дядя Эндрю, и его кабинет сразу же исчезли, и на минуту все закружилось и спуталось. Стало совсем темно. Потом Дигори увидел мягкий зеленый свет, струившийся откуда-то сверху. Ему казалось, что там, где он находится, нет ничего, на чем можно стоять, сидеть или лежать, и не видно ничего, к чему можно прикоснуться. «Наверно, я в воде, — подумал Дигори. — Или под водою». На миг это его перепугало, но тут же он почувствовал, что стрелой летит куда-то вверх. Неожиданно голова его вынырнула на поверхность, и он обнаружил, что взбирается на какой-то заросший травою берег. И вот уже стоит на берегу маленького пруда.

Поднимаясь на ноги, мальчик обратил внимание на то, что с него совсем не капает и он не задыхается, чего следовало бы ожидать после пребывания под водой. Итак, в совершенно сухой одежде он стоял на берегу совсем крохотного не то пруда, не то озерца — всего десять футов с одного края до другого, — а кругом только лес. Деревья росли тесно друг к другу и были такими густолиственными, что сквозь них невозможно было увидеть ни клочка неба, а свет казался зеленым, ибо ему приходилось просачиваться через толщу листьев. Но там, наверху, солнце, по-видимому, было ярким и жарким, так как даже этот рассеянный свет уверенно побеждал мрак и было тепло.

Дигори попал в самый тихий лес, какой только можно представить, — не слышно ни птиц, ни насекомых, ни зверей, ни самого слабого дуновения ветерка. Но зато было слышно, как растут деревья. Кроме того озерка, откуда он только что вынырнул, существовало превеликое множество других, на расстоянии всего нескольких ярдов друг от друга. Они уходили вглубь леса, насколько мог видеть глаз. Дигори почти чувствовал, как деревья своими корнями пьют воду из этих водоемов. Весь лес был каким-то удивительно живым. Пытаясь впоследствии описать его, Дигори говорил так:

— Это было очень обильное, сочное место — ну, вроде свежего кекса с изюмом…

Самое странное, что пока Дигори осматривался, он успел наполовину забыть, как он здесь оказался, кто он такой и что ему здесь надо. Во всяком случае, он совсем не думал ни о Полли, ни о дяде Эндрю, ни даже о своей маме. И дело было не в испуге, не в волнении, не в чрезмерном любопытстве. Спроси его кто-нибудь: «Откуда ты здесь взялся?» — он, скорее всего, ответил бы так: «А я всегда был здесь». Именно это он сейчас и чувствовал — как будто всегда был в этом месте, и ниоткуда его сюда не переносило, и в жизни с ним никогда ничего не происходило. Как он говорил сам впоследствии: «Это было совсем не такое место, где что-то могло происходить. Все, что там делалось — это росли деревья».

Дигори довольно долго рассматривал лес, пока не заметил девочку, — она сидела на траве, прислонившись спиною к стволу одного из деревьев. Их разделяло всего несколько ярдов. Глаза ее были не совсем закрыты, так что она пребывала в состоянии полудремы. Дигори долго смотрел на нее, не говоря ни слова. Наконец она открыла глаза и тоже принялась молча разглядывать его. А потом вдруг произнесла сонным, спокойным голосом:

— Мне кажется, я уже видела тебя раньше.

— И мне кажется, что я тебя видел. — Ты давно здесь находишься?

— Ох, всегда, — отвечала девочка. — По крайней мере я не знаю, сколько именно… наверно, очень долго.

— И я тоже, — сказал Дигори.

— Нет, — возразила девочка. — Я же своими глазами видела, как ты только что вышел из этого пруда.

— Да, помнится, было что-то такое, — согласился Дигори, испытывая некоторое замешательство. — Я просто забыл.

Потом очень долго они молчали, глядя на лес и друг на друга.

— Послушай, — заговорила снова девочка, — меня интересует, действительно ли мы раньше встречались. У меня такое чувство — ну, вроде картинки в голове, и на ней мальчик и девочка, такие же, как мы с тобой, но в каком-то совсем другом месте. Но, может быть, мне это лишь приснилось?

— Тогда, похоже, и мне приснилось то же самое, — сказал Дигори. — Про мальчика и девочку, которые жили по соседству… и они почему-то шли, перешагивая с балки на балку. И я помню, что у девочки было грязное лицо.

— А ты ничего не перепутал? Потому что в моем сне грязное лицо было у мальчика.

— Лицо мальчика я не помню, — ответил Дигори и вдруг встрепенулся:

— Хэлло! А это что такое?

