Глава пятнадцатая



Когда я просыпаюсь, птицы уже вовсю щебечут, и сквозь шторы пробивается яркий солнечный луч, наискосок пересекающий постель, а снизу доносится отчетливый запах кофе и приглушенные голоса.

Я сладко потягиваюсь, еще немного нежась в уютной постели. Экран смартфона показывает 10:08 — так поздно я не вставала, наверное, вообще никогда в жизни. В доме у дяди Джона мне приходилось вставать не позже полседьмого утра и вовсю шуровать на кухне: разбивать яйца и жарить бекон на завтрак нам обоим. Возможность просыпаться, когда вздумается? О такой свободе я раньше даже не мечтала… но теперь, когда она у меня появилась, устоять перед ней стало просто невозможно.

Я натягиваю очередной наряд от Джека — футболку с принтом Джонни Кэша и джинсовые шорты, которые дизайнеры явно со знанием дела художественно порвали, а не просто искромсали ножницами, — и спускаюсь по лестнице, подавляя ребяческое желание съехать по перилам в самом конце.

Я ловлю себя на мысли, что у меня отличное настроение. Такого со мной не случалось уже очень давно.

— Ты абсолютно, неизлечимо, целиком и полностью идиот.

Уилл стоит, крепко скрестив руки на груди, и сверху вниз буравит взглядом Роба, который вальяжно закинул ноги на кухонный стол и завел руки за голову.

— Серьезно? — отзывается Роб. — Ну, расскажи мне то, чего я еще не знаю.

Я замираю в дверном проеме.

— Я… не вовремя? Что-то прервала?

— У этих парней всегда есть что прерывать, — Тук незаметно подкрадывается ко мне с другой стороны кухонного острова. — Как спалось, Мэриан?

Я киваю.

— Как в сказке. — Я перевожу взгляд с Уилла на Роба, которые и впрямь напоминают двух баранов на мосту. — И что тут у вас происходит?

— Это долгая история, — Тук тяжело вздыхает.

— Да нет, — бесцеремонно вмешивается Уилл. — История как раз короткая, потому что он никуда не едет. Мы никуда не едем. И точка.

— Да брось ты, Скарлет, — хмыкает Роб. — Где твой дух авантюризма?

— Его на корню задушил здравый смысл, — отрезает Уилл. — А он мне четко говорит, что эта идея — бред сивой кобылы. Ты нас всех толкаешь прямо в пасть ко льву.

— Как будто мы с парой-тройкой львов не справимся? — парирует Роб. — Да и вообще, львы? Серьезно? По-моему, ты слишком высокого мнения об этих парнях в бежевой форме.

Я наливаю себе чашку кофе и устраиваюсь в сторонке, наблюдая за сценой.

— Да что стряслось-то? — заговорщически шепчу я Туку. — Мне не хватает контекста.

Тук кривится.

— В общем…

— Не вздумай, — Уилл резко поворачивается к Туку. — Даже не начинай. Вообще неважно, что происходит, потому что. Этого. Не. Будет.

— Эй, — протестую я. — Я вообще-то имею полное право знать, почему мои соседи по дому лаются с самого утра, разве нет?

Я впервые вслух назвала их соседями по дому. Сама даже не замечала, что думаю о них в таком ключе, пока слова не сорвались с губ. Но… что есть, то есть. И, похоже, никто из них не против.

Уилл обреченно вздыхает и опускает плечи.

— Ладно, — сдается он. — Объясни ей. Она сразу поймет, почему я прав.

Тук улыбается.

— Хорошо. Ну, насколько я понял, Роб прознал про одно очень статусное мероприятие, где соберется вся шлейф-элита и лучшие люди округа Шервуд…

— Тук, Тук, Тук, — Роб недовольно качает качает головой и садится прямо. — Ты явно недооцениваешь масштаб. — Он переводит взгляд на меня: — Мэриан, ты когда-нибудь слышала о «Клубе охоты на лис»?

Несмотря на тепло, царящее на кухне, у меня по спине пробегает ощутимый холодок. Я внутренне подбираюсь.

— Да. Наслышана.

— О, прекрасно. Значит, объяснять его значимость тебе не нужно. — Если Роб и замечает мою реакцию, то никак это не показывает.

Я качаю головой:

— Вообще не нужно.

— А я вот о нем почти ничего не знаю, — вставляет Тук. — Чувствую себя обделенным.

Я немного смягчаюсь и поясняю:

— Это охотничий клуб. Ну, по крайней мере, официально. На самом же деле это просто притон для местных богатеев Шервуда, где они собираются, чтобы попить бурбон, покурить сигары и провернуть… всякие мутные делишки. — Я слегка встряхиваю головой, прогоняя нахлынувшие мысли. — Я не была там с самого детства. Но мой дядя… — Я сглатываю. — Ну, точнее, не совсем дядя. Мой опекун.

