И снова дождь, и снова темь,

и мокрый дом, как рыба в сетке,

и снова бьют в окошко ветки,

свою выискивая тень.

И снова тысячи Вчера

К нам обернувшихся столетий

Припоминают вечера

Над инкрустацией столешниц.

И снова слышен разговор.

Не внять: любовников, поэтов?

Но дело, в общем-то, не в этом,

А в том, что слышен разговор.

Да, может, в том, что сотни лет,

Усталое врачуя тело,

Свеча горела на столе.

Свеча горела.