— Разумеется, морская свинка, — сказала девочка.

Действительно, то была толстая морская свинка, которая деловито обнюхивала траву вокруг себя. Туловище этой морской свинки перехватывала ленточка, к которой было привязано желтое кольцо.

— Гляди! Да гляди же! — закричал Дигори. — Желтое кольцо! И гляди сюда — у нас с тобою точно такие же! И у тебя, и у меня!

И тогда девочка села: она наконец-то по-настоящему заинтересовалась происходящим. Они долго и пристально смотрели друг на друга, стараясь что-то вспомнить. И как раз в тот момент, когда она крикнула: «Мистер Кеттерли!», он тоже крикнул: «Дядя Эндрю!»

И они вспомнили, кто они такие, и всю историю, из-за которой они попали сюда. После нескольких минут очень трудного разговора все стало ясно. Дигори объяснил, какой скотиной оказался дядя Эндрю.

— Что же мы теперь должны делать? — спросила Полли. — Взять морскую свинку и вернуться домой?

— Можно не спешить, — ответил Дигори и широко зевнул.

— А я считаю, что нужно поспешить, — возразила Полли. — Какое-то это место слишком уж тихое. И очень уж тут… сонно. Ты почти спишь. И если мы поддадимся, то ляжем тут рядышком, уснем — и навсегда останемся здесь.

— По-моему, тут очень хорошо, — сказал Дигори.

— Да, здесь очень мило, — согласилась Полли. — Но нам пора возвращаться.

Она встала и осторожно направилась к морской свинке. Но сразу же передумала.

— Я думаю, лучше будет оставить эту свинку здесь, — сказала она. — Тут она совершенно счастлива, а если мы принесем ее домой, твой дядя может сделать с ней что-нибудь ужасное.

— Держу пари, что сделает, — подтвердил Дигори. — Суди сама, как он обошелся с нами… А кстати, как же нам попасть домой?

— Наверно, нырнуть обратно в то же самое озерко.

Они подошли, встав рядышком на краю, заглянули в спокойную воду. Ее гладь была сплошь покрыта отражениями зеленых листьев и веток. Озерко казалось очень глубоким.

— У нас же нет с собою купальников, — сказала Полли.

— Глупенькая, они нам ни к чему, — рассмеялся Дигори. — Мы войдем в него прямо в одежде. Ты что, уже забыла, что мы выбрались из озера на берег сухими?

— А ты умеешь плавать?

— Немножко. А ты?

— Ну… не очень хорошо.

— Вряд ли нам придется плавать, — успокоил ее Дигори. — Ведь нам же надо на дно, вниз, не так ли?

Им обоим очень не хотелось прыгать в озерко, но вслух они об этом не признались. Они взялись за руки и крикнули:

— Раз — два — три! Пошли!

И прыгнули.

Последовал громкий всплеск, их обдало брызгами, и, конечно, они зажмурили глаза. Но когда открыли их, то увидели, что по-прежнему стоят, взявшись за руки, в том же самом зеленом лесу, а вода едва доходит им до лодыжек. Это озерко, по-видимому, в глубину имело не больше нескольких дюймов. Они зашлепали по воде,выбираясь на сухое место.

— Что-то неправильно? — испуганно спросила Полли, но не очень испуганно, потому что, понимаете, в таком лесу испытать настоящий испуг было просто невозможно. Уж очень мирным и уютным было это место.

— Ох! Я вспомнил! — обрадовался Дигори. — Конечно же, неправильно. На нас еще желтые кольца. А они, понимаешь ли, для путешествия в это место. А домой нас должны перенести зеленые. У тебя есть карманы? Очень хорошо. Положи свое желтое кольцо к себе в левый карман. А у меня в правом лежат два зеленых. И одно из них для тебя.

Они надели свои зеленые кольца и снова подошли к краю озерка. Но перед тем, как прыгнуть, Дигори вдруг протяжно выкрикнул:

— О-о-ох!

— В чем дело? — спросила Полли.

— Мне пришла в голову просто потрясающая мысль, — сказал Дигори. — Что такое остальные озера?

— Что же?

— Смотри: если, прыгнув в этот пруд, мы попадем в свой мир, значит, прыгнув в другой пруд, мы сможем попасть еще в какой-то мир? Ты только подумай — на дне каждого озерка лежит какой-то свой мир!

— Но я же думала, что мы с тобою уже находимся в этом Другом Мире твоего дяди Эндрю, или в Ином Пространстве, или как еще это называется. Уж не хочешь ли ты сказать…

— До чего же мне надоел дядя Эндрю! — перебил ее Дигори. — Мне не верится, что он толком знал обо всех этих вещах. Ему же никогда не хватало духу самому отправиться сюда. Он говорил только об одном Другом Мире. А что, если их тут дюжины?!

