Неоднозначный, любимый и ненавидимый сериал от HBO «Девочки» в первом сезоне показывает множество особенностей и пороков персонажей как катализатор истории. Это продолжается до самого конца сериала, все шесть сезонов. Сюда входят:
(Ханна/Джесса/Марни/Шошанна/Адам/Элайджа/Рэй)
• Станет ли Ханна (Лина Данэм, сценаристка, режиссер и продюсер сериала) успешной писательницей?
• Возьмет ли Джесса (Джемайма Кёрк) себя в руки достаточно надолго, чтобы удержаться на любой работе?
• Перерастет ли Марни (Эллисон Уильямс) фазу «Я художник, который не знает, в чем его искусство» и станет ли профессиональной художницей — или позже певицей?
• Найдет ли Шошанна (Заша Мэмет) работу, которая ей нравится и в которой она хороша?
• Смогут ли Адам (Адам Драйвер) и Элайджа (Эндрю Реннеллс) стать успешными актерами?
• Справится ли Рэй (Алекс Карповски) со своими «неудачами на старте» и сможет ли зарабатывать с помощью своих талантов?
Семена целей, сомнений и ограничений, посеянные в первом сезоне, продолжают приносить плоды на протяжении всего сериала.
(Ханна/Джесса/Марни/Шошанна/Адам/Элайджа)
• Смогут ли Ханна/Джесса/Марни/Шошанна/Адам/Элайджа найти любовь и не испортить все?
Для всех персонажей саморазрушительное поведение в плане любви, секса и отношений — иногда сознательное, иногда нет — это норма. Неверный выбор (а иногда кармически плохое отношение к ним их половинок) ведет к неловким, болезненным ответвлениям истории. Они доходят до пика душевной боли для Ханны, когда Джесса сходится с бывшим Ханны, Адамом. Нарциссичная Ханна видит в этом потерю лучшей подруги и любого шанса на будущее счастье с единственной настоящей любовью. Все крутится вокруг нее — и плевать на счастье двух людей, которые не собирались влюбляться.
(Ханна/Марни, в меньшей степени Джесса/Адам/Элайджа; в еще меньшей степени Шошанна/Рэй)
Люди меняются, верно? Это верно для четырех девушек и троих парней, но некоторые растут и осознают себя лучше, чем другие, например Шошанна и Рэй. В предпоследней серии Шошанна обвиняет трех остальных девушек в нарциссизме; они, застрявшие в инерции и неспособные меняться, понимают, что она права.
(Ханна/Шошанна)
В более серьезных сериях, например серии об ОКР Ханны или серии о трудностях со взаимопониманием Шошанны в Токио, сериал полон тревожного чувства. У Ханны регулярные приступы тревожности и сомнений. Она выбирается из них, когда беременеет, и в последней серии, когда ее маленький голодный ребенок отказывается брать грудь.
(Ханна/Марни/Шошанна/Рэй)
Катализатор истории Ханны, то, что родители из поколения бэби-бумеров перестали обеспечивать ее деньгами в пилотной серии, — это подарок, который продолжает разворачиваться, пока она старается найти свой писательский путь. В последнем сезоне круг замыкается, когда ее мама Лорин (Бекки Энн Бэйкер) принимает наркотик и позже ее рвет на стол в людном китайском ресторане — вопреки всем общественным ожиданиям от матери взрослого ребенка. Расти трудно, и мы все достигаем взрослости и принятия себя в нужный срок (или никогда).
«Девочки» подают эту грусть с юмором. В сериале есть другие персонажи, которые становятся катализаторами истории, особенно Элайджа, который впервые появляется как бывший гей-бойфренд Ханны, но в итоге оказывается ее соседом и одним из самых близких и верных друзей. Он становится постоянным членом истории с множеством собственных сюжетных линий, от отвергнутой любви до карьерных сомнений. Затем идут родители Ханны, Лорин и Тед (Питер Сколари), который в итоге инициирует потрясающий поворот сюжета, снова выбивающий у Ханны почву из-под ног (опять все о ней), — он признается, что он гей. Сложности Лорин с принятием перемен в жизни удручают, но в конце появляется надежда, когда она тоже проявляет себя и делится своей мудростью о поиске счастья с Марни, поставившей жизнь на паузу, чтобы помочь Ханне. «Мне не нужно быть счастливой, не моя очередь. Это важно. Ханна — моя лучшая подруга», — говорит Марни Лорин. «Тебе не приходило в голову, что лучшее для тебя и для дружбы — это чтобы и ты была счастлива?» — отвечает Лорин.
Любимый или ненавидимый, сериал занял место в истории телевидения как микрокосмос нью-йоркской жизни двадцатилетних выпускников колледжа определенного социального круга в начале XXI века.