Глава 8

Глава 8

— Милорд, — повторила Элира.

Арвен смотрел на наше лицо и видел её.

Я почувствовала это сразу. Он не искал во мне Лину, чтобы сделать разговор легче. Не пытался отделить удобную женщину от той, перед которой был виноват. Просто стоял и принимал взгляд Элиры.

В лаборатории было тихо. Самуил отошёл к капсуле. Мара сжала руки у груди. Тирн встал у лестницы, оставляя нам несколько минут. Даже Лаурис закрыла дневник.

Элира заговорила моими губами:

— Вы знали, что я была несчастна.

Арвен ответил без паузы:

— Да.

— Видели Калисту рядом со мной. Видели, как она уходила из ваших покоев. Видели, что я боялась Дорену.

— Да.

— И ничего не сделали.

— Да.

Каждое его “да” было тяжёлым. Без защиты. Без попытки объяснить политическим браком, отсутствием обещаний, подозрениями к Саан.

Элира продолжила:

— Я долго думала, что со мной что-то не так. Что, если стану спокойнее, красивее, умнее, вы однажды посмотрите на меня иначе. Потом поняла: вы смотрели. Просто считали увиденное неважным.

Арвен сжал челюсть.

— Это правда.

— Я не прощу вас.

Мара опустила глаза. У меня внутри болезненно сжалось сердце Элиры.

Арвен кивнул.

— Вы имеете право.

— Я не хочу вашего права. Не хочу возмещения, имени, дома или места рядом. Я хочу собственную жизнь. Даже если она начнётся в чужом лице.

Он посмотрел на капсулу.

— Вы получите её.

— Вы не можете обещать.

— Могу обещать, что Орвин доживёт до ритуала и выполнит работу.

Тирн сухо добавил:

— После чего доживёт до суда.

Лаурис посмотрела на капитана.

— Благодарю за уточнение.

Элира впервые улыбнулась. Слабо, с горечью.

— Вы окружили себя странными людьми, милорд.

— Раньше выбирал удобных. Теперь предпочитаю верных.

Её улыбка исчезла.

— Лина верна вам?

Арвен перевёл взгляд на наши руки. Метка светилась под кожей.

— Она свободна.

— Это не ответ.

Он снова посмотрел в лицо.

— Она верна себе. Я хочу заслужить место рядом, если она его даст.

Элира замолчала.

Я чувствовала её удивление. И старую боль. Потому что прежний Арвен никогда не сказал бы такого ей. Слишком поздно для одной женщины. Возможно, вовремя для другой.

— Она вас любит? — спросила Элира.

Я дёрнулась внутри.

— Это вопрос к ней, — ответил Арвен.

Благодарю.

Хотя бы не стал говорить за меня.

Элира мысленно сказала:

Простите.

За что?

Мне хотелось узнать, получил ли он способность любить после того, как уничтожил мою надежду.

Ответить было трудно.

Я не знаю, что между нами.

Знаете. Просто боитесь назвать.

Очень удобно делить тело с женщиной, которая видит часть твоих чувств. Никакого личного пространства. Даже внутри собственной головы.

Я вернула себе голос.

— Мы можем обсудить мои чувства после того, как разделим души.

Арвен едва заметно выдохнул.

— Лина.

Одно слово.

И столько всего в нём, что пришлось смотреть на капсулу, чтобы не забыть, зачем мы здесь.

— Как вы вошли? — спросила я.

— Вызвал Саан по праву ущемлённого рода. Он принял первый круг, потому что отказ означал бы признание вины перед людьми дома.

— Вы его убили?

— Нет.

— Почему?

— Он нужен для крови. И суда.

Он тоже запомнил мои требования.

— Где он?

— Заперт в родовом зале под охраной Гаррета и двух людей Лаурис. Калиста ушла через зеркало. Орвин — в нижних помещениях.

— Он нужен живым.

— Уже отправил Тирна.

Капитан посмотрел на него.

— Милорд, я здесь.

Арвен перевёл взгляд.

— Был уверен, что ты сам поймёшь.

— Понял. Хотел услышать приказ при судье.

— Взять Орвина живым. Повреждения — в пределах способности говорить и проводить ритуал.