— И по-твоему, этот лес лишь один из них?

— Да нет, я думаю, что этот лес вообще не является никаким миром. Это какое-то промежуточное место.

Полли выглядела несколько озадаченной.

— Да неужели ты сама не видишь? — спросил ее Дигори. — Тогда послушай. Помнишь наш коридор под шиферными плитками? Он же не был комнатой в каком-нибудь доме. Другими словами, он не был частью ни одного дома. Но раз уж ты попал в коридор, то можно идти по нему долго-долго и попасть из него в любой дом в том ряду. Может быть, и с этим миром тоже что-то в этом роде? То есть, это такое место, которое не является частью какого-нибудь из миров, но раз мы сюда попали, то отсюда можем попасть во все остальные миры…

— Ну, хорошо, если даже мы и сможем… — начала Полли, но Дигори снова перебил ее:

— И, конечно, это объясняет все. Почему здесь так тихо и сонно? Потому что здесь никогда ничего не происходит. То есть, это не дом. Ну, я имею в виду такой дом, где ходят люди, разговаривают, едят и делают всякие вещи. Сюда просто никто не заходит — как не заходят во всякие промежуточные места за стеной, над потолком или под полом — или в наш коридор. Но когда выходишь из него, то можешь оказаться в любом доме. И я думаю, что мы отсюда можем попасть во множество других Где-то Там… Поэтому необязательно прыгать в тот же самый пруд, откуда мы вышли. Не сейчас. Не сразу.

— Лес Между Мирами… — сонно промолвила Полли. — Что ж, это звучит довольно мило…

— Пошли! — сказал Дигори. — С какого озерка начнем?

— Послушай! — заявила Полли. — Я не стану пробовать ни одну из этих луж, пока не буду совершенно уверена, что мы сможем вернуться в наш собственный мир. Мы ведь не знаем еще, сработают зеленые кольца или нет. Это надо проверить.

— Ну да, — сказал Дигори. — Чтобы прямехонько угодить в лапы дяди Эндрю. И он отберет у нас кольца, а мы не сможем даже как следует с ними позабавиться. Нет уж, спасибо!

— Давай-ка все же проделаем часть пути назад через наш пруд, — настаивала Полли. — Просто, чтобы посмотреть, подействует или нет. А как только увидим, что они действуют, мы мигом поменяем кольца и снова направимся сюда — до того, как успеем перенестись в кабинет мистера Кеттерли.

— А мы сможем вернуться с полдороги?

— Ну да, ведь пока мы шли сюда, вверх, это заняло какое-то время. Значит, и дорога назад потребует какого-то времени.

Дигори испытывал некоторое раздражение и не хотел соглашаться, но в конце концов ему пришлось уступить, потому что Полли наотрез отказалась исследовать какие бы то ни было новые миры, пока не будет совершенно уверена, что в любой момент, как только захочет, попадет в свой мир. Она была такой же смелой, как и он, когда речь шла об определенных опасностях (например, осах), но ее совершенно не интересовали поиски вещей, о которых никто не слыхивал. Дигори же был из породы тех, кто хочет знать все, — поэтому он, когда вырос, стал тем самым знаменитым профессором Кирком, о котором мы уже говорили в других книгах.

После долгих споров и обсуждений они наконец договорились, что наденут свои зеленые кольца («Зеленые — это для безопасности, — сказал Дигори, — это на тот случай, если мы снова все забудем и не сможем вспомнить, для чего они»), потом возьмутся за руки и прыгнут в свой пруд. Но как только им покажется, что они возвращаются в кабинет дяди Эндрю или даже просто в свой прежний мир, Полли крикнет: «Меняй!», и они быстренько снимут зеленые и наденут желтые кольца. Дигори хотел, чтобы «Меняй!» кричал он, но Полли с этим не согласилась.

И вот они надели зеленые кольца, снова взялись за руки и крикнули:

— Раз — два — три! Пошли!

И прыгнули. На этот раз подействовало. Очень трудно описать, на что это было похоже, потому что все происходило очень быстро. Вначале они летели мимо каких-то ярких огоньков, движущихся по черному небу. Дигори всегда считал, что это были звезды, и даже клялся, что он видел Юпитер — да так близко, что невооруженным глазом разглядел его луны. Но почти сразу потянулись ряды крыш и дымовых труб, потом внизу они увидели собор святого Павла и поняли, что летят над Лондоном. При этом они каким-то образом ухитрялись видеть сквозь стены домов и вскоре заметили дядю Эндрю — поначалу очень расплывчатого и туманного, но он становился все резче и яснее — как будто наводился бинокль на фокус. Но прежде чем он стал совсем настоящим, Полли крикнула:

— Меняй!