— Тот самый, который подписывал бумаги, — уточняет Роб.

Я не отпираюсь:

— Да. Он там… завсегдатай, если можно так выразиться.

— Понятно, — кивает Тук. — Что-то вроде загородного гольф-клуба.

— Только вместо гольфа они ради забавы убивают невинных животных, — добавляю я. — А в остальном — да, то же самое.

— Ты недооцениваешь этих невинных животных, Мэриан, — у Роба азартно блестят глаза. — Я сильно сомневаюсь, что они хоть раз в жизни реально поймали хотя бы одну лису.

— Я бы на это не ставил, — бормочет Уилл.

Роб громко хлопает в ладоши:

— Короче, суть в чем. В эти выходные там намечается грандиозный благотворительный гала-вечер. Выпивка, танцы, слепой аукцион, фонтаны из шампанского — вся программа по высшему разряду.

Я киваю.

— В их стиле. И в чем… собственно, загвоздка?

— Загвоздка в том, — встревает Уилл, — что Роба туда никто не приглашал. Но он почему-то решил, что явиться туда без приглашения — отличная мысль.

— Так, погоди минуту, — протестует Роб. — У Локсли вообще-то бессрочное приглашение на любые мероприятия в «Клубе охоты на лис». Наша семья, между прочим, стояла у истоков этого клуба.

— И ты думаешь, это тебя спасет? — фыркает Уилл. — Да брось. Как только тебя там кто-нибудь узнает — и неважно, будет там шериф или нет, — тебе крышка.

— Но в этом-то и вся соль! — победоносно улыбается Роб. — Они меня не узнают.

Уилл картинно закатывает глаза:

— Ты же не серьезно.

— А почему они не должны тебя узнать? — спрашиваю я Роба. Потому что — ну, без обид, конечно, — но он двухметровый рыжий парень с очень приметным вирджинским говором. Может, у меня просто включился какой-то внутренний «Робо-радар», но я бы засекла его за милю.

Глаза Роба вспыхивают предвкушением:

— Это будет бал-маскарад.

Тук расплывается в улыбке:

— О, а вот это звучит весело!

— И ты думаешь, этого достаточно? — Уилл полностью игнорирует Тука. — Думаешь, паршивая картонная маска скроет тебя от людей, которые тебя целенаправленно ищут?

— Конечно, одной маски мало, — соглашается Роб. — Но они к тому же будут пьяны в стельку. А это сильно облегчает задачу.

Уилл в полном отчаянии всплескивает руками.

— К тому же, я просто не могу позволить всем этим побрякушкам тихо перекочевать из карманов одних богатых козлов к другим, — добавляет Роб. — Это нанесло бы непоправимый удар по моей репутации.

— Да уж, а я не собираюсь так рисковать только ради того, чтобы потешить твое эго, — огрызается Уилл.

— Но дело ведь не только в его эго, — подает голос Тук. — Правда ведь, Роб?

Роб кивает, и его лицо мгновенно становится серьезным.

— Правда. — Он бросает на меня нерешительный взгляд. — Из этой ночи мы можем извлечь огромную пользу. Все богатство и власть Шервуда соберутся в одном месте. Вы видели, что они выставили на этот благотворительный аукцион? — Он начинает загибать пальцы: — Бриллиантовые украшения. Редкие монеты. Старинные часы.

— Вы хотите все это украсть, — выпаливаю я на одном дыхании.

На кухне воцаряется затяжное молчание.

— Да, — наконец признается Роб и вздыхает. — Наверное, нет смысла подбирать красивые слова. Мы воры, Мэриан. Так что да, план именно такой. По крайней мере, его часть.

О как.

Столько секретности, конспирации и недомолвок ради самого банального, скучного уголовного ремесла.

Я чувствую легкое разочарование… если не брать в расчет тот факт, что провернуть настоящее ограбление, да еще и в «Клубе охоты на лис», звучит как невероятно, почти самоубийственно сложная задача.

И еще один момент…

— Но это же благотворительный аукцион, — замечаю я. — Получается, вы украдете деньги, которые должны пойти на благотворительность.

Уилл от этих слов коротко усмехается.

— Ну уж вряд ли.

Я злобно зыркаю на него.

— Что ты имеешь в виду?

Уилл тяжело вздыхает:

— При всей запредельной тупости этой затеи, — он бросает испепеляющий взгляд на Роба, — глупо отрицать, что в данном случае мы окажемся на стороне справедливости… пусть и в обход закона.

Я недоуменно хмурюсь.

