Конфликт обладает уникальной суперспособностью – воздействует и на сюжет, и на арку. Конфликт проходит через них красной нитью, сшивая воедино. Он прослеживается повсеместно в структуре повествования. Например, без конфликта не было бы побуждающего события, заставившего персонажа сменить привычную жизнь на нечто новое. Если бы на героя не нападали противники и не сыпались бесконечные проблемы, он не погрузился бы в пучину отчаяния и не пережил момент «Все пропало». «Темная ночь души» – это этап, когда герой осмысливает свое движение через горнило конфликта и затем идет ва-банк, чтобы совершить рывок к изменению. Наконец, кульминация – момент наивысшего напряжения и конфликта, а также столкновение во внешнем мире. В этой точке персонаж побеждает или терпит поражение в зависимости от того, насколько успешно преодолел внутреннюю борьбу.
Проявления конфликта присутствуют повсюду – на всем протяжении сюжета, арки и далее. Давайте рассмотрим, как значимое противодействие и вызовы могут улучшить вашу историю.
На первой странице персонажу должно быть не по силам достижение цели. Из этого следует, что, если бы кульминация произошла в этот момент повествования, персонаж потерпел бы полный крах. Конфликт причиняет герою много боли, но служит для него тренировочной площадкой. Сталкиваясь с менее значительными помехами и противниками, персонаж накапливает знания, умения, стойкость и все глубже разбирается в происходящем. Это позволяет ему достойно встретить более серьезные и пугающие вызовы.
Не любое столкновение заканчивается успехом персонажа. Однако неудачи столь же важны для его развития, что и победы. Ошибка приводит к осложнениям и вызывает отрицательные эмоции: беспомощность, сомнения в себе, разочарование. Это неприятно, и у персонажа появляется стимул этого избежать. Чтобы найти причину неудачи, придется очень серьезно изучить свои достоинства и недостатки, проанализировать все свои воззрения, потребности, страхи или предубеждения, не позволившие принять верное решение. Поняв, что мешает идти вперед, персонаж работает над изменением, чтобы в дальнейшем достигать большего.
Готовность развиваться становится особенно важной по мере того, как конфликт усиливается, ставки растут и остается все меньше права на ошибку. Персонаж справится с тяжелыми испытаниями и серьезными противниками только в том случае, если раскроет все лучшее в себе. Он избавляется от страхов и недостатков, не позволявших идти к цели, и обретает необходимые качества, навыки и знания. Изменяясь, герой все чаще добивается успеха. Это помогает еще упорнее трудиться над собой – проделывать внутреннюю работу, необходимую для саморазвития. Когда все внутренние конфликты полностью разрешены, персонаж становится личностью, которой и должен быть, – человеком, способным справиться с любым препятствием.
Это типичный путь развития персонажа в арке изменений. Однако конфликт может вести не только вверх, но и вниз. Несмотря на множество возможностей, протагонист порой не способен изжить былые страдания, предубеждения и неконструктивное мышление. Если им овладевает страх, а неудачи следуют одна за другой, герой все меньше напоминает личность, способную победить. В этом случае его позиция и восприятие происходящего становятся все более мрачными. Отчаяние может пошатнуть или уничтожить его нравственные нормы.
Если персонаж активно преодолевает трудности, ему утешительно сознавать, что он не сидит на месте в ожидании событий, а принимает решения и продвигается вперед. Даже если проблема оказывается ему не по плечу и он терпит неудачу, такой персонаж, по крайней мере, может с уверенностью сказать самому себе, что поступает правильно. Нужны мужество и выдержка, чтобы не опустить руки, когда препятствие кажется непреодолимым, особенно если к победе нет легких путей. Порой персонажу достаточно хотя бы попытаться, чтобы доказать остальным и самому себе, что он чего-то стоит.
В то же время конфликт может посеять в герое сомнения в своих возможностях и способностях. Если персонаж совершает слишком много ошибок в рискованных ситуациях, это разъедает его веру в себя, особенно если окружающие также разуверяются в нем. Напряжение из-за беспрерывных испытаний изматывает душу. Если преодолеть сомнения в себе не удастся, герой может сдаться. Вместо того чтобы упорно стоять на своем, он вернется к старым привычкам и психологическим защитам. Это отбросит его назад на пути к тому, чтобы стать более сильной и целеустремленной личностью.
