1 сентября 1945 года приказом Маршала Советского Союза А.М. Василевского военное положение на территории советского Дальнего Востока повсеместно было отменено. Отменялась светомаскировка на Северном Сахалине и на Камчатке. Мирная жизнь вернулась в дальневосточный край повсеместно.
Через день, 3 сентября, главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке маршал А.М. Василевский доложил Верховному главнокомандующему Генералиссимусу И.В. Сталину об окончании Дальневосточной кампании. В докладе говорилось:
«Докладываю:
1. Советские войска на Дальнем Востоке в составе Забайкальского фронта, 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов и Тихоокеанского флота, начав наступление 9 августа 1945 г., к 1 сентября 1945 г. выполнили поставленные им Вами боевые задачи и заняли полностью Маньчжурию, Ляодунский и Квантунский п-ва, Северную Корею до 38-го градуса сев. широты, южную часть о. Сахалин и все Курильские о-ва.
В основном уже закончены разоружение и сдача в плен Квантунской армии. На 1.09.45 г. сложили оружие 573 984 солдата и офицера японской армии, захвачены 861 самолет, 372 танка, 1434 орудия, 379 паровозов, 9129 вагонов, много складов с продовольствием, военным снаряжением и обмундированием.
Силами войск полностью восстановлена и перешита (расширена колея) КВЖД и восстановлено движение по ж.д. на ряде других дорог Маньчжурии.
2. В настоящее время командование и войска фронта (так в тексте) заняты формированием полков и дивизий конвойных войск НКВД, после их сформирования с 10.09.45 г. будет произведена передача пленных войскам НКВД для вывоза их на территорию СССР.
Эта работа по вывозу пленных будет закончена не позднее 10 октября 1945 г.
3. Начало вывода наших войск с территории Маньчжурии намечено на первые числа октября с тем, чтобы полностью освободить Маньчжурию до 3 декабря 1945 г.
4. Прошу установить следующий порядок передачи освобождаемой нашими войсками территории Маньчжурии властям и войскам Чан Кайши.
Территорию Маньчжурии передавать последовательно по мере ухода наших частей на север, согласно графику отхода с юга, и ни в коем случае не позволять прихода войск Чан Кайши и властей на территорию, где находятся наши войска, в противном случае работа комиссии тов. Сабурова по вывозу оборудования из Маньчжурии будет крайне затруднена».
Таковы были итоги Советско-японской войны 1945 года. Она была памятна в истории СССР. За победу в ней орденами и медалями было награждено более 1 831 000 бойцов и командиров Красной Армии и Флота.
В тот год по указанию Верховного главнокомандующего Генералиссимуса Советского Союза И.В. Сталина состоялся еще один парад Победы, на этот раз по случаю разгрома империалистической Японии. Проводился он на маньчжурской земле, в ее главном городе Харбине 3 сентября 1945 года.
Символично смотрится то, что принимать парад Победы в Харбине было поручено генерал-полковнику А.П. Белобородову, командующему 1-й Краснознаменной армией 1-го Дальневосточного фронта, участнику Парада Победы в Москве, будучи командующим 43-й армии 3-го Белорусского фронта.
Обладатель за Великую Отечественную войну двух медалей «Золотая Звезда» А.П. Белобородов принимал харбинский парад как начальник гарнизона советских войск в неофициальной столице Маньчжурии. К тому времени в Маньчжурии уже не было ни главнокомандующего маршала А.М. Василевского, ни командующего 1-м Дальневосточным фронтом маршала К.А. Мерецкова.
В своих известных мемуарах «Прорыв на Харбин» дважды Герой Советского Союза генерал армии Афанасий Павлантьевич Белобородов, среди прочего, рассказывает о том, как он оказался на войне 1945 года с Японией и как принимал парад Победы в маньчжурском городе Харбине, который являлся конечной целью наступления для его 1-й Краснознаменной армии:
«…В середине июня 1945 года эшелон с личным составом сводного полка 2-го Белорусского фронта отправился из Германии, из Восточной Померании, в Советский Союз, в Москву. Мы ехали на Парад Победы. Для многих из нас после Парада появилась первая за четыре года войны возможность повидать семью. Об этом и говорили мы в дороге, обсуждали, где и как лучше провести отпуск, когда его, конечно, дадут. Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский обещал тотчас по прибытии в Москву передать мой рапорт об отпуске в Генеральный штаб.
Однако обстановка сложилась так, что с отпуском пришлось повременить. После Парада Победы, на другой день утром, Константин Константинович Рокоссовский сообщил мне по телефону, что Генеральный штаб возражает против моего отпуска. Мне было предложено явиться к двенадцати ноль-ноль к начальнику Генерального штаба генералу армии А.И. Антонову.
В назначенное время я приехал в Генштаб… Генерал армии объявил, почему придется отложить отпуск. Предстояла поездка на Дальний Восток.
…Там, на юге Приморья, в районе большого озера Ханка дислоцируются сейчас соединения 1-й Краснознаменной армии, командующим которой меня назначили…
…Алексей Михайлович Василевский сказал мне, что по распоряжению Верховного главнокомандующего И.В. Сталина парад в честь дня Победы над Японией будет проведен только в Харбине. Принимать парад товарищ Сталин поручил ему.
– Если назначим парад на воскресенье, на 16 сентября, хватит вам времени на подготовку? – спросил он.
– Вполне хватит, товарищ маршал.
С этого дня мы начали усиленно готовиться к параду. Решили вывести на него почти весь харбинский гарнизон – 59-ю и 300-ю стрелковые дивизии, танковые бригады и самоходно-артиллерийский полк, тяжелую и противотанковую артиллерию, гвардейские минометы. Хлопот было много. Предшествующие бои в горах и болотах, тяжелый маршрут наложили отпечаток на внешний вид воинов, на боевую технику. Обмундирование пришло в негодность, а времени для пошивки нового парадного было в обрез. Помогли нам китайские портные. Они разобрали заказы по множеству маленьких мастерских, и буквально в считаные дни весь гарнизон был переодет в новое, парадное и, прямо скажем, щегольское обмундирование. Боевую технику отремонтировали, покрыли свежей краской. Все бойцы и командиры готовились не покладая рук.