— Уилл хочет сказать, — поясняет Роб, — что так называемая благотворительность «Клуба охоты на лис»… весьма сомнительна. Напомни-ка им, Тук.

Тук согласно кивает.

— О да. Без вариантов. Раз уж к этому приложил руку шериф, то там чистой воды наперстничество. Деньги переводятся в один фонд, который принадлежит другому фонду, а тот по кусочкам распределяет кэш по мелким подставным конторкам… — Он неопределенно крутит пальцами в воздухе и пожимает плечами: — Короче, они дробят сумму на такие крошечные части, что отследить бумажный след становится геморроем. А потом эти фонды заключают эксклюзивные контракты с «нужными» местными фирмами, — он изображает пальцами воздушные кавычки, — и вуаля…

— И в итоге все деньги возвращаются прямиком к ним же в карманы, — заканчиваю я за него.

Все абсолютно логично. Стандартная бюрократическая схема, как раз в духе дяди Джона. Официально они все такие добродетельные, а сами потихоньку отщипывают сверху, пока от суммы ничего не останется.

И все же у меня в голове кое-что не укладывается.

— То есть вы просто прете у них шмотки, сбываете их перекупщикам и забираете бабки себе?

Роб коротко хохочет:

— Мэриан, я спрошу тебя еще раз: неужели по мне незаметно, что я не нуждаюсь в деньгах?

Я оглядываю огромную кухню с дорогой начищенной техникой и четырехметровыми потолками.

— Ну, вообще-то заметно.

— Мы находим этим деньгам правильное применение, — говорит Уилл.

— Мы крадем у богатых, — Роб изображает руками, будто хватает что-то невидимое в воздухе слева от себя, — и отдаем бедным. — И он мысленно передает добычу кому-то невидимому справа.

Я не удерживаюсь и иронично выгибаю бровь.

— Серьезно? И все эти похищенные побрякушки, монеты и драгоценности вы потом просто везете в южную часть города и раздаете тамошним беспризорникам прямо на улице?

Уилл прыскает со смеху. Роб тяжело вздыхает. Но Тук лишь улыбается и охотно вступает в разговор:

— Вовсе нет. В этом-то и вся фишка. У нас налажена целая сеть для сбыта ювелирки, коллекционных вещей и антиквариата. Мы находим правильных покупателей и получаем чистый, неотслеживаемый кэш. Не только плохие парни умеют в серую бухгалтерию. — Он гордо выпрямляется и выпячивает грудь. — Это в основном моя забота.

— И мы все тобой очень гордимся, — лениво тянет Уилл. Тук мгновенно заливается краской.

Я тоже улыбаюсь. Пусть вся эта история оказалась лишена шпионской романтики, теперь я хотя бы знаю правду, и мне становится немного спокойнее.

— Ладно, хорошо, — говорю я. — Значит, вы просто раздаете наличку.

— И снова мимо, — в этот раз отвечает Уилл. — Люди не любят подачки.

— Особенно у нас, в округе Шервуд, — подхватывает Роб. — Ты ведь сама знаешь, какой тут менталитет. Слишком бедны, чтобы покрасить дом, но слишком горды, чтобы принять помощь.

— Что-что? — Уилл удивленно косится на него. Роб недовольно хмурится.

— Это поговорка моей бабушки. Неважно.

— Вечно ты со своими деревенскими присказками, — вздыхает Уилл. — Короче, нет, раздавать наличку — дохлый номер. Мы пробовали, люди отказываются. Поэтому мы… немного обходим систему с другой стороны. — Он подается вперед, ко мне. — Быстрый вопрос, Мэриан: что в округе Шервуд сильнее всего бьет по карману обычных жителей?

Мне приходится задуматься, но ненадолго. Я сразу вспоминаю мисс Донован и старика Макаллистера, а еще Джимми из магазина автозапчастей — то единственное, на что они вечно жаловались.

— Налоги, — отвечаю я. — Они тут просто астрономические.

— В точку, — Уилл расплывается в улыбке. — Вот мы и берем этот кэш и, по сути, организовали систему… лазеек для скрытой оплаты.

— Это просто пушка, — вмешивается Тук. — Я создал целую сеть подставных банковских счетов, которые подключены напрямую к базе налогового оценщика округа, и…

— Тук, — стонет Уилл. — Не утомляй девушку техническими бреднями.

Я сжимаю губы, изо всех сил стараясь не улыбнуться.

— Звучит сложно, — вежливо говорю я. — Но круто. То есть вы просто втихаря гасите чужие долги?

— По сути, да, — Роб разводит руками. — Слушай, это выглядит не особо романтично, но это реально работает. Это то, чем мы можем помочь. