял: здесь он главный! В этот момент он сильно обнял Нину, прижал к двери так, чтобы она почувствовала в нём мужчину. Держать в объятьях чужую жену было и скучно, и приятно. Он думал о последствиях: «Медным тазом накрылся бизнес шефа в Харькове. Его проблемы – мои проблемы. Всё как всегда…» – и громко, уже в адрес Нины и детей, Гера начал действовать словами:
– Я помогу вам, помогу. Решу все проблемы, договорюсь. Всё будет хорошо. Он вернётся, всё вернётся. Нина, Ниночка, поверь, он любит тебя, детей! Но Москва лучше Харькова! Понимаешь, вам надо ехать в столицу, к президенту. Москва большая, красивая. Там Кремль. Деньги у вас есть, папа устроится. Ты держись за него, он классный, прости, прости его. Жизнь наладится. Я помогу папе устроиться, поговорю с президентом, а потом Рома вытащит меня в Москву. Я тоже хочу в Москву!!! Там большие обороты, деньжищи крутятся. Какой Харьков, Харьков нам не нужен. Ты права…