Глава двадцатая



Я первая нарушаю повисшую тишину:

— Ну… и что теперь?

— А теперь, — отзывается Роб, — три пальца бурбона, хорошая сигара и заплыв нагишом.

Уилл фыркает.

— Говори за себя, Локсли. Я ограничусь первыми двумя пунктами.

— Да неужели? — подначивает Роб. — Предпочитаешь лезть в воду прямо при параде?

— Я… эй!

Бултых!

Сильный толчок Роба, и Уилл, потеряв равновесие, летит спиной прямиком в бассейн.

Он уходит под воду, отталкивается от дна и с фырканьем выныривает, жадно хватая ртом воздух.

— Смешно, — цедит он, тяжело дыша и удерживаясь на плаву. — Очень смешно. Ни разу не по-детски.

Мы с Робом и Туком прыскаем со смеху. Я тоже поднимаюсь на ноги, не в силах сдержать нервный смешок.

— И ты туда же, Мэриан? — стонет Уилл. Затем он переводит свирепый взгляд на Роба: — Локсли, с тебя новый костюм.

— Как будто у тебя там не забит ими целый гардероб, — парирует тот.

— И все равно. Это... апчхи!.. вопрос принципа. — Уилл убирает мокрые волосы с глаз, и вдруг его лицо озаряется коварной ухмылкой. — Хотя нет, есть идея получше… quid pro quo.

— Хм? — нагибается Роб, но Уилл уже делает красноречивый знак Туку.

— Тук, ты не против?

— С превеликим удовольствием, — отзывается Тук и ка-а-ак толкнет Роба.

Бултых!

Теперь настает черед Уилла злорадствовать, пока Роб пробивается к поверхности.

— Проклятье, — бормочет Роб, отплевываясь. — Ладно, сам напросился.

— Ну, значит, остались только мы с Мэриан, — подмигивает мне Тук, и я улыбаюсь ему в ответ.

— Ага. В целости и сохранности на суше, — подтверждаю я.

— Ну, — отзывается из воды Роб. — Это ненадолго.

— Чего?

Я едва успеваю заметить, как они с Уиллом переглядываются, и в следующее мгновение оба коршунами вылетают из бассейна. Каждый хватает меня за руку, тянет на себя, и мы дружно летим в воду.

Я пулей выныриваю на поверхность, судорожно глотая ночной воздух.

— Вы что, — шепчу-кричу я, убирая со лба облепившие лицо мокрые пряди, — вообще страх потеряли?!

Вода вокруг меня волнуется, когда рядом с брызгами вваливается Тук, и вот мы уже все вместе барахтаемся в бассейне — дикая каша из вечерних нарядов, мокрых рук, ног и безудержного хохота. Я визжу — наполовину от восторга, наполовину от шока — и пытаюсь по-собачьи отплыть от этой банды подальше.

— Джек будет в ярости, — бросаю я.

— Перетопчется, — отмахивается Роб, вытряхивая воду из уха. — Для него же лучше, больше заработает на химчистке.

— Эта хрень в мокром виде — просто смертельная ловушка, — жалуется Тук, безуспешно пытаясь стянуть смокинг. — Весит тонну.

— И не говори, — соглашается Уилл. Он боком подплывает к бортику, ловко выжимает свое тело наружу и прямо там сбрасывает пиджак.

Затем брюки.

Затем рубашку.

Я ничего не могу с собой поделать, просто залипаю. И теряю дар речи. Под строгим смокингом скрывалось идеально вылепленное, поджарое тело. Мой взгляд против воли начинает путешествовать по самым соблазнительным рельефам: легкое напряжение мышц на шее, четкая линия ключиц, рельефный изгиб бедер.

В горле моментально пересыхает. Внутри шевелится какое-то новое, глухое чувство… что-то похожее на голод. Чувство, которое я едва ли могу логически объяснить.

Встряхнув серебристыми волосами и разбрызгав вокруг тучу капель, Уилл вальяжно подходит к столу и делает внушительный глоток бурбона.

— Ух, — выдыхает он. — Бодрит.

Тук тоже выбирается из бассейна, вода стекает с него водопадом.

— Еще как, — соглашается он и, мотнув головой, с такой же непринужденной легкостью избавляется от пиджака и рубашки. С ухмылкой расстегивает пряжку ремня и скидывает брюки.

И вот их уже двое. Два горячих, мокрых, чертовски подтянутых парня стоят передо мной в одном белье (Уилл в боксерах-брифах, Тук в обычных боксерах).

Точнее, уже трое. Потому что, обернувшись, я вижу, что Роб тоже успел разоблачиться.

— Терпеть не могу мокрую одежду, — говорит он, отряхиваясь. — Мерзкое ощущение.

— Ты извини, — вдруг выпаливает Тук, словно ему нужно за что-то оправдываться. — Просто нам правда намного проще сначала скинуть с себя все эти шмотки.

— Проще? — я хлопаю глазами. Стоп. Чего? — Для чего проще?

Троица полуголых, насквозь промокших парней переглядываются между собой.

— Мэриан, — берет слово Роб. — Самое время преподнести тебе кое-что по-настоящему ценное.

— Что, хотите сказать, то бриллиантовое колье ничего не стоит? — я киваю в сторону стола, где оно покоится рядом с остальной добычей. Роб ухмыляется:

— Намного ценнее. Правду.

— Ла-а-адно, — тяну я. Я выжидающе перевожу взгляд с одного парня на другого, готовая к тому, что на меня сейчас вывалят ушат откровений… но они упорно молчат.

— Ну же, ребят, — подстегиваю я их. — Что бы там ни было, выкладывайте. Вы кто… колдуны какие-то? Телепаты? Супергерои? Эльфы? Да меня уже буквально ничто не удивит. Я просто хочу знать правду.