У каждого персонажа есть система убеждений, на которую он опирается в своих решениях и поступках. Нравственные нормы, ценности, основные воззрения и эмоциональные привязанности персонажа формируют его мировосприятие. Это предопределяет всю его жизнь – что он делает, думает и принимает.
Система убеждений может совершенствоваться (или деградировать) со временем, но ее фундамент закладывают ранние впечатления. Важные моменты жизни, связанные с персонажем люди, у которых он учится, то, как обходится с ним мир, – все это определяет, что персонаж будет ценить превыше всего.
Жизненный опыт индивидуален. Поэтому у каждого персонажа формируется свой уникальный комплекс идеалов, нравственных норм и взглядов на жизнь. Например, персонаж, выросший в заботе, благополучии и безусловной любви, скорее всего, высоко ценит доверие, связи с людьми и чувство принадлежности. Другой, переходивший из одной приемной семьи в другую до совершеннолетия, отдает предпочтение самодостаточности и независимости. Ведь опыт научил его, что безусловная любовь и поддержка – это выдумки.
Если эти два человека вдруг встречаются, представьте, как они входят в эти отношения. Возможно, персонаж Б избегает близости, потому что крепко усвоил: любые отношения скоро заканчиваются и тебя сразу же бросят, едва станет трудно. Персонаж А, вероятно, почти сразу попытается сблизиться, потому что осознает ценность тесных уз, а встретив сопротивление, будет озадачен. Ведь любовь никогда не причиняла этому человеку боли, и он не способен понять, почему его отталкивают.
Это одно из чудесных свойств повествования – оно создает ландшафт, в котором читатели могут исследовать и наблюдать самые разные системы убеждений. И все это благодаря конфликту. Если ценности и идеалы персонажа порождают трения, это проверяет его нравственные устои на прочность и ярко показывает, что он за человек. Сцены, содержащие такой нравственный конфликт, добавляют истории глубину и заставляют читателей острее сопереживать персонажу, цели которого связаны с его ценностями и руководящими принципами в жизни.
Когда система убеждений или точка зрения персонажа подвергается испытанию, мы сразу же видим по его реакции, какие у него ценности или нравственные нормы. Точно так же, если стрессовая ситуация затрагивает травмы и страхи героя, в его словах или поступках может присутствовать подтекст. Читателям захочется узнать больше. Конфликт позволяет поделиться чем-то из прошлого персонажа, не замедляя повествование.
Например, в прошлом над Ракетой, кибернетически и генетически усовершенствованного енотом из «Стражей Галактики» (Guardians of the Galaxy), – жестоко издевались ученые, подвергая его безжалостным экспериментам. Такое обращение сделало его крайне недоверчивым, озлобленным на весь мир эгоцентриком с очень гибкой моралью. Он беспринципен, враждебен ко всему и готов воровать и учинять насилие, лишь бы получить желаемое. Зрители считают его глубоко травмированным, и это правильно. Да и могло ли быть иначе, если вспомнить о том, как с ним обращались?
После неудачной попытки захватить Квилла (Звездного лорда) ради вознаграждения Ракета оказывается в тюрьме вместе с ним, Грутом и Гаморой. Там его унижают и оскорбляют другие заключенные, и гнев заставляет его выдать мучительную правду – он не просил превращать его в монстра. Этого и еще нескольких ключевых моментов достаточно, чтобы мы поняли, почему он такой.
Конфликт персонажей выявляет предубеждения, однобокие воззрения и заблуждения каждого из них. Эти трения дают писателю возможность намекнуть на тяжелый опыт своих героев – прежде всего эмоциональные травмы, повлиявшие на мировосприятие и убеждения.
Система убеждений персонажа частично состоит из заблуждений. Это токсичные и деструктивные представления, усвоенные им о себе и об окружающем мире. Если ваш персонаж идет по пути развития, заблуждение искажает его восприятие. От него необходимо избавиться, чтобы завершить этот путь (и достичь цели).