Весть о предстоящем параде быстро распространилась по Харбину. Готовились к этому дню все горожане и жители окрестных китайских деревень. Нам сказали, что все предприятия и общественные организации города выразили желание участвовать в праздничной демонстрации, что, по самым скромным подсчетам, на нее выйдут вместе с детьми тысяч триста харбинцев, то есть около половины всего населения Харбина. Красная материя исчезла с прилавков магазинов. Харбинские улицы украсились флагами, транспарантами и электрической иллюминацией еще в четверг.
В пятницу к нам приехали гости – члены Военного совета фронта генерал-полковник Т.Ф. Штыков и генерал-майор К.С. Грушевой, начальник штаба Главного командования советских войск на Дальнем Востоке генерал-полковник С.П. Иванов, член Военного совета Тихоокеанского флота генерал-лейтенант С.Е. Захаров.
Маршал Советского Союза А.М. Василевский был срочно вызван в Москву, принимать парад войск поручили мне, а командовать парадом – генерал-лейтенанту артиллерии К.П. Казакову.
И вот наступило воскресенье 16 сентября. Войска ровными прямоугольниками выстроились на Вокзальной площади. Она не была рассчитана на такую массу людей и техники, поэтому часть стрелковых и танковых батальонов, сводные батальоны саперов и связистов, артиллерия и минометы встали колоннами на привокзальных улицах в окружении харбинцев, забрасывавших автомашины, тягачи, танки букетами цветов.
В 11 часов утра я выехал на площадь. Отлично выезженная лошадь чутко слушалась повода, тысячи глаз устремились на меня, и хотя не впервой было выступать перед войсками, все-таки волновался. Ведь это – парад Победы! Мельком взглянул на трибуну, где стояли первый секретарь Приморского крайкома партии Н.М. Пегов, генералы Т.Ф. Штыков, С.П. Иванов, С.Е. Захаров, К.С. Грушевой, мои соратники по 1-й Краснознаменной армии генералы И.М. Смоляков, Ф.Ф. Масленников, К.Я. Остроглазов.
Заметил, что Иван Михайлович Смоляков сделал неприметный жест: дескать, все хорошо, все в порядке. И это сразу как-то успокоило. А навстречу уже скакал на гнедом, с белыми чулочками на ногах, коне генерал К.П. Казаков. Четко отдал он рапорт, я принял, и мы объехали выстроившиеся войска. Мощное русское „ура“ гремело в ответ на приветствия, его подхватывали харбинцы.
Генерал Казаков скомандовал: „К церемониальному маршу! Дистанция – на одного линейного!.. Шагом – марш!“ Дружно ударил по брусчатке парадный пехотный шаг, батальоны 300-й Харбинской дивизии открыли прохождение. Следом пошла 59-я Краснознаменная дивизия, тяжелые пушки и пушки-гаубицы, показались машины с гвардейскими минометами, и площадь буквально ахнула: „Катюши!“, „Катюши!“. Оказывается, и сюда, сквозь японские пограничные кордоны и жесточайшую цензуру, докатилась боевая слава нашей реактивной артиллерии. Парад замыкали танковые бригады и тяжелый самоходно-артиллерийский полк. И опять гул восторга и буря аплодисментов прокатилась по площади. Ничего даже приблизительно похожего на могучие эти машины не видели харбинцы на многочисленных японских военных парадах.
Потом пошли колонны демонстрантов. Харбин – город многонациональный. Помимо китайцев и русских в нем жили своими общинами корейцы, поляки, татары, немцы и другие народности. Все они вышли на демонстрацию в национальных одеждах, с детьми, у каждого в руках красный флажок или алая гвоздика – так что зрелище было очень красочное. Людской поток тек мимо трибуны до самых сумерек, пока не вспыхнули огни иллюминации.
Вечером в штабе армии был устроен торжественный прием. Подняли бокалы за Победу, за наш народ, за Коммунистическую партию, за Советские Вооруженные Силы и за старейшую из наших армий – 1-ю Краснознаменную Дальневосточную…»
В воспоминаниях командующего харбинским парадом будущего маршала артиллерии Константина Петровича Казакова (в 1945 году генерал-лейтенант, командующий артиллерией 1-й Краснознаменной Дальневосточной армии) «Огневой вал наступления» рассказывается:
«Спустя несколько дней состоялся парад Победы. Мне довелось им командовать, а принимал парад генерал-полковник Белобородов. Нам подобрали великолепных строевых коней – рыжих тракененов с белыми челками и белыми чулочками, все прошло отлично. Харбинцы собственными глазами увидели могучую военную технику – танки, самоходную артиллерию, гвардейские минометы и все другое.
Примерно за час до парада, проезжая улицей, где стояла колонна легкой артиллерии, я обратил внимание на старика, грудь его украшали Георгиевские кресты и медали. Он поцеловал ствол пушки и перекрестил улыбающихся артиллеристов, подошел к другой пушке, проделал то же самое. Так он шел вдоль колонны, и слезы текли по морщинистому загорелому лицу. Я спросил, где он заслужил боевые награды.
– Оборонял Порт-Артур, – сказал он. – Вы слышали про батарею Электрического утеса? Я был фейерверкером (наводчиком) второго орудия…»
В другой книге воспоминаний «Артиллерийский гром» К.П. Казаков о харбинском параде пишет более кратко:
«В Харбине, где части нашей армии уже начали переходить на мирное положение, был проведен военный парад войск нашей армии. Командовать этим парадом было поручено мне, а принимал парад наш боевой командарм генерал-полковник А.П. Белобородов.
Парад советских войск в Харбине произвел очень сильное впечатление на жителей города, особенно на граждан русской национальности, которые не могли скрыть своих слез радости и своего восхищения нашей победой, мощью Советской Армии. Выступая на митинге перед войсками и многотысячной толпой, заполнившей центральную площадь, генерал-полковник Белобородов объявил, что Квантунская армия разбита и советский народ гордится своей армией, внесшей решающий вклад в разгром армий фашистской Германии и милитаристской Японии. Народ на площади торжествовал. Мощные крики „Ура!“ в честь нашей великой Победы сотрясали воздух».
Парад Победы, проведенный в сентябрьский день 1945 года в городе Харбине, конечно же не сравним с Парадом Победы на московской Красной площади того же года. Но среди торжеств по случаю блистательного окончания Советско-японской войны он не затерялся, став достоянием отечественной военной истории.
В харбинский парад Победы 1945 года был заложен символический смысл. Он проводился, скажем, не в Чанчуне, Мукдене или Порт-Артуре, а в Харбине – китайском городе с русскими корнями и русской душой.
Здесь следует сказать о важном, подзабытом для отечественной истории. Состоялся указ Президиума Верховного Совета СССР от 2 сентября 1945 года «Об объявлении 3 сентября праздником победы над Японией». Праздник этот не отменялся, но ныне он не отмечается…
В Советском Союзе помнили о тысячах и тысячах соотечественников, которые волей судьбы оказались на китайской земле, в Маньчжурии, большей частью в огромном городе Харбине, бывшем в начале ХХ столетия столицей Китайской Восточной железной дороги (КВЖД). Путь возвращения на родину им не был заказан. В «Ведомостях Верховного Совета СССР» за № 78 того же победного 1945 года был опубликован, вне всякого сомнения, важный документ:
«Президиум Верховного Совета СССР
Указ
от 10 ноября 1945 года
О восстановлении в гражданстве СССР подданных бывшей Российской Империи, а также лиц, утративших советское гражданство, проживающих на территории Маньчжурии
1. Установить, что лица, состоявшие к 7 ноября 1917 г. подданными бывшей Российской империи, а также лица, состоявшие в советском гражданстве, а равно их дети, проживающие на территории Маньчжурии, могут восстановить гражданство СССР.
2. Лица, указанные в пункте 1 настоящего Указа, изъявившие желание восстановить гражданство СССР, могут быть восстановлены в гражданстве СССР в том случае, если они в течение срока до 1 февраля 1946 г. обратятся в Консульство СССР на территории Маньчжурии с соответствуюшим заявлением, к которому должны быть приложены документы, удостоверяющие личность заявителя и его принадлежность в прошлом к подданству бывшей Российской империи или к советскому гражданству.
3. Ходатайства о восстановлении в советском гражданстве рассматриваются консульствами СССР в Маньчжурии. В случае признания представленных заявителем документов удовлетворяющими требования настоящего Указа, консульства выдают заявителю советский вид на жительство.
4. Лица, не возбудившие в течение срока, установленного статьей 2 настоящего Указа, ходатайств о восстановлении гражданства СССР, могут быть приняты в гражданство СССР на общих основаниях».
Данный Указ Президиума Верховного Совета СССР позволил огромному числу бывших граждан Российской империи, детям белоэмигрантов и им самим возвратиться в Отечество.
…После того, как самая мощная из японских армий, Квантунская, прекратила свое существование, а Маньчжурия, Северная Корея, Южный Сахалин и Курильские острова были заняты советскими войсками, даже самые ярые приверженцы продолжения войны в Японии поняли, что империя на Японских островах войну на Тихом океане проиграла. Продолжать войну уже не было никаких реальных сил и возможностей. Военно-экономический потенциал государства оказался на грани истощения.
Более того, за всю Вторую мировую войну милитаристская Япония не знала такого серьезного военного поражения, которое она понесла в Маньчжурии от советских войск. Маньчжурская стратегическая наступательная операция 1945 года оказалась крупнейшей за все время войны на Тихом океане.
25 августа 1945 года военное и морское министерства Японии объявили личному составу вооруженных сил страны указ о демобилизации. Согласно этому указу микадо все солдаты и офицеры армии и флота должны были сложить оружие, быстро и в полном порядке демобилизоваться и приступить к послевоенному устройству Страны восходящего солнца.
Перед этим в императорский дворец прибыли новый военный министр генерал Садаму Симомура, морской министр Мицумаса Йонай, начальник Генерального штаба генерал Ёсидзуру Умэдзу и начальник Морского Генерального штаба адмирал Соэму Тоеда. Они с поклоном доложили микадо об официальном роспуске Императорской Ставки, которая была создана 20 ноября 1937 года. Одновременно прекращал свою деятельность и Генеральный штаб японской императорской армии.
28 августа американские войска высадились на территории Японии. 2 сентября 1945 года в Токийском заливе на борту американского линейного корабля «Миссури» был подписан акт о безоговорочной капитуляции Японии. С японской стороны его подписали министр иностранных дел Мамора Сигемитцу и начальник Генерального штаба армии генерал Ёсидзуру Умэдзу. От имени союзных наций – американский генерал армии Дуглас Макартур.
По уполномочию Верховного главнокомандующего Советскими Вооруженными Силами от имени Советского Союза акт скрепил своей подписью генерал-лейтенант К.Н. Деревянко. От имени отдельных стран акт подписали: адмирал Ч. Нимитц (США), генерал Су Юнчан (Китай), адмирал В. Фрейзер (Великобритания), генерал Т. Блэйми (Австралия), полковник Н. Мур-Косгрейв (Канада), генерал Ф. Леклер (Франция), адмирал К. Хелфриг (Нидерланды) и вице-маршал авиации Л. Исит (Новая Зеландия).
Один из советских представителей, М. Иванов, так описал в своих воспоминаниях тот исторический эпизод: «…Генерал Макартур первым подписывает акт от имени США, затем ставит свою подпись представитель Советского Союза генерал-лейтенант К.Н. Деревянко, дальше ставят подписи представители Великобритании, Китая, Австралии, Канады, Франции, Голландии и Новой Зеландии. Документ о капитуляции оформлен, теперь дело за исполнением.
По окончании церемонии генерал Макартур приглашает участвующих в салон корабля на бокал шампанского. Японская делегация некоторое время одиноко стоит на палубе. Через некоторое время им вручают черную папку с экземпляром подписанного акта и уводят по трапу вниз, где их ждет катер…»
Так закончились в один день две войны – Вторая мировая (фактически начавшаяся на китайских берегах тихоокеанских морей) и Советско-японская 1945 года.
Церемонии подписания акта о капитуляции Японии победители-американцы придали большую торжественность. Из Соединенных Штатов на «Миссури» был срочно доставлен музейный экспонат – флаг флагманского корабля командора Перри, который в далеком 1854 году под дулом орудий «открывал» для американцев империю на Японских островах, по своей воле находившейся в самоизоляции от остального мира. Флаг был помещен в специальную стеклянную витрину, укрепленную на видном месте на борту линейного корабля.
Почетными гостями на церемонии подписания акта были два бывших военнопленных, освобожденных Красной Армией из мест заключения в Маньчжурии под Мукденом. Это были английский генерал, взятый в плен в Сингапуре, и американский генерал Уайнрайт, капитулировавший на острове Коррехидоре.
Победным аккордом в СССР и за его пределами прозвучал Приказ Верховного главнокомандующего Генералиссимуса Советского Союза И.В. Сталина по войскам Красной Армии и Военно-Морского Флота от 3 сентября 1945 года. Он гласил:
«2 сентября 1945 года в Токио представителями Японии подписан акт о безоговорочной капитуляции японских вооруженных сил.
Война советского народа, совместно с нашими союзниками, против последнего агрессора – японского милитаризма – победоносно завершена, Япония разгромлена и капитулировала.
Товарищи красноармейцы, краснофлотцы, сержанты, старшины, офицеры армии и флота, генералы, адмиралы и маршалы, поздравляю вас с победоносным завершением войны против Японии.
В ознаменование победы над Японией сегодня, 3 сентября, в день Праздника Победы над Японией, в 21 час столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует доблестным войскам Красной Армии, кораблям и частям Военно-Морского Флота, одержавшим эту победу, двадцатью четырьмя артиллерийскими залпами из трехсот двадцати четырех орудий.
Вечная слава героям, павшим в боях за честь и победу нашей Родины!
Пусть живут и здравствуют наша Красная Армия и наш Военно-Морской Флот!»
По случаю разгрома империалистической Японии в войне 1945 года и одержанной победы премьер-министр МНР, Главнокомандующий Монгольской Народно-Революционной армии маршал Чойбалсан и Верховный главнокомандующий Генералиссимус Советского Союза И.В. Сталин обменялись поздравительными телеграммами. В телеграмме маршала Чойбалсана от 21 августа говорилось:
«…Товарищу Сталину.
Горячо поздравляю Вас и в Вашем лице весь советский народ с окончательной победой над последним агрессором – фашистской Японией и выражаю искреннюю радость всех монгольских племен, что руководимая Вами Красная Армия своей замечательной победой уничтожила злейшего врага, который грозил с границ Монгольского государства нашей свободе, нашей независимости, нашей национальной культуре.
Наш народ и наша армия гордимся, что приняли посильное участие в этой борьбе свободолюбивых народов мира.
Мы также горды высокой оценкой, которую Вы дали в своем приказе военным качествам нашей армии.
Поздравляя Вас с этой победой, я заверяю, что дружба монгольского и советского народов будет нерушима вовек.
В ответной телеграмме из Москвы в Улан-Батор на имя маршала Чойбалсана говорилось:
«…Сердечно благодарю Вас за поздравления по случаю окончательной победы над японским агрессором и, в свою очередь, поздравляю Вас с победой.
Советское правительство с чувством признательности отмечает, что Монгольская Народно-Революционная армия, боровшаяся плечом к плечу с Красной Армией, внесла свой ценный вклад в общее дело разгрома японского империализма. Я уверен, что Советский Союз и независимая Монгольская Народная Республика будут и впредь идти рука об руку в борьбе против врагов наших стран на благо наших народов.
3 сентября 1945 года, когда Москва грандиозным праздничным салютом извещала Стране Советов и всему миру о разгроме милитаристской Японии, главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке Маршал Советского Союза А.М. Василевский отправил в Московский Кремль на имя Верховного главнокомандующего Генералиссимуса И.В. Сталина итоговое донесение о завершении Маньчжурской стратегической наступательной операции. Но речь в нем шла не только о победном окончании дальневосточной кампании, но и о насущных проблемах сегодняшнего дня. В подлиннике донесение звучало так:
«…Докладываю:
1. Советские войска на Дальнем Востоке в составе Забайкальского фронта, 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов и Тихоокеанского флота, начав наступление 9 августа 1945 г., к 1 сентября 1945 г. выполнили поставленные им Вами боевые задачи и заняли: полностью Маньчжурию, Ляодунский и Квантунский п-ва, северную Корею до 38-го градуса сев. широты, южную часть о. Сахалин и все Курильские о-ва. В основном уже закончено разоружение и сдача в плен Квантунской армии. На 1.09.45 г. сложили оружие 573 984 солдата и офицера японской армии, в том числе 110 генералов, захвачено 861 самолет, 372 танка, 1434 орудия, 379 паровозов, 9129 вагонов, много складов с продовольствием, военным снаряжением и обмундированием.
Силами войск полностью восстановлена и перешита КВЖД и восстановлено движение по ж.д. на ряде других дорог Маньчжурии.
2. В настоящее время командование и войска фронта (фронтов) заняты формированием полков и дивизий конвойных войск НКВД, после их сформирования с 10.09.45 г. будет произведена передача пленных войскам НКВД для вывоза их на территорию СССР.
Эта работа по вывозу пленных будет закончена не позднее 10 октября 1945 г.
3. Начало вывода своих войск с территории Маньчжурии намечено на первые числа октября с тем, чтобы полностью освободить территорию Маньчжурии до 3 декабря 1945 г.
Территорию Маньчжурии передавать последовательно по мере ухода наших войск на север, согласно графику отхода с юга, и ни в коем случае не позволять прихода войск Чан Кайши и властей на территорию, где находятся наши войска, в противном случае работа комиссии тов. Сабурова по вывозу оборудования из Маньчжурии будет крайне затруднен».
…Итоги Советско-японской войны 1945 года таковы. Потери японских войск составили свыше 700 тысяч солдат и офицеров, из них около 84 тысяч убитыми и более 640 тысяч пленными (из них 609,5 тысячи – японцев). В это число не входят пропавшие без вести и дезертиры. Среди сдавшихся в плен в Маньчжурии в ходе капитуляции Маньчжурской армии оказались 148 (по другим данным, всместе с попавшими в плен, – 193) генералов японской императорской армии.
Список японских генералов, находившихся в советском плену (часть из них была осуждена военными трибуналами и отбывала наказание в Советском Союзе), впечатляет. Среди них значатся:
Генералы армии Японской императорской армии:
Кита Сэйити, командующий 1-м фронтом Квантунской армии;
Усироку Дзюн, командующий 3-м фронтом Квантунской армии;
Ямадза Отодзо, полный генерал армии, командующий Квантунской армии (на Хабаровском процессе осужден на 25 лет).
Генерал-лейтенанты Японской императорской армии:
Або Коити, командир 107-й пехотной дивизии;
Акасика Тадаси, командир 122-й пехотной дивизии;
Акияма Ёситака, старший военный советник Маньчжоу-Го;
Иида Сёдзиро, командующий 30-й армией;
Като Хакудзиро, начальник главного управления жандармерии японских оккупационных войск в Северном Китае;
Курикаши Ясумаса, главный интендант Квантунской армии;
Кусибути Сэнъити, командующий 34-й армией;
Мураками Кэйсаку, командующий 3-й армией;
Ногучи Юдзиро, командир авиационного полка (начальник авиашколы Квантунской армии);
Оота Енео, командующий железнодорожной армией Маньчжоу-Го;
Оцубо Кадзума, начальник штаба 3-го фронта Квантунской армии;
Уэмура Микио, командующий 4-й армией;
Харада Уиторо, командующий 2-й воздушной армией;
Хата Хикосабуро, начальник штаба Квантунской армии;
Хонго Ёсио, командующий 44-й армией;
Янагита Гэндзо, командующий силами обороны Квантунской области и другие.
Генерал-майоры Японской императорской армии:
Акикуса Сюн, глава японской военной миссии в Харбине;
Иммори Сигата, Высший судья Верховного суда Маньчжоу-Го;
Икэтани Хандзиро, начальник штаба 3-й армии;
Кавагоэ Сигэсада, начальник штаба 5-й армии;
Кубо Мунэхару, командир 1-го особого отряда «тейсинтай» (1-го отряда особой обороны) Квантунской армии;
Ооно Такэки, начальник штаба 4-й отдельной армии;
Сайто Иосио, начальник школы жандармов и другие.
Адмиральский состав Японского императорского флота:
Кобаяси Кэнго, вице-адмирал, генерал-лейтенант ВМФ, командир особого полигона Лушунь, командующий крепостью Порт-Артур;
Куроки Гаити, контр-адмирал (генерал-майор ВМФ), военно-морской атташе в районе Тоёхара префектуры Карафуто;
Марумо Куниори, военно-морской атташе посольства Маньчжоу-Го в Синьцзяне;
Огава Токуити, контр-адмирал, начальник управления снабжения топливом флота в Хэйдзио;
Хори Югоро, контр-адмирал, командующий морской базой в городе Гензан.
Среди военнопленного генералитета Японской императорской армии находились осужденные на Хабаровском процессе:
Кадзицука Рюдзи, генерал-лейтенант медицинской службы, доктор медицинских наук, начальник санитарного управления Квантунской армии (осужден на 25 лет);
Кавасима Киоси, генерал-майор медицинской службы, доктор медицинских наук, бывший начальник производственного отдела отряда № 731, затем начальник медицинского отдела 1-й армии (осужден на 25 лет);
Тахакаси Такаацу, генерал-лейтенант ветеринарной службы, начальник ветеринарной службы Квантунской армии (осужден на 25 лет).
Судьба командующего Квантунской армии полного генерала армии Ямада Отодзо такова. Содержался в Хабаровском лагере военнопленных МВД СССР. На Хабаровском процессе осужден на 25 лет. Содержался в Лежневском лагере военнопленных МВД СССР (Ивановская область). В 1950 году передан Китайской Народной Республике, где был осужден за военные преступления и содержался в военной тюрьме города Фушунь. В феврале 1956 года в соответствии с Постановлением ЦК КПСС «О досрочном освобождении военнопленного японского генерала Ямада» помилован и в июне того же года репатриирован в Японию.
Среди военнопленных 1945 года оказалось 40 человек представителей генералитета маньчжурской армии Маньчжоу-Го. Среди них значились:
Чжан Цзинхуэй, генерал армии, премьер-министр Маньчжоу-Го;
Син Шилянь, полный генерал маньчжурской армии, военный министр Маньчжоу-Го;
Си Ця, генерал-лейтенант, министр внутренних дел Маньчжоу-Го.
Военнопленными стали 20 человек, которые по должности были приравнены к генеральским званиям. Это были министры Маньчжоу-Го и прочие высокопоставленные чиновники. В числе их значились:
Айсиньцзюэло Пу И, маньчжур, император Маньчжоу-Го:
Айсиньцзюэло Юй Тан, маньчжур, племянник императора;
Отцу Тосмо, японец, губернатор Карафуто (Южного Сахалина);
Хосико Тосио, японец, начальник главного полицейского управления Маньчжоу-Го.
Советским войскам достались богатые боевые трофеи: 4300 орудий и минометов (гранатометов), 686 танков, 681 самолет и другая военная техника. Только на Южном Сахалине и на Курильских островах было разоружено 68 456 японских солдат и офицеров.
О судьбе японских военнопленных свидетельствует докладная записка начальника Генерального штаба РККА генерала армии А.И. Антонова председателю Совета Министров СССР В.М. Молотову от 8 декабря 1945 года. В ней говорилось следующее:
«Докладываю о количестве военнопленных, захваченных войсками Красной Армии на Дальнем Востоке.
По данным НКВД, всего учтено военнопленных японской армии, включая корейцев и маньчжуров, 608 360 человек.
Из них генералов – 158, офицеров – 18 068, сержантского и рядового состава – 590 134.
Из этого количества:
а) вывезено на советскую территорию в лагеря для работ – 368 478 японцев, в том числе офицеров – 8 112 человек;
б) оставлено для работ в распоряжении военного командования за пределами СССР, в том числе и в Монголии – 58 500 человек японцев;
в) находятся в пути в лагеря НКВД – 18 500 человек японцев;
г) находятся в распоряжении военного командования и подлежат направлению в лагеря НКВД – 92 748 человек японцев, из них: в корейских портах Сейсин и Сейкосин – 44 000, на Курильских островах и Южном Сахалине – 14 695».
…Большая победа советского оружия далась в 1945-м далеко не просто. Советский Союз потерял в быстротечной войне с милитаристской Японией убитыми, ранеными и пропавшими без вести 36 456 человек, из них 24 425 – это заболевшие и те, кто выжил после ранения. Из 1298 человек, составивших общие потери Тихоокеанского флота, 903 человека были убиты или смертельно ранены. И все же потери советских войск оказались в 18,6 раза ниже потерь японцев. Они равнялись менее 0,1 процента от численности всего личного состав советских войск, принявших участие в этой военной кампании.
Вместе с войсками Красной Армии и Флота свой достойный вклад в победу над милитаристской Японией в августе памятного для отечественной истории 1945 года внесли пограничные войска. Они были в числе тех, кто первыми в ночь на 9 августа начал боевые действия на сопредельной, маньчжурской территории. Им было чем отчитаться перед Родиной. Всего лишь три документа.
11 сентября 1945 г.
Доношу результаты боевой деятельности войск округа за период с 9 августа по 5 сентября.
1. В ночь на 9 августа непосредственно на границе ликвидировано 33 объекта противника, из них: полицейских отрядов – 1, погранполицейских постов – 9, гарнизонов – 17, пикетов – 6. Все ликвидированные объекты являлись опорными пунктами в системе укрепленных районов с хорошо оборудованными инженерными укреплениями. Противник потерял убитыми 846, взято в плен 16.
2. До прибытия представителей трофейного управления в городах и населенных пунктах, где выставлялись военные коменданты от погранчастей, войсковые трофейные склады брались под охрану пограничниками.
3. Наши потери по сухопутным отрядам: убито 68, умерло от ран 7, ранено 176, пропало без вести 3.
4. Камчатским морским пограничным отрядом интернировано 776 человек, захвачен один японский пароход водоизмещением 4 тыс. тонн, катеров – 11, кавасаки – 3, кунгасов – 37, иса-бунэ – 8. Звеном самолетов 2-го авиаполка потоплен один японский пароход до 5 тыс. тонн (Касадо-Мару).
По приказу командующего была сформирована сводная рота, которая совместно с войсками участвовала в операции по захвату островов Курильской гряды.
Начальник Приморского пограничного округа генерал-майор Зырянов
18 сентября 1945 г.
1. За время боевых действий с 9 августа по 5 сентября 1945 г. Краснознаменными пограничными войсками НКВД Хабаровского округа:
а) ликвидировано непосредственно на границе и в тылу маньчжурского прикордона на глубину до 50–100 км основных погранополицейских отрядов – 5, средних погранополицейских отрядов – 23, малых погранополицейских отрядов – 144, узлов сопротивления – 7, гарнизонов – 12, вооруженных групп – 6;
б) взято непосредственно на границе 125 населенных пунктов и совместно с частями Красной Армии и Краснознаменной Амурской флотилией 24 населенных пункта, всего 149…
2. В ходе боевых действий и в результате оперативных мероприятий противник потерял: а) убитыми 329, в том числе офицеров 39, б) пленными 979, в том числе офицеров 174…
3. Потери пограничных войск округа за весь период боевых действий составили: убито 29, ранено 69 пограничников, в том числе офицеров убито 4, ранено 8.
4. Пограничные корабли, помимо непосредственного участия в боевых действиях, во взаимодействии с наземными войсками Красной Армии и Краснознаменной Амурской флотилии в период форсирования рек Амур и Уссури переправили на сопредельный берег личного состава Красной Армии 12 174 человека, грузов, в том числе и боевой техники, 600 тонн.