Лаурис прикрыла глаза.

— Формулировка чудовищна.

— Зато точна.

Тирн ушёл с Гарретом.

Арвен снова посмотрел на меня.

— Калиста ударила по связи.

— Да.

— Где боль?

Я показала запястье.

Он подошёл на шаг и остановился.

— Можно?

Вопрос был тихим.

Элира внутри меня дрогнула. Для неё прикосновение Арвена было связано с годами ожидания, холодом и унижением. Для меня — с теплом метки, кровью, лечением, страхом и близостью, которую я всё ещё не решалась назвать.

— Только к руке, — сказала я.

Он взял моё запястье осторожно.

Метка вспыхнула.

Боль прошла сразу по двум душам. Элира вскрикнула внутри, я дёрнулась. Арвен отпустил в ту же секунду.

— Что?

Самуил подошёл.

— Истинная связь узнаёт Лину. Тело сейчас держит Элиру тоже. Прикосновение дракона усиливает одну душу и вытесняет вторую.

Арвен отступил ещё на шаг.

Лицо стало жёстким.

— Значит, не касаюсь до разделения.

Он сказал это сразу.

Без спора.

Элира тихо отозвалась внутри:

Он действительно изменился.

Я не ответила. Потому что изменения не стирают прошлое. Но они могут решить, будет ли будущее.

Самуил показал нам знаки на капсуле.

— Нужны кровь Саан, ключ Орвина и согласие обеих. Ещё одна проблема: оболочка спит много лет. Её сердце придётся запускать огнём.

— Драконьим? — спросил Арвен.

— Да. Но огонь истинной связи направлен на Лину. Он может потянуть её душу в новую оболочку вместо Элиры.

— Как избежать?

— Элира должна назвать себя громче метки. А Лина — удержаться в этом теле.

— Я помогу, — сказал Арвен.

Самуил покачал головой.

— Ты можешь только дать огонь. Чем сильнее будешь тянуть Лину, тем слабее станет Элира. Здесь твоя любовь — риск.

Слово прозвучало просто.

Любовь.

Арвен не поправил.

Я почувствовала, как внутри Элира задержала дыхание.

Мне самой стало жарко, несмотря на холод лаборатории.

— Огонь можно взять без прямого прикосновения? — спросила я.

— Через чашу и кровь. Но нужен сердечный ключ Орвина.

Сверху раздался протяжный звон.

Арвен поднял голову.

— Что это?

Элира ответила:

— Колокол внутреннего двора. Его бьют, если владелец дома признан пленником.

— Саан потерял власть над печатями, — сказал Арвен. — Хорошо.

Но следом раздался второй звон.

Ниже.

Тяжелее.

Элира внутри меня похолодела.

— А это?

— Ворота открылись для представителя Совета.

Все посмотрели на Лаурис.

Она побледнела.

— Я никого не вызывала.

Арвен развернулся к лестнице.

Сверху донёсся усиленный магией голос:

— Именем полного круга Совета поместье Саан переходит под временную защиту верховного судьи.

Малхар.

Арвен медленно вытащил меч.

— Он не мог добраться так быстро, — сказала я.

— Мог, если Калиста открыла ему зеркало моей матери или перстнем Дорены проложила путь через родовые земли.

— Замок Рейс?

— Закрыт. Значит, вошёл через Саан.

Лаурис подняла печать.

— Его полномочия приостановлены моим заявлением.

— Он пришёл не судить, — сказал Арвен. — Он пришёл забрать обратный узел и уничтожить свидетелей.

Из капсулы раздался тихий стук.

Один.

Второй.

Сердце пустой оболочки начало биться само.

Самуил бросился к панели.

— Кто-то запускает ритуал сверху!

На стекле проступили красные буквы:

СЕРДЕЧНЫЙ КЛЮЧ ПРИНЯТ. ПЕРЕНОС НАЧАТ.

— Орвин ещё не здесь, — сказала я.

Арвен посмотрел на дверь лаборатории.

— Значит, ключ у Калисты.

Белая оболочка внутри капсулы открыла глаза.

И произнесла моим голосом:

— Арвен.