Вернемся к «Стражам Галактики». Ракета соглашается помочь Квиллу и Гаморе бежать из тюрьмы и перевезти могущественный артефакт за огромное вознаграждение. Группу сплачивает конфликт – сначала во время побега, затем при столкновениях со все более серьезными противниками. Однако артефакт крадут, и Ракета может забыть о долгожданной награде. Миссия группы превращается в альтруистическую – не дать Ронану уничтожить мир с помощью камня бесконечности. Лояльность Ракеты была куплена обещанием вознаграждения. Казалось бы, он должен бросить остальных. Но он остается.
С чего бы так поступать личности, для которой главный мотив – деньги? Дело в том, что, несмотря на внешнюю ершистость, он изгой, жаждущий стать своим. Беда в том, что он поверил лжи, будто не заслуживает принятия. Мир видит в нем чудовище, так что и он начинает относиться к себе так же. Люди считают его непредсказуемым отталкивающим существом, и он играет эту роль, пока не появляется Квилл и кучка буйных маргиналов не становится семьей.
Впервые Ракета иначе видит мир. Он входит в группу, члены которой защищают друг друга и заботятся друг о друге. Может быть, в этой новой альтруистической миссии он может совершить нечто такое, чего не сделал бы ни один монстр, – стать защитником других.
Когда Ракета избавляется от своего заблуждения и осознает, что чего-то стоит, то принимает ценности группы, включая их в свою систему убеждений. От служения себе он переходит к служению другим – по большей части. Ракета не был бы Ракетой без капельки оппортунизма и меркантильности.
Чтобы история удалась, в арке персонажа должно сойтись множество различных элементов, но среди них есть один непременный – красная нить конфликта. Не будь конфликта, жизнь не свела бы Ракету с Квиллом и остальными стражами и он не оказался бы втянут в масштабную битву за камень бесконечности. Без конфликта он не вышел бы из себя и тщательно скрываемая правда – ненависть к себе – не вырвалась бы. А ведь именно это изменило отношение к нему Квилла. Наконец, если бы не конфликт, он не понял бы, что команда ему небезразлична, и не обрел бы в ней семью.
Благодаря истории читатели проживают чужие жизни, а конфликт не только делает события более захватывающими и увлекательными. Он также ставит перед читателями глубокие экзистенциальные вопросы, возможно, заставляющие пересмотреть представления о мире.
Нравственный конфликт редко бывает черно-белым. В силу самой своей природы он знакомит читателей с разными точками зрения на одну проблему, в том числе и с отличающимися от их собственной позиции. По ходу повествования ценности каждого персонажа, то, за что он борется, порождают философские размышления: что правильно и что неправильно в определенных ситуациях, как нужно жить, какие убеждения стоят того, чтобы их отстаивать.
Порой предмет и тема повествования заставляют читателя поставить под сомнение часть своих взглядов. Это может быть убеждение, что хороший высоконравственный человек ни при каких обстоятельствах не станет никого пытать («Пленницы»). Могут быть ценности, выворачиваемые наизнанку, – например, мысль о том, что ради любви ты должен пойти на все («Кладбище домашних животных», Pet Sematary). Читателям придется мыслить глубже и в случае, если разделяемое ими убеждение одного из героев вдруг предъявит свою темную сторону.
Не в каждой истории должен быть конфликт, заставляющий читателей сомневаться в собственных устоях или приводящий к озарению. Однако нельзя отрицать: если история заставила задуматься, люди помнят о ней еще долго после того, как дочитали книгу.
Конфликт и напряжение могут путать, поскольку они часто используются одновременно для двойного эффекта. Однако между ними есть тонкая, но важная разница.
Конфликт – это сила, стоящая между персонажами и тем, чего они хотят больше всего.
Напряжение – это предчувствие – что будет дальше.
Допустим, наш герой Логан встречается сразу с двумя женщинами, Элис и Шайей. Обе они не подозревают о наличии соперницы, что полностью устраивает Логана. Но однажды он совершает беспримерную глупость – предлагает каждой из них поужинать с ним в одном и том же ресторане в один и тот же вечер.
Когда женщины являются (разумеется, одновременно) – это конфликт. Когда обе они идут по залу, не подозревая, что встречаются с одним и тем же мужчиной, – это напряжение.