Уилл и Тук смотрят на Роба. Тот внимательно изучает меня взглядом пару секунд, а затем негромко смеется.

— Фантазия у тебя, конечно, потрясающая, красавица, — говорит он. — Но нет, мимо.

— Так кто вы тогда такие?

Улыбка Роба становится еще шире:

— Пожалуй, это как раз тот случай, когда проще один раз… показать, чем объяснить. — Он делает глубокий вдох и переглядывается с остальными. — Готовы?

Уилл и Тук синхронно кивают:

— Погнали.

Я невольно сжимаюсь, ожидая какого-нибудь оглушительного раската грома или вспышки молнии, но ничего подобного не происходит.

Вместо этого я на ровном месте наблюдаю, как вся троица начинает… меняться. Прямо у меня на глазах их мужские тела искажаются, перетекают, кости и мышцы удлиняются и перестраиваются, обретая совершенно новые, нечеловеческие очертания:

Поджарый и мускулистый рыжий лис.

Крупный, мощный и бдительный палевый волк.

И серебряный дракон, изящный, но при этом массивный и грозный.

— Офи… геть, — выдыхаю я. Ноги мгновенно превращаются в вату, и я буквально сползаю на землю, растеряв всю грациозность и замерев в абсолютном шоке.

И в этот миг все кусочки пазла со свистом встают на свои места.

Волк, которого я видела на территории «Клуба охоты на лис».

Медведь, который посреди ночи несся через поместье.

Лис, которого я едва не сбила на машине в самую первую ночь побега.

Это были не просто дикие животные.

Это были… они.

А затем, так же стремительно, как перекинулись, они возвращаются в прежнее состояние.

Вот только когда они снова принимают человеческий облик, они оказываются…

Мои глаза округляются до размеров чайных блюдец.

Голыми. Абсолютно.

— Ну да, — пожимает плечами Уилл. — Тут такое дело.

— Одежда вместе с нами не трансформируется, — усмехается Тук. — Это тебе не комиксы, где у Халка штаны волшебным образом остаются целыми.

Я несколько раз судорожно моргаю.

— Ну… конечно, — выдавливаю я спустя долгую минуту. — Было бы глупо ожидать обратного. — И хотя сами парни ведут себя так, будто в этом нет вообще ничего особенного, не чувствовать неловкости, сидя на траве роскошного особняка в окружении троих голых и, признаем честно, дьявольски сексуальных мужчин, просто невозможно.

— Ладно, ладно, — Роб наклоняется и поднимает свои брюки. — Давайте натянем штаны для серьезного разговора, идет?

Уилл что-то недовольно бурчит под нос, но подчиняется, как и Тук. Я с трудом сглатываю и лишь скромно делаю вид, что смотрю исключительно в сторону.

— Ладно, — беру я слово, когда они возвращают себе более-менее приличный вид. — Давайте проясним. То есть вы мало того что воры, которые грабят богатых и отдают бедным, вы еще и…

— Оборотни. Перевертыши, — четко произносит Роб.

— Оборотни, — повторяю я за ним. — И вам для этого не нужно… ну, не знаю, полнолуние или что-то в этом духе?

Уилл фыркает.

— Мэриан, мы не вервольфы из ужастиков, — отзывается он так, будто это прописная истина.

— Откуда мне-то знать?! — огрызаюсь я. — Тук вообще-то волк. Да и того медведя я видела как раз в полнолуние…

— Эл-Джей, — со вздохом качает головой Роб. — Осторожнее надо быть.

— Я клоню к тому, что для меня все это абсолютно дико ив новинку, ясно? — Я нервно кусаю губу и принимаюсь барабанить пальцами по колену. — Значит, превращения…

— Очень нам помогают, — подтверждает Роб. — Сама понимаешь, для шпионажа и скрытных вылазок — преимущество колоссальное.

Я мысленно прокручиваю в голове последние события.

— Вот почему вы ни капли не переживали о том, как выбраться из клуба, — соображаю я. — И… — добавляю я, — вот почему вам показалось таким дико смешным, когда я допытывалась, какие у вас любимые животные.

Уилл хрипло кашляет, смеясь.

— Именно.

Тук расплывается в улыбке:

— Господи, я бы кучу денег отдал, чтобы посмотреть на Эл-Джея в маске медведя. А ты заставила его сделать это совершенно бесплатно. Это было гениально.

Роб тоже кивает.

— Вот только с твоим появлением все немного усложнилось. Нам не хотелось раскрывать карты раньше времени. Хотя большинство из нас сходилось на том, что тебе уже давно пора все узнать.

— Эл-Джей, — догадываюсь я.

В паре шагов от меня Тук тяжело вздыхает и кивает:

— Эл-Джей, — соглашается он, — вообще не хочет, чтобы с нами кто-то связывался. Дело не в тебе конкретно, а в людях в принципе. Он патологически никому не доверяет, уж извини за прямоту.

— Да ладно, я не обидчивая, — отзываюсь я. — Плюс-минус.

— Но когда ты тогда отключилась, и мы поняли, кто ты на самом деле…

Стоп.

— Кто я на самом деле? — перебиваю я. — В смысле…кто я такая? — Я растерянно перевожу взгляд с одного на другого. — Что вы имеете в виду? То, что у меня эпилепсия? Ну да, у меня закружилась голова. Но все обошлось. То есть, я к этому привыкла, вы же теперь в курсе. У меня бывают приступы.

— В том-то и фокус, — качает головой Уилл. — Что нет.

Я хмурюсь.

— Что значит «нет»?

— У тебя нет никакой эпилепсии, Мэриан, — веско произносит Роб. — У тебя дар. Сила.