5. Кроме того, на трофейных пароходах под руководством офицеров-пограничников переправлено на сопредельный берег рек Амур и Уссури личного состава частей Красной Армии 12 тыс. человек, боезапасов – 6,5 тонны, автомашин – 384, пушек – 152, тракторов – 80, лошадей – 514, повозок – 312.
Начальник штаба пограничных войск НКВД Хабаровского округа полковник Левинсон
8 июня 1946 г.
С объявлением состояния войны с Японией командованием Красной Армии перед пограничными войсками Забайкальского, Хабаровского и Приморского округов была поставлена задача по уничтожению японо-маньчжурских погранполицейских отрядов и кордонов. Эта задача пограничными частями выполнена успешно.
За время с 9 августа по 5 сентября 1945 г. пограничными войсками дальневосточных округов на территории Маньчжурии уничтожено: погранполицейских отрядов и кордонов – 214, гарнизонов – 33, узлов сопротивления – 7, опорных пунктов – 4. Занят 191 населенный пункт, в том числе города Сахалян, Айгунь, Уюнь, Шивей, Джурганхэ, Мохэ, Оупу.
Ликвидировано бандитско-диверсионных групп из числа местного населения и солдат и групп смертников – 51, японских войсковых групп, оторвавшихся от своих частей – 33.
Пограничные корабли и катера принимали участие в десантных операциях Тихоокеанского флота против японских военно-морских баз на островах Курильской гряды и по овладению портами Кореи и 104 городами и населенными пунктами, расположенными на берегах рек Амур и Уссури.
Пограничная авиация округов выполняла задачи по боевой разведке, оказывала помощь наземным войскам, поддерживала связь с оперативными группами, совершала переброски личного состава и грузов в районы боевых действий.
Начальник отдела Главного управления пограничных войск МВД СССР генерал-майор Рындзюнский.
…Маньчжурская стратегическая наступательная операция дала за проявленную ратную доблесть немало почетных наименований для соединений и частей Красной армии. Так, за особые отличия 13 из них стали именоваться «Мукденскими», а 8 – «Порт-Артурскими».
За Советско-японскую войну 1945 года ордена Красного Знамени «за боевые заслуги и отличия» удостоились 164 соединения, части, подразделения и корабли. В их числе: корпусов – 6, дивизий – 27, бригад – 42, полков – 48, укрепрайонов – 11, батальонов и дивизионов – 16, эскадрилья – 1, отряды – 6, корабли – 7.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 сентября 1945 года Маршал Советского Союза Василевский Александр Михайлович главнокомандующий Главного командования советских войск на Дальнем Востоке был удостоен звания дважды Героя Советского Союза. «Золотая Звезда» № 78.
«За образцовое выполнение боевых заданий Верховного главнокомандования по руководству операциями на фронте борьбы с японским милитаризмом и достигнутые в результате этих операций решающие успехи».
Этим же Указом Президиума Верховного Совета СССР звания Героя Советского Союза с вручением Золотой Звезды удостоились члены Главного командования советских войск на Дальнем Востоке:
Масленников Иван Иванович, генерал армии, заместитель Главнокомандующего Главного командования;
Новиков Александр Александрович, Главный маршал авиации, командующий ВВС Главного командования;
Иванов Семен Павлович, генерал-полковник, начальник штаба Главного командования;
Кузнецов Николай Герасимович, адмирал флота, командующий ВМС Главного командования (Указом от 14 сентября 1945 года);
Шикин Иосиф Васильевич, генерал-лейтенант, член Военного совета Главного командования. Был награжден орденом Суворова I степени.
…Забайкальский, 1-й и 2-й Дальневосточные фронты просуществовали до 10 сентября 1945 года. Директивой Ставки ВГК № 11128 они были преобразованы в военные округа.
Забайкальский фронт был преобразован в Забайкальско-Амурский военный округ с центром в городе Хабаровске. Его командующим был назначен Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский.
В состав округа включались территории Бурят-Монгольской АССР, Читинской области и Хабаровского края без Камчатской и Сахалинской областей, без районов Нижне-Амурской области к востоку от реки Амур и без городов Комсомольск, Николаевск-на-Амуре, а также части Красной Армии, расположенные в Монгольской Народной Республике.
1-й Дальневосточный фронт преобразуется в Приморский военный округ с центром в городе Ворошилов (ныне Уссурийск). Его командующим был назначен Маршал Советского Союза К.А. Мерецков.
В состав округа включалась территория Приморского края без районов к северу от реки Самарга, а также части Красной Армии, расположенные в Северной Корее и на территории Квантунского полуострова, арендованной СССР у Китая.
2-й Дальневосточный фронт преобразуется в Дальневосточный военный округ с центром в городе Тайохара (ныне Южно-Сахалинск). Его командующим назначается генерал армии М.А. Пуркаев.
В состав округа включались территории Камчатской области (включая Чукотский полуостров), остров Сахалин, Курильские острова, районы Приморского края к северу от реки Самарга, районы Нижне-Амурской области к востоку от реки Амур и города Николаевск-на-Амуре, Комсомольск.
Главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке Маршал Советского Союза А.М. Василевский в том же сентябре месяце отзывался в Москву. Его штаб подлежал расформированию.
Одновременно проводится реорганизация фронтовых войск: они к 30 декабря 1945 года переходят на штаты мирного времени. Теперь стрелковая дивизия вместе с дивизионной артиллерийской бригадой насчитывала в своих рядах 8132 человека, танковая дивизия – 8 тысяч человек, механизированная дивизия – 9 тысяч человек. Часть дивизий, бригад, отдельных частей подлежала расформированию или выводилась в Восточно-Сибирский военный округ.
Одновременно проводилась демобилизация тринадцати старших возрастов личного состава фронтовых войск. Речь шла о резком сокращении численности Красной Армии и Флота. Домой возвращались сотни и сотни тысяч демобилизованных солдат, матросов и офицеров.