Напряжение вовлекает читателей в повествование и заставляет мысленно задаваться вопросами: Узнают ли женщины, что у Логана роман с обеими? Сумеет ли он выпутаться из этой переделки? Как поступят женщины? Будет ли ужасный скандал?
Сильное напряжение развивается по схеме «натяни и ослабь». Это значит, что напряжение необходимо нагнетать, пока оно не достигнет максимума, после чего разрядить, ответив на часть этих мысленных вопросов.
Предположим, Логан видит своих любовниц. Неотвратимая судьба уже готова загнать стилет ему под лопатку, и он понятия не имеет, что делать. Одно очевидно: когда они подойдут к столу, ему конец.
Если бы мы хотели и дальше нагнетать напряжение, то могли бы добавить событие, отсрочивающее неизбежный исход. Допустим, на полпути к столику Шайя роняет перчатку. Элис замечает это и останавливает Шайю, чтобы вернуть ей потерю.
Пока они обмениваются парой слов, напряжение нарастает. Логан наблюдает, как развивается эта ужасная сцена. Одна из них упомянет меня? Укажет на меня? Они обе обернутся, вперив в меня убийственные взгляды?
Читатели понимают, что Логан пропал… Если только мы не заставим его напряженно ожидать уже не бедствия, а избавления. Для этого можно ввести еще одно событие.
Скажем, получив свою перчатку, Шайя начинает озираться в поисках туалета. Ум Логана лихорадочно работает. Если она завернет в уборную, то Элис подойдет к его столику одна. Тогда он мог бы пожаловаться, что плохо себя чувствует и им нужно уйти. А Шайе он бы отправил сообщение с тем же объяснением своего отсутствия.
Читатели следят за новым поворотом событий и гадают: Пойдет ли она в туалет? Это поможет ему выпутаться?
Предчувствие усиливается, и мы снова достигаем эффекта «натяни и ослабь», отвечая на мысленные вопросы. Шайя решает не пудрить носик, и обе женщины подходят к столику одновременно. Прости, Логан, ты попал. Ловушка захлопнулась.
Мгновение неловкости – и происходит взрыв, который предчувствовали Логан и читатель. Шайя и Элис орут на него, и все посетители, забыв о своих тарелках, наблюдают за скандалом. Логан в смущении умоляет своих дам успокоиться, лишь подливая масла в огонь. Наконец Элис хватает с тележки проходящего мимо официанта тарелку супа и опрокидывает ее над головой Логана. Напряжение снова разряжается.
Шайя предлагает Элис выпить, и они удаляются. Облитый супом Логан знаком просит принести счет. Какое счастье, что ресторан далеко от дома и никто из знакомых не видел его позора.
И это хрестоматийная возможность использовать еще один инструмент создания напряжения – предзнаменование.
Смахивая с лица моллюсков, Логан замечает, что его снимают на телефон. У него внутри все сжимается в тугой узел. Ведь он прекрасно знает: добра не жди. Читатели с ним совершенно согласны.
Возникают еще более интересные вопросы: Это видео выложат в интернет? Кто-то из знакомых увидит его и узнает?
Как видите, напряжение воздействует и на читателей, и на персонажей. Складывается новая ситуация, возникает очередная опасность или следующее препятствие, и – если что-то стоит на кону – возникает томительный незаданный вопрос: что будет дальше?
Напряжение может вызвать конфликт любого типа. Например, если персонаж:
пытается выбирать из противоречащих друг другу целей, потребностей или желаний;
должен принять решение, не зная всех обстоятельств;
не может решить проблему;
ждет, что из этого выйдет;
не имеет хороших вариантов;
не представляет, насколько плохими будут последствия;
не догадывается, кому придется расплачиваться за его поступки;
не знает, кому можно доверять;
не способен предсказать реакцию другого человека.
Обратите внимание на сквозной мотив – имеется нечто неизвестное. Используйте это незнание или неопределенность, и напряжение будет нарастать.
Кроме того, напряжение может быть неотъемлемой частью отношений персонажа с другими – проистекать из борьбы за доминирование, чувства собственного достоинства, отсутствия границ, ревности, неоправданной верности и многого другого. Если возникают разногласия – даже между любящими людьми, – персонажи по-разному на это реагируют. Они могут избегать друг друга, игнорировать звонки и сообщения, утаивать информацию, проявлять пассивную агрессию или говорить обидные вещи. Такие реакции усиливают напряжение. При этом вероятность благополучного разрешения конфликта снижается, а пропасть между людьми становится все глубже.
