Глава 53

— Что ты натворила? — ввинчивается мне в мозг визгливый голос Этерии.

С трудом, но я открываю глаза.

— Не ной! — рычит Мануэла.

— А если он сдохнет раньше, чем жениться на мне? Что тогда будет? Каторга вместо монастыря? Смертная казнь?

— Не сдохнет, — старуха хватает Эрика за руки и оттаскивает в сторону.

Лишь секунду я могу смотреть на его чёткий профиль и до боли знакомые черты лица. А потом покрывало опускается назад, оставляя меня в кромешной подкроватной темноте.

— А если и сдохнет — невелика потеря. Он всё равно не жилец!

— Если ты забыла, он должен сдохнуть после нашей свадьбы, а не до!

— Сдохнет до, ты всё равно останешься «матерью» его наследника. С этим никто не сможет поспорить! Делов-то…

Моё сердце замирает в груди от ужаса.

Только сейчас я понимаю масштаб накрывших нас с Эриком несчастий.

Да, как сказала Этерия, мы были слепы и глухи друг к другу. Мы не понимали и не хотели понять, что нам досталось.

Я так хотела быть идеальной, даже без дара, что совершенно забыла, что у меня есть муж. Взвалила на себя все обязанности, пахала за горничных, служанок, экономку и распорядителей. Считала, что идеальные приёмы заставят Эрика обратить на меня внимание.

В этой вечной гонке за общественным принятием я потеряла себя. Мне стоило плюнуть и жить дальше, но я так хотела одобрения, жаждала признания, что потеряла часть себя. А потом потеряла и внимание мужа.

Не удивительно, что Эрик оказался околдован Этерией.

Нет, я не снимаю с него вину. Он тот ещё монстр. Но смерти он не заслуживает. Тем более сейчас, когда так нужен мне и нашему ребёнку.

Я тоже не хочу умирать. И мой малыш…

Ребёнок словно чувствует происходящее, начинает громко плакать.

— Заткни его, — шипит Этерия.

— Теперь ты его мать. Успокой, прижми к себе.

— Мне не нужен этот ребёнок! Мне нужны только мои деньги!

— Заткнись! И делай, что велено. Если не выгорит со свадьбой, ты, как мать наследника ван Дердена сможешь захватить всё! Многие видели тебя беременной, о том, что ты родила мёртвого уродца, знают единицы. Так что закрой рот…

— Что с Никой?

— Успокойся, она давно сдохла. Ещё никто из людей не смог противостоять силе… — шаги Мануэлы удаляются вместе с плачем моего сына.

Я же делаю усилие и прикрываю глаза. Веки мне поддаются. Сглатываю собравшуюся во рту слюну — выходит.

Стараюсь пошевелить рукой или ногой, но реагируют только пальцы.

Пускай и онемевшие, но они немного сгибаются, скребут по полу и покалывают от подступающей магии.

Я пытаюсь развернуть ладонь, направить смертоносный поток на кровать над собой. О, как бы я хотела спалить Этерию.

Но ничего не выходит.

С кончиков пальцев слетают лишь слабые искры. И к моему удивлению не пытаются ничего сжечь. Наоборот, плывут по воздуху вместе с пылинками и освещают все вокруг.

Прямо над своим лицом могу разглядеть старую паутину и большого пузатого паука в углу, что заворожённо рассматривает искорки света всеми восьмью глазами.

Беззвучно всхлипываю, и искры мечутся к моему лицу. Ласково касаются его, успокаивают меня.

Я прикрываю глаза и вспоминаю то время, когда, как мне казалось, я была счастлива с Эриком, но не нахожу в потускневших картинках ничего стоящего.

Ежедневная рутина. Утренний поцелуй, ежедневные дела, совместный ужин, редкие ночи вместе.

В моей груди не екает сердце от этого.

Я сжимаю зубы и вспоминаю тот день, когда застала Эрика с Этерий. О, от этого воспоминания в груди вспыхивает ревность и обида.

Искры рядом со мной становятся чуть ярче.

Отлично.

А теперь пора вспомнить об охранном заклинании на ожерелье или о том страшном дне, когда Эрик ворвался в полицейский участок и чуть не убил меня.

О, сколько боли, ненависти и ярости плещется внутри меня в ответ на это.

Но странное дело, стоит мне воскресить в памяти эти картинки, как я вижу уже совершенно не то, что переживала тогда.

Я больше не вижу садистского блеска в глазах мужа, а вижу лишь безумие и полное отсутствие воли и здравого смысла.

В тот вечер он тоже был околдован Этерией и её бабкой. Какое-то очередное зелье, что затмило его разум и разъярило зверя.

Следом всплывают картинки бракоразводного процесса, как я срывала платье перед императором и судьёй. Глаза Эрика расширяются, ноздри хищно трепещут, а кулаки судорожно сжимаются. Но этот взгляд. В нём нет злого торжества и удовлетворения. Наоборот, стоит бывшему мужу увидеть мои синяки, как его взгляд становится тоскливым, болезненным, полным жалости и раскаяния.

Но вижу я всё это только сейчас.

Вижу и не понимаю, что мне делать с этим дальше.

Уже всё самое худшее, что могло, произошло.

Эрик без сознания, я угасаю. Наш ребёнок у Этерии, и мы никогда больше не будем все вместе.

Я снова всхлипываю, закрываю глаза, позволяю скатиться слезам.

И к своему удивления чувствую, как искорки моей силы метнулись куда-то. Они оставили меня, осторожно выбрались из-под кровати и полетели к Эрику!