Советско-японская война 1945 года, ставшая победным аккордом Великой Отечественной войны 1941–1945 годов, завершилась переведением Красной Армии в состояние мирного времени.
…Каждая война имеет свой финал. Вторая мировая война имела их даже два – Нюрнбергский процесс и суд в Токио. На скамье подсудимых оказались главные военные преступники гитлеровской Германии и милитаристской Японии из числа оставшихся в живых. А таковых оказалось большинство.
Решение о суде над японскими военными преступниками было заявлено в Потсдамской декларации от 26 июля 1945 года от имени США, Великобритании и Китая, к которым впоследствии присоединился Советский Союз. Для этого был создан специальный Международный военный трибунал для Дальнего Востока. В декларации заявлялось:
«Навсегда должны быть устранены власть и влияние тех, кто обманул и ввел в заблуждение народ Японии, заставил его идти по пути всемирных завоеваний, ибо мы твердо считаем, что новый порядок мира, безопасности и справедливости будет невозможен до тех пор, пока безответственный милитаризм не будет изгнан из мира».
Международный военный трибунал для Дальнего Востока был создан на основании прокламации-приказа от 19 января 1946 года главнокомандующим союзными державами на Дальнем Востоке генералом армии США Д. Макартуром. На скамье подсудимых оказались 28 главных японских военных преступников, в том числе 18 человек людей военных – генералов и адмиралов.
Среди них оказались и два бывших командующих Квантунской армией – генерал Д. Минами, бывший военный министр и председатель общества «Великая Япония», и генерал Ё. Умэдзу, последний начальник Генерального штаба армии Японии, подписавший акт о капитуляции. Оба деятельно участвовали в подготовке планов войны против Советского Союза.
Главный обвинитель от США Д. Кинан так определил цели преступного сговора военно-политической верхушки Японии:
«Они объявили войну цивилизации… То, что это несло смерть и рабство для миллионов, нисколько не тревожило их… Они стремились осуществить бредовый план господства над Восточной Азией, а в конечном итоге над всем миром».
Процесс в Токио продолжался почти два года. Международный военный трибунал заседал 417 дней. Было опрошено около 1200 свидетелей. В подавляющем большинстве случаев подсудимые твердо стояли на своем. Девять человек отказались от дачи показаний. Американский журнал «Лайф» в одном из репортажей из зала суда так охарактеризовал поведение бывшего премьер-министра Японии Тодзио: он давал показания «с холодной уверенностью побежденного самурая».
Начавший в мае 1946 года работу Международный военный трибунал для Дальнего Востока, занимавшийся рассмотрением дел японских военных преступников, вошел в финальную историю Второй мировой войны еще и под другим, неофициальным названием, как токийский Нюренберг.
Приговор Международного военного трибунала на Токийском процессе составил 1214 страниц (для сравнения – приговор на Нюренбергском процессе был изложен всего на 340 страницах). В приговоре значительное место отводилось агрессивной политике империи на Японских островах по отношению к Советскому Союзу:
«Трибунал считает, что агрессивная война против СССР предусматривалась и планировалась Японией в течение рассматриваемого периода (с 1928 по 1945 год. – А.Ш.), что она была одним из основных элементов японской национальной политики и что ее целью был захват территории СССР на Дальнем Востоке».
В приговоре отмечался тот неоспоримый факт, что сразу же после захвата Маньчжурии Япония начала планировать захватническую войну против Советского Союза, чтобы «продвинуться, по крайней мере, до озера Байкал».
«В 1942 г., – говорилось в приговоре, – японский Генеральный штаб и штаб Квантунской армии разработали новые планы наступательной войны против СССР, которые оставались в силе и на 1943 г. Согласно этим планам война против СССР должна была начаться неожиданно, после сосредоточения в Маньчжурии около 30 дивизий.
Эти планы, как и планы, составленные раньше, не были приведены в жизнь. В это время военные перспективы стран оси – Германии, Италии и Японии – стали ухудшаться. Они были вынуждены занимать все более и более оборонительную позицию, и такая авантюра, как намеченное Японией нападение на СССР, становилась все менее и менее возможной, пока, наконец, в 1945 г. державы оси не потерпели окончательного поражения.
Трибунал считает, что, во всяком случае до 1943 г. Япония не только планировала агрессивную войну против СССР, но также активно продолжала готовиться к такой войне».
К концу Токийского процесса на скамье подсудимых из 28 человек осталось только 25. Двое умерли во время судебного разбирательства, а философ С. Окава, идеолог японского милитаризма, оказался психически больным и был признан невменяемым. По приговору Международного военного трибунала в Токио 7 человек были осуждены к смертной казни через повешение, а 16 – к пожизненному тюремному заключению. Приговор был приведен в исполнение.
История каждой войны имеет свое последствие. Для Японии оно олицетворяется памятником семи погибшим героям – главным японским военным преступникам, повешенным в 1948 году во дворе токийской тюрьмы Сугаамо – генералам Тодзио, Итагаки, Мацуи, Доихара, Кимура, Муто и дипломату Хирота. Памятник был открыт в самой торжественной обстановке в августе 1960 года на вершине горы Микэнояма около города Нагойя. Среди надписей, украшающих памятник, пожалуй, наиболее примечательна следующая:
«Одиннадцать государств – США, Англия, Советский Союз, Китай, Австралия, Канада, Франция, Голландия, Новая Зеландия, Индия, Филиппины – учредили Международный трибунал для Дальнего Востока, где учинили суд над действиями Японии, потерпевшей поражение в войне вследствие применения американцами атомной бомбы, нарушения Советским Союзом договора о ненападении, а также из-за нехватки необходимых материалов».
Такова официальная оценка японской стороной причин поражения Страны восходящего солнца на Тихом океане во Второй мировой войне, которая закончилась в 45-м благодаря своему победному маньчжурскому финалу.