Если же персонажи являются соперниками или врагами, не питающими друг к другу добрых чувств, то каждый из них должен стараться предугадать, как поступит другой. Насколько далеко он зайдет, чтобы получить желаемое? Есть ли у него рычаги давления на меня? Опустится ли он до ударов ниже пояса, попытается ли обмануть, манипулировать или подорвать мои усилия?
Страх неизвестного способен вывести персонажа из себя и стать невыносимым. Персонаж начнет действовать импульсивно и ухудшит ситуацию. Допустим, ваша героиня участвует в напряженной политической борьбе. Она постоянно ждет, что соперница ее оклевещет, и это настолько невыносимо, что героиня решается ударить первой. Она обнародует старую видеозапись пьяного дебоша своей противницы.
СМИ только этого и ждали. Однако этот шаг спровоцировал не только шумиху, но и жажду мести у другой кандидатки, прежде настроенной на честную борьбу. Наша героиня начала действовать, потому что напряжение стало невыносимым. Но сиюминутное облегчение не стоило долгосрочных последствий – того, что в отместку ее противница откопала давние скандалы и некрасивые тайны.
Это негативный вариант напряжения, и он бывает очень эффективным. Однако есть и позитивное напряжение. В истории любви оно проявляется в восхищении или томлении между персонажами, сближающимися друг с другом. История может начаться с небольших трений (разногласий, противоположных идей или целей и т. д.), но постепенно двое влюбленных преодолеют свои расхождения, сроют стены эмоциональных защит и «впустят» друг друга, к радости читателей. Не стоит забывать и о сексуальном напряжении. Желания сходятся, не прикоснуться друг к другу становится просто немыслимо, и… вот она, сцена страсти!
Другие примеры: разлученные обстоятельствами персонажи строят планы, чтобы снова быть вместе, или протагонист приближается к своей цели. В этих ситуациях напряжение предстает в виде радостного, исполненного надежд предвкушения.
На уровне истории напряжение существует до тех пор, пока ставки высоки и макроконфликт не разрешен. На уровне сцены решается микроконфликт, но неопределенность должна сохраняться до конца сцены, когда конфликт будет устранен, отложен или ослаблен. Иногда сцена заканчивается новой проблемой, что создает для ненасытных читателей очередную порцию необходимого напряжения.
В общем, в качественном сторителлинге напряжение должно присутствовать до самой последней страницы, когда все концы наконец сойдутся с концами, а персонажи благополучно вступят в свою новую (и лучшую) жизнь.
Удачно выстроенный конфликт должен вызывать эмоциональный отклик персонажа, поскольку тот находится в неидеальной ситуации. Неважно, в ком или в чем причина конфликта – в человеке, событии или окружении, – он может спровоцировать реакцию «бей, беги, замри», приводящую персонажа в состояние повышенной готовности.
Скажем, персонаж слышит у себя дома непонятный шум. Нетрудно представить, как он приближается к его источнику, напряженно вслушиваясь и оценивая опасность. Из-за напряжения возникают мысленные вопросы: Знаком ли мне этот шум? Нормален ли такой звук в нынешних обстоятельствах? (Днем или ночью, когда персонаж в одиночестве, и т. д.) Заперта ли дверь, включена ли сигнализация?
Неприятное состояние неизвестности заставляет персонажа искать ответы на эти вопросы, и он не сомневается в своих чувствах – это любопытство, тревога, страх и т. д. В зависимости от зреющих в нем эмоций персонаж может пойти разбираться, позвонить в полицию или пожать плечами и снова заснуть. Если он решает встать, то в зависимости от того, что выяснится (или не выяснится), эти переживания могут усилиться, измениться или утихнуть.
Что касается пробуждения эмоций, нам кажется, что чем сильнее, тем лучше. Однако это не всегда верно. Порой череда мелких неприятностей вызывает больше эмоций, чем одно ошеломляющее событие.
