или-были четверо детей: Питер, Сьюзен, Эдмунд и Люси. Шла война. Лондон часто бомбили немецкие самолеты, поэтому родители послали их к своему другу, старому профессору, в центр Англии, в самую настоящую сельскую местность. Профессор жил в большом старинном доме вместе со своей экономкой, миссис Макриди, и тремя служанками (их звали Айви, Маргарет и Бетти, но в нашей истории они не играют почти никакой роли). Был он очень стар, и косматые белые волосы предпочитали расти у него на лице, а не на макушке. Детям он понравился сразу, как только они увидели его в первый раз: профессор вышел встретить их у парадного входа в дом. Впрочем, сначала он показался им немного странным. Люси — самая младшая из четырех — даже чуть-чуть испугалась, а Эдмунд — самый младший после нее — очень хотел расхохотаться, а чтобы скрыть это, вытащил носовой платок и сделал вид, будто сморкается.

Вечером, пожелав профессору доброй ночи, все поднялись на второй этаж, в спальни. Мальчики пришли в комнату девочек поболтать.

— Ну, малыши, — сказал Питер, старший, — не сомневайтесь: нам повезло! Все устроится на славу. Старикан позволит нам делать все, что взбредет в голову.

— Я тоже думаю, что он милый старичок, — добавила Сьюзен.

— Пошли отсюда, Питер, — торопил Эдмунд. Он устал за день и хотел спать, но делал вид, что совсем не устал, и от этих усилий у него было очень дурное настроение. — Хватит болтать о всяких пустяках.

— Что это такое? — прикрикнула Сьюзен. — Тебе давно пора спать! Иди в постель.

— Пожалуйста, не притворяйся, будто ты наша мама, — возразил Эдмунд. — Откуда ты знаешь, когда мне надо в постель? Хочешь — ложись сама.

— Наверно, нам всем лучше лечь спать, — сказала Люси. — Если услышат, как мы здесь расшумелись, нами наверняка будут недовольны.

— Не бойся, — успокоил ее Питер. — Будьте уверены — это такой дом, что никому и в голову не взбредет прийти сюда и посмотреть, чем мы занимаемся. А услышать нас они не могут. От столовой мы сюда добирались чуть ли не десять минут, прошли уйму всяких лестниц и коридоров.

— А это что такое? — насторожилась Люси.

До сих пор ей не приходилось бывать в таком большом доме, и стоило ей представить себе все эти пустые коридоры и ряды дверей, которые вели в пустые комнаты, как она почувствовала себя неуютно, по спине побежали мурашки.

— Кричит какая-то птица, дурочка, — усмехнулся Эдмунд. — За окном.

— Это сова, — определил Питер. — Тут должно быть настоящее раздолье для всяких птиц. Поэтому и вправду давайте спать, а завтра встанем пораньше и пойдем осматривать округу. В таком краю можно найти все, понимаете, все! Помните гору, мимо которой мы сюда шли? Вся заросла лесом. Тут могут водиться даже орлы. И олени. И ястребы.

— И барсуки! — сказала Люси.

— И лисы! — добавил Эдмунд.

— И кролики! — вставила Сьюзен.

А на следующий день спозаранку зарядил дождь, да такой сильный, что из окна нельзя было разглядеть ни леса, ни даже речку, протекавшую через парк.

— Разумеется, этот дождь должен был пойти именно после нашего приезда! — проворчал Эдмунд.

Они позавтракали вместе с профессором и вместе с ним поднялись вверх по лестнице. Он провел их в большую комнату, а сам ушел. Комната была очень длинная, с низким потолком и двумя окнами в противоположных стенах.

Эдмунд никак не мог угомониться.

— Кончай ворчать, Эд! — попросила Сьюзен. — Держу пари — десять против одного, — что через час-другой распогодится. А пока мы сможем и здесь неплохо провести время. Посмотрите, тут есть приемник и уйма всяких книг!

— Это не для меня, — заявил Питер. — Я предпочитаю осмотреть дом.

Остальные согласились. Так начались их приключения.

Этот дом был из тех, которые, кажется, никогда не обойти до конца. В нем было полным-полно всяких, самых странных и неожиданных мест и вещей. Первые двери, в которые они заглянули, вели в спальни для гостей — это их не удивило, ведь в таком доме они обязательно должны быть. Потом дети вошли в еще одну длинную комнату: здесь висело много картин, а через равные расстояния у стен стояли рыцарские доспехи. Из этой комнаты они попали в другую, сплошь завешанную зеленой тканью, в одном из углов ее стояла арфа. Выйдя оттуда, они спустились на три ступени вниз, потом поднялись на пять ступенек вверх и оказались на маленькой лестничной площадке у балконной двери. Потом прошли целую анфиладу комнат, ведущих одна в другую, где все стены были сверху донизу уставлены книгами — большей частью, если судить по виду, старинными, некоторые были даже больше и толще, чем библия в церкви. Оттуда они попали в совершенно пустую комнату, если не считать огромного платяного шкафа, тоже старинного, с зеркальными дверцами. Этот шкаф да дохлая муха на подоконнике — больше в комнате ничего не было.

