Глава 15

— Нет! — кричу я, перехватывая второй рукой запястье, и получаю следующий удар.

Массивная пряжка ремня с фамильным гербом ван Дерденов попадает по плечу, оставляя моментально налившийся красно-бордовый синяк и тупую боль во всей руке.

— Чего тебе не хватало, идиотка? — впервые на моей памяти кричит Эрик и замахивается снова. — У тебя было всё! Дом! Почёт! Титул! Моё покровительство! Моя постель!

— Тебя! — кричу, захлёбываясь слезами. — У меня никогда не было тебя и любви! Ты только делал вид, что интересуешься моими делами. На самом деле — пытался отправить подальше с глаз. Конечно, пустышка, без дара, без магии, без драконицы! Но знаешь, что, Эрик, ты сам меня выбрал такой! Ты с самого начала знал, что я пустая! А вот я верила, что ты другой!

— Пустышка? Да твой отец всей столице рассказывал про уникальный семейный дар, который просыпается только у женщин! И что пробуждение — вопрос времени. К тому же за тебя давали такое наследство, что даже женатые мужики прикидывали, как бы им по тихой избавиться от жён и заполучить тебя! Тебя прекрасно разрекламировали! Вот только твой дар оказался выдумкой. А наследство нуждалось во вложениях! Думаешь, твой Робертлюбит тебя? Он подобрал тебя, только чтобы насолить мне! Ты знала, что я на последнем курсе увёл у него из-под носа медаль отличника учёбы и военной подготовки, а с ней лучшее назначение? Я получил старт успешной карьеры, а твой Роб почти десять лет лазил по притонам, выискивая врагов родины, чтобы зацепиться в тайной полиции. Поуль с тобой из мести! Ты никому не нужна, Ники! Никому! Ты жалкая! Бездарная! Опозоренная женщина! Ты — всего лишь оружие мести!

В груди разрывается моё бедное израненное сердце!

Каждый его удар отзывается болезненным напряжением каждого нерва.

Нет, он врёт! Всё было не так! Все знали, что у меня нет дара! Папа не мог так со мной поступить!

Слёзы продолжают катиться по щекам, я не в силах остановить их поток. Мне страшно, больно, стыдно и хочется умереть.

Я опускаю голову, позволяя волосам закрыть моё лицо. Не хочу видеть Эрика, не хочу ощущать его присутствие рядом.

Сжимаюсь на полу, обхватив себя синеющими и пульсирующими от ударов руками.

Пусть всё закончится. Пусть уже всё произойдёт и Эрик уйдёт, оставит меня в покое.

Но мужу нравится наблюдать за моей агонией! Он не спешит.

С грохотом отбрасывает от себя ремень, наклоняется и, впившись в моё плечо когтями, вздёргивает вверх.

— Ты с самого начала была моей собственностью! Я купил тебя как товар, как скотину! Мне обещали покорную, тихую жену, с которой не будет проблем. Но кажется, мне всё-таки придётся самому воспитать тебя, Ники!

Он впечатывает меня в стену, коленом, широко разводит ноги и фиксирует руки над головой.

Его синий, полыхающий настоящим безумием взгляд совершенно мне незнаком. Это не Эрик. Это чудовище!

Пускай между нами никогда не было настоящей душевной близости, но он никогда не был монстром!

Гулко сглатываю, захлёбываясь истерикой.

Или я просто предпочитала не замечать, какой он.

— Я научу тебя подчиняться. Будешь стонать и просить ещё!

В груди поднимается волна неожиданной силы. Протест, ненависть, презрение, боль, горечь потери и что-то крохотное, светлое, что никак нельзя позволить Эрику замарать, бьётся где-то глубоко внутри.

Всё это придаёт меня сил и желания бороться дальше.

Я поднимаю взгляд на мужа и рычу.

— Шлюху свою научи покорности! А меня не надо!

— Дрянь, — Эрик сжимает кулак, высоко вскидывает руку.

Я зажмуриваюсь, ожидая удара. Минуты растягиваются в вязкий кисель, но ничего не происходит.

В ту секунду, когда я решаю приоткрыть глаза и проверить, что происходит, раздаётся оглушающий взрыв.

Взрывной волной меня прикладывает о стену. Тупая боль разливается по затылку, локтям и лопаткам.

Яркая вспышка ослепляет меня. Слёзы градом катятся по лицу, мешая разглядеть хоть что-то в этом аду.

Больше никем не удерживаемая я оседаю на пол и пытаюсь собрать на себе обгоревшие лоскуты рубашки и пиджака. Обожжённые ладони горят, кожа с них сползает клочьями.

Удушающий чёрный дым забивает лёгкие, не даёт вздохнуть полной грудью и, наконец, позвать на помощь.

— Что здесь происходит? — со стороны выбитой двери раздаётся до дрожи знакомый голос — Роб. — Вера, ты где? Вера!

Следом раздаются торопливые шаги. Суматоха. Камеру заполняют едва различимые тени.

Чувствую, как Роберт поднимает меня на руки, сворачиваюсь клубочком и утыкаюсь носом ему в грудь.

— Кто пустил ван Дердена к Веронике⁈ — его голос полон холодной, пронзающей насквозь стали.

Кто-то что-то отвечает ему. Но я уже ничего не могу разобрать.

Мягкое тепло разливает по телу. Но сил нет даже на то, чтобы слабо улыбнуться.

— Спасибо, Роб, что спас меня! Я тебя ждала… — шепчу и проваливаюсь в спасительную темноту.