Представим ужасающую ситуацию – например, через зал к вам скользит голодный удав. Вы очень быстро перейдете от удивления к животному ужасу. Затем сработает реакция «борись, беги или замри», и вы не будете испытывать много разнообразных эмоций, поскольку целиком сосредоточитесь на выживании.
Не поймите нас неправильно: драматический сценарий конфликта может порождать мощные чувства. Однако создав цепочку конфликтов, вы сможете постепенно повышать градус напряженности для персонажа, провоцируя всевозможные эмоции разной интенсивности.
Допустим, Сьюзан вызвали в школу, потому что ее дочь упала на тренировке по футболу. По дороге Сьюзан сходит с ума от тревоги, представляя всевозможные ужасы, гадая, сильно ли ушиблась Недра, и т. д. По приезде она узнает, что все не так уж плохо: только шишка да рассечение на голове. Нужно наложить шов, но в остальном девочка в порядке.
Сьюзан везет дочь в травмпункт, и Недра рассказывает врачу, что на футбольном поле ей стало дурно, наверное, из-за жары. Пока врач накладывает шов, Сьюзан внушает Недре, что надо пить больше воды, а затем, чтобы смягчить свои слова, шутит – у нее останется шрам, как у Гарри Поттера.
Недра спрашивает, кто это.
Сьюзан и врач переглядываются; на свете нет ребенка, не слышавшего о Гарри Поттере. Она улыбается Недре, делая вид, что все в порядке, но внутри у нее все сжимается. Врач берет несколько анализов, подчеркивая, что это всего лишь предосторожность и волноваться не о чем.
По дороге домой Сьюзан старается держаться бодро перед дочерью, но в голове лихорадочно бьются вопросы. Нормально ли это? Может ли сотрясение мозга вызвать временную потерю памяти?
Затем приходят результаты анализов. У Недры кровоизлияние в мозг… и опухоль. Большая. Нужна немедленная госпитализация.
Сидя у кровати дочери, Сьюзан держит ее за руку и говорит все, что говорят в подобных случаях: что все будет хорошо, в этой больнице лучшие врачи и как здорово, что опухоль вовремя обнаружили. Она болтает без умолку, чтобы ничего, кроме этих слов, не вырвалось наружу, – скажем, ее страх или чувство вины за то, что не обращала внимания на мелочи. Недра могла пустить воду в душевой, но не принять душ или отрицала, что попросила на завтрак тост. Казалось, это обычная подростковая невнимательность. Сьюзан способна думать только об одном: если бы она не отмахивалась от этих симптомов и отвела Недру к врачу, опухоль не выросла бы такой большой.
Как видите, постепенно добавляя незначительные, казалось бы, конфликты, можно дать персонажу возможность испытать разнообразные эмоции, например беспокойство, облегчение, страх, тревогу, отчаяние и чувство вины. При многослойном конфликте переживания меняются, усиливаются и преобразуются в другие. Сравним этот эффект с порцией острых куриных крылышек – чем больше ешь, тем сильнее горит во рту. Напротив, неожиданный серьезный конфликт похож на перчик хабанеро – проглоченный одним махом, он вызывает мгновенную острую реакцию. Что выбрать? Это зависит от того, какой вам нужен результат.
Если нет конфликта, отсутствует и напряжение, поскольку ничто не стоит между персонажем и его целью. К ней ведет прямой и легкий путь, не омраченный ни препятствиями, ни конкуренцией. Следовательно, нет и насущной необходимости достичь точки назначения, так зачем персонажу торопиться! Почему бы не заехать в торговый центр, не навестить друзей или не забронировать круиз?
Специалисты по писательскому мастерству говорят: счастливый персонаж в счастливом окружении убивает историю. И это правда! А вот конфликт (и ставка, делающая цену неудачи высокой) пришпорит протагониста и заставит его мчаться к цели. Если осложнения и обострения копятся, как снежный ком, у персонажа становится все меньше пространства для маневра. Это заставляет его не только пошевеливаться, но и совершенствовать свою реакцию на вызовы, чтобы делать меньше ошибок. Иными словами, персонаж развивается. С каждым внутренним изменением он все более заинтересован в осваиваемых навыках и в том, какой личностью становится. Его связь с тем человеком, которым он был до сих пор, напротив, слабеет. Следовательно, вместе с сюжетом развивается и арка персонажа.