Разведка, отряжённая митингом, собралась, согласно уговору, к открытию магазина, то есть в 10 часов утра. Рамон пришёл чуть пораньше и вызвал из дома Дашу. Та появилась заспанная и недовольная, но, увидев Рамона, мгновенно преобразилась в весёлую и приветливую хозяйку:

– Заходи, Рамон, чаю попьём, а то и молочка холодного.

– Спасибо, Даш, некогда. Дело к тебе серьёзное.

В двух словах он обрисовал миссию разведки и своё задание. Услышав, что Рамон хочет попросить у Кента немного золота для группы, Даша просияла:

– Ёшки-матрёшки, и как это нам в голову не пришло? Дело-то верное!

– Не знаю, верное или нет, но сейчас в усадьбу отправятся наши доморощенные разведчики, вынюхивать насчёт «клада Пугача», да и про золото уже что-то знают. Я пойду с ними, Шериф приказал вызвать Кента в город для разговора. А тебя я прошу: сейчас же садись на велик и гони к Тихому омуту – предупреди Кента и остальных.

– Эх, не договорились мы с ним о связи… – посожалела Даша. – Они-то нас слышат, а мы их нет. А при чём здесь «клад Пугача»?

– Потом, потом… Езжай побыстрей!

Только Даша умчалась, тут и «разведчики» подоспели. Коробейников удивился, что с ними пойдёт полицейский, но Величко объявил, что действует по приказу начальника ОВД, и назревающий протест завял, не раскрывшись.

Иван, между прочим, взял с собой свой рыбацкий набор, намереваясь после выполнения основной задачи заняться в омуте любимым делом.

До дубовой аллеи шли весело, перебрасываясь шутками, вспоминая анекдоты и забавные случаи, связанные главным образом с излишним усердием по части выпивки. Не забывали про рыбалку и рыбаков.

Рамон помалкивал, немного отстав и поглядывая вперёд, – надеялся, что вот-вот появится Даша и лихо промчится мимо, победно помахав рукой.

Однако Даша не появилась.

Тревожная пичужка клюнула Рамона в сердце и улетела, оставив болезненное ощущение: с Дашей что-то случилось! А тут и «разведчики» вдруг остановились, затоптались, оглядываясь назад, на пройденный путь, словно засомневались, правильно ли идут. Но Иван Коробейников замахал руками, заговорил быстро-быстро:

– Голавли там во-от такие! Сетку рвут! На всех хватит!

– Так мы вроде как не за рыбой шли, – подал голос один из «разведчиков».

– Да ты что, просто забыл… – зашумели остальные. – Ванька всю дорогу рассказывал, сколько он этих красавцев навытаскивал! Это ж Тихий омут! Там этих голавлей видимо-невидимо! Верно, Рамон?

Рамон кивнул, ничего не понимая.

– Видал? И полиция рыбки не гнушается. Так что правильной дорогой идём, товарищи!

В результате «разведчики», не дойдя до дубовой аллеи метров двести, свернули на хорошо протоптанную тропинку, ведущую к Сандайке, и отправились на рыбалку во главе с Коробейниковым. Рамон приотстал и, видя, что на него никто не обращает внимания, вернулся на дорогу к усадьбе.

Первое, что ему попалось на глаза во дворе, был Дашин велосипед, валявшийся возле высокого крыльца. А крупный кабанчик, шумно хлебавший пойло из корыта, и десяток кур, гулявших возле сарая, вообще напомнили подворье Антоновых.

Ни Балагулов, ни Даши поблизости не было. «Может быть, все в доме?» – подумал Рамон и шагнул к крыльцу.

– Даша-а!.. – позвал он на всякий случай. – Ке-ент!

– Их здесь нету, – басовито сказал кто-то почти над самым ухом. Да так громко, что Рамон вздрогнул. Однако сразу спохватился: это же «фатер»-невидимка! Из рассказа ребят о посещении усадьбы он даже знал, как зовут папашу Кента.

– Здравствуйте, Яков Иванович, – сказал Рамон в ту сторону, откуда раздался звук. Хотя совершенно не был уверен, что старший Балагул всё ещё находится именно там. Как он знал из книг и кино, невидимки частенько запутывают своё местонахождение.

– И тебе не хворать, – отозвался невидимка, действительно, с другой стороны. И вежливо осведомился: – Что привело юного городового в наши пенаты?

Роман Величко в школе числился в хорошистах, однако, что означает слово «пенаты», помнил смутно. Кажется, что-то связанное с русскими художниками. Но то, что невидимка Яков Иванович запросто применяет его, вызывало уважение и делало необидным называние российского полицейского «городовым», да ещё и «юным».

– Даша должна была предупредить Кента, что его хочет видеть мой начальник, – объяснил Рамон. – По-моему, он постарается заставить его делать золото из железа.

– Даша предупредила, но ты опоздал, наш юный друг. Кента и Дашу похитили…

– Кто?! Как?! Когда?! – заметался Рамон.

– Кто? Парочка бандитов, охотников за золотом. Как? Набросили сеть, связали и утащили. Когда? Двадцать две с половиной минуты назад.

Невозмутимые ответы «фатера» окончательно вывели Рамона из себя.

– А почему вы им позволили это сделать?! – заорал он.

– Не кричите, юноша, этим вы никому и ничем не поможете. Иннокентий виноват – пусть теперь сам и выпутывается. Впрочем, ему не впервой. Помнится, во время Гражданской войны в Соединённых Штатах Америки…

– Мне наплевать на Гражданскую войну в Штатах! И Кент мне до фонаря! Даша в опасности! – Рамона трясло от ярости. – Куда они отправились?!

– Точно не скажу, но предполагаю: туда, где много бросового железа.

– Металлолома?!

– Вот-вот, девушка так и сказала: металло… лома. Есть тут где-нибудь свалка этого металло-лома? – Якову Ивановичу, видно, очень понравилось слово: он даже выговаривал его раздельно, словно пробуя на вкус.

Однако Рамону было не до этих тонкостей. Он размышлял.

– Свалка? Свалка… Да, есть километрах в пятнадцати свалка старых сельхозорудий. Там раньше был машинный двор, а когда колхозы и совхозы накрылись медным тазом, туда свезли негодную технику и бросили.

– Вот! Там, скорее всего, и надо искать. Под медным тазом.

Но Рамон уже не слушал. Подхватил Дашин велосипед, прыгнул в седло и нажал на педали.