Ему завидовали мужчины. Его любили женщины. Деньги липли к рукам. Хорошая должность давала доход, добро получалось само собой, как еда на самобранке. Двухэтажная квартира, пара машин, пухлая жена, жилистая любовница, разнополые дети, богатый братик в Харькове… Роман имел достаточно. Таких героев обычно рисуют на плакатах. Он мог бы нести знамя, рекламировать капитализм, квартиры, кредиты и женские жуйки.

Харьковский братик хвалился деньгами, но с роднёй не делился. Роман не просил, но надеялся. Олежка обещал бизнес на Украине, намекал, что только сейчас развернулся по-крупному, завязался с немцами и ему нужен надёжный менеджер для рывка. Роман продал квартиру, раскидал активы по банкам и купил билеты в Харьков. С этого дня у него появились серые сны. Тёмные подъезды, лестничные клетки, коридоры и двери. Он искал выход. Дёргал ручки, они отваливались. Толкал двери. Пальцы, руки, ноги погружались в металл… Пройти сквозь дверь он мог, но уверенности, что возвращение гарантировано, не было.

Синее небо лезло в глаза. Роман отошёл в тень и позвонил братику, сообщил дату приезда. Олег ласково, по-малороссийски расспрашивал: какая погода, что Нина, Ося и Ася?! Потом, уже по-русски, прибавил: обстановка изменилась, нарисовались американцы, есть проблемы, короче, бизнес завис… Олег уговаривал не дёргаться, держать паузу, не моросить…

Вера в сильного братана у него осталась, но уверенности уже не было. «Чуяла сука, накаркала», – вспомнил жену Роман. Виновное лицо нашлось, и сразу стало легче. Нина была против переезда. Нине не нравился Харьков. Нина родилась в Омске! Жена сторонилась братика. Олег не в меру матерился, и она считала его бандитом. Её пугала неуёмная энергия братика, его стремительная подвижность, непрерывная болтовня и смех без причины. Она чувствовала, братик – «на колёсах». Раз попыталась сказать об этом Роме. Они тогда лежали в кровати, он поднял её за плечи и двинул по голове так, что она улетела на пол. В семье жена голоса не имела.

Роман нашёл в чистом небе мелкий клочок перистых облаков и решил билеты придержать. Позвонил Лесе. Лёгкая, гибкая, лохматая, похожая на перистые облака женщина сказала, что к ней нельзя, только в гостинице. Секс не получился. Она от кого-то узнала, что Роман мигрирует в Украину, и закатила по этому поводу истерику. Её реакция была, в общем, понятна и ожидаема: не сказал, не предупредил, ничего не подарил, но не совсем… В финале, вместо того чтобы плакать и ласкать его, обливая слезами, Леся заявила, что она беременна?! Беременна от него и будет рожать! Роман не поверил. Он знал её способность к истерическим припадкам и высоким чувственным полётам, к чему привык и привязался, хотя, чёрт разберёт этих баб, предохранялась-то она, а не он?