Хозяин дома держал пистолет в ящике прикроватной тумбочки. Пого сказал, что это Ruger P944 под .40, с магазином на десять патронов. Сам вид короткоствола обычно вызывал у Макани тревогу, но не этот — возможно, потому что, если понадобится, пользоваться им собирался сам Пого, а ему она доверяла: он сделает то, что нужно.
Пистолет лежал на кухонном столе, пока они ужинали салатом и пиццей.
— Мне не следовало этого делать, — сказала она.
— Сыр и пепперони? Холестерин — сплошной развод.
— Я о другом. Я подвергаю тебя риску.
— Мы рискуем с самого рождения.
— Ты и правда такой спокойный, каким кажешься?
— А что, есть закон, который это запрещает?
— Правда, мне лучше уйти.
— Только не вынуждай меня прострелить тебе ногу, чтобы удержать тебя здесь.
Она улыбнулась — несмотря на страх и чувство вины.
Пого взял пистолет с собой, когда они вывели Боба во двор — на его последнее дело на ночь.
Пока они ждали собаку, Макани сказала:
— Ты действительно веришь мне во всём этом.
— Полностью. Ты доказала, что умеешь читать мысли.
— Но Рэйнер Спаркс и всё такое… это уже совсем за гранью.
— Год назад или около того я кое-что видел.
— Что именно?
— Ничего подобного. Но с тех пор мир выглядит иначе.
— Иначе как? — спросила она.
— Более странным, чем раньше. Загадочным.
Под всё более отступающими звёздами луна висела высоко и кругло, а ниже, в ночи, её дрожащий призрак бродил по морю.
— Загадочным, — согласилась Макани. — И чертовски красивым.
— Пожалуй, нет ничего более чарующего, — сказал Пого, — чем большой чёрный пёс, который писает при лунном свете.
Когда он принёс чемодан Макани из её машины, Пого включил сигнализацию по периметру.
Немного после девяти они вместе задвинули портьеры и застелили постель во второй из двух гостевых спален. Простыни были из ткани с высоким числом нитей и на ощупь казались мягкими, как сам сон.
— Я всё равно буду лежать и не спать, — сказала она.
— Попробуй всё-таки. Боба я оставлю у себя. Мы будем на патруле. Здесь ты в безопасности. Этот Спаркс не может знать, где ты.
— Он всё равно как-то найдёт меня. Не может не найти. — Ей не нравился фатализм в собственном голосе, но она знала: это, увы, тоже правда.
— Даже если найдёт, у тебя есть время поспать. Он сказал, что следующий раунд будет утром.
Она вспомнила, как убийца, с издевательской учтивостью, распахнул для неё водительскую дверцу «Шевроле»: «Придумай хитрый план, девчонка. Дай мне достойный бой».
Плана у неё не было. Если только не считать планом Пого.
«Но когда именно он считает, что начинается утро?» — подумала она. — «С рассветом? Или всего через несколько часов — в полночь?»
— Успокойся, О’Брайен. Не думай слишком много о будущем. Прошлое — прошло. Будущее — иллюзия. Есть только сейчас, и мы пройдём через это минуту за минутой.
— Пока не перестанем.
Пого сказал Бобу:
— Ты слышал, как я сказал «успокойся»? Я вот слышал, как я это сказал. Твоя хозяйка не оглохла, правда, Бобби? Нет? Я тоже так думал. — Он посмотрел на Макани. — Остынь, расслабься, не напрягайся, не бойся.
Он увёл Боба к себе и закрыл за ними дверь спальни.
Макани хотелось, чтобы перед уходом он хоть на миг обнял её. С тех пор как узнал о её даре, он ни разу к ней не прикоснулся. Она гадала, прикоснётся ли он когда-нибудь снова.
В соседней ванной лежали полотенца. Она приняла долгий горячий душ, на который у неё не было времени, когда она, спасаясь от Рэйнерa Спаркса, мчалась домой в Ньюпорт-Хайтс.
Высушив волосы феном, она снова оделась, приглушила свет прикроватной лампы и легла на кровать поверх покрывала, уверенная, что не уснёт.
Сон подкрался к ней раньше, чем она ожидала. Может, долгий день солнца и сёрфинга вымотал её сильнее, чем казалось. Может, напряжение и ужас преследования — и разряды тазера — взяли своё. Может, пиво и горячий душ распустили тугой клубок нервов. Но, проваливаясь в шелковистую дрёму, последним, что она увидела мысленным взглядом, был Пого; и даже при всех обстоятельствах его лицо приносило ей чувство покоя.