— Ничего интересного! — объявил Питер, и все заторопились дальше.

Все, кроме Люси. Она задержалась, потому что ей вдруг захотелось на минутку заглянуть в шкаф, хоть чуточку приоткрыть дверцу, — несмотря на то, что она была уверена: шкаф заперт. К ее удивлению, дверца легко открылась и оттуда выкатились два шарика нафталина.

Заглянув внутрь, Люси обнаружила там ряд пальто, большей частью это были длинные пальто на меху. Надо сказать, что больше всего на свете Люси нравился мех, и она могла подолгу его гладить И вдыхать его запах. Поэтому она сразу же шагнула в шкаф и оказалась среди пальто, уткнувшись в них лицом. Дверцу она, разумеется, оставила чуть приоткрытой, ведь она понимала, какая это глупость — закрыться в шкафу. Люси продвинулась глубже и обнаружила, что позади первого ряда пальто висел еще один. Тут было почти совсем темно, она шла, вытянув руки перед собою, чтобы не удариться о заднюю стенку шкафа. Девочка сделала шаг, другой, третий, все время ожидая, что вот-вот кончики ее пальцев коснутся деревянной стенки. Но ничего подобного не случилось.

— Какой же это огромный шкаф! — сказала себе Люси, делая еще один шаг и раздвигая мягкие пальто в стороны, чтобы освободить себе местечко. И тут услышала, как под ногами у нее что-то поскрипывает.

— Наверно, там еще нафталиновые шарики, — сказала Люси и нагнулась, чтобы потрогать их.

Но вместо твердого и гладкого дерева, которому полагается быть на дне шкафа, ее пальчики нащупали что-то мягкое и сыпучее, да вдобавок еще страшно холодное.

— Непонятно, — промолвила она и сделала еще два шага.

И сразу почувствовала, как то, что касалось и терлось о ее лицо и руки, перестало быть мягким мехом. Это было уже что-то жесткое, шершавое и даже колючее.

— Ну, это скорее похоже на ветки деревьев! — воскликнула Люси.

Вдруг впереди она увидела свет — и не в нескольких дюймах, где должна была быть стенка шкафа, а далеко-далеко впереди. Сверху на нее начало падать что-то холодное и мягкое. Через несколько мгновений девочка поняла, что находится посреди леса, вокруг — ночь, под ногами — снег, а весь воздух заполнен тихо падающими снежинками.

Люси чуточку испугалась, но, пожалуй, любопытство и радостное удивление были намного сильнее. Она оглянулась и там, между темными стволами деревьев, увидела по-прежнему приоткрытую дверцу шкафа. Сквозь щель можно было даже разглядеть кое-что в пустой комнате, из которой девочка только что вышла. (Вы, конечно, помните, что она оставила дверцу открытой, ибо знала, как глупо запираться в платяном шкафу). Ей показалось, что там светло, как днем.

— Я всегда успею вернуться, если здесь будет что-нибудь не так, — успокоила себя Люси.

И она потихоньку пошла вперед, по скрипучему мягкому снегу, через загадочный лес к тому, другому свету. Минут через десять она вышла на поляну и увидела посреди нее фонарный столб, совсем как в городе. И пока она стояла, смотрела на столб и удивлялась, как он мог оказаться здесь, посреди леса, и раздумывала, что ей делать дальше, послышалось негромкое похрустывание снега и легкий топоток: кто-то шел прямо к ней. Вскоре в светлом круге под фонарем показался очень странный человек.

Он был лишь немного повыше Люси и держал над головой зонтик, белый от снега. От пояса и выше это был человечек, а ноги у него были как у козла, заросшие блестящей черной шерстью, вместо ступней — раздвоенные козлиные копытца. Был у него и хвост, который Люси вначале не заметила. Хвост человечек аккуратно перекинул через ту руку, что держала зонт, — человек, видимо, не хотел, чтобы он волочился по снегу. Вокруг шеи виднелось что-то вроде красного шерстяного воротника, да и кожа лица была несколько красноватого цвета. На Люси смотрело странное, но очень приятное маленькое личико с коротенькой острой бородкой. Из курчавых волос на голове торчали маленькие изящные рожки. В одной руке, как уже сказано, он держал зонтик, а в другой — несколько свертков в коричневой бумаге. Глядя на эти свертки и на снег, можно было подумать, что человечек возвращается домой с рождественскими покупками. Увидев Люси, он так удивился, что вздрогнул и уронил все свои пакеты.

— Святое небо! — вскрикнул фавн.