Они быстро поменяли кольца, и наш мир начал расплываться и таять, как сон, а сверху все сильнее и ярче лился зеленый свет, и вот уже они выскочили из воды и выбрались на берег. Снова их окружал лес. Такой же зеленый, яркий и тихий, как прежде.

— Ну видишь! — сказал Дигори. — С этим все в порядке. Теперь можно подумать о приключениях. Сгодится любое озерко. Пошли. Попробуем вон то.

— Стоп! — крикнула Полли. — Сначала надо пометить наш пруд!

Они поглядели друг на друга и сразу побледнели — до них дошло, какую ужасную ошибку чуть не совершил сейчас Дигори. Потому что в этом лесу было очень много крохотных озер, и все они были совершенно похожи. Так что если бы они ушли от пруда, ведущего в их собственный мир, не сделав на его берегу никакой отметки, то остался бы лишь один шанс из ста, что они снова смогли бы найти его.

Руки Дигори дрожали, когда он раскрывал свой перочинный нож. Он вырезал длинную полоску дерна на берегу пруда. Лесная земля очень приятно пахла и была густого, красновато-коричневого цвета, поэтому метка резко выделялась на зеленом фоне.

— Хорошо, что хоть у одного из нас нашлась капелька здравого смысла! — сказала Полли.

— Ну и хватит, нечего этим бахвалиться, — буркнул Дигори. — Пошли дальше, узнаем все-таки, что находится на дне других озер.

На это Полли ответила колкостью, а он сказал ей самую настоящую гадость. Вспыхнула ссора, продолжавшаяся несколько минут, но было бы очень скучно повторять здесь все, что они наговорили друг другу. Поэтому перенесемся снова в то мгновение, когда они уже стояли с бьющимися сердцами и несколько перепуганными лицами на краю какого-то неведомого пруда с желтыми кольцами на руках. Они взялись за руки и снова крикнули:

— Раз — два — три! Пошли!

И снова был плеск и взлетевшие брызги, и снова у них ничего не получилось. Вдобавок эта лужа, похоже, состояла из одной грязи. Вместо того, чтобы попасть в другой мир, они только промочили ноги, и им пришлось второй раз за это утро их мыть. (Если только это действительно было утро, потому что в Лесу Между Мирами, казалось, всегда было одно и то же время).

— Проклятие! — вскричал Дигори. — На этот-то раз что неправильно? Мы надели желтые кольца и все сделали как надо. Он же говорил, что желтые переносят в другой мир!

А истина заключалась в том, что дядя Эндрю, который и не подозревал о существовании Леса Между Мирами, имел самое превратное представление о том, как действуют эти кольца. Желтые вовсе не были средством для перенесения «туда», а зеленые — для возвращения «домой». Конечно, они могли дать и такие результаты, но совсем не тем способом, какой он себе вообразил. Вещество, из которого были сделаны эти кольца, происходило из Леса. В желтых кольцах оно обладало свойством притягивать (где бы вы ни были) в Лес Между Мирами, то есть в то самое место, откуда оно было взято. В зеленых же кольцах, наоборот, стремилось оттолкнуться от своего места, поэтому оно извлекало вас из Леса в какой-нибудь другой мир. Как вы теперь поняли, дядя Эндрю, как и большинство чародеев, имел дело с вещами, природу которых он по-настоящему не понимал. Конечно, Дигори тоже разобрался не до конца в сути дела — ни тогда, ни потом. Но, обсудив ситуацию, дети решили попробовать, а не выйдет ли чего-нибудь с зелеными кольцами в каком-нибудь новом озерке.

— Если ты играешь, я тоже играю, — снова сказала Полли.

Говоря это, она на самом деле в глубине души была убеждена, что теперь точно не подействует никакое кольцо и ни в какой новой луже. И если с ними и случится что плохое, то они, просто еще раз забрызгаются, а хуже ничего не будет. И я не совсем уверен, что и у Дигори не было точно такого же чувства. Во всяком случае, когда они надели зеленые кольца, подошли к краю воды и снова взялись за руки, они действительно были настроены намного бодрее, но менее торжественно, чем раньше.

— Раз — два — три! Пошли! — крикнул Дигори.

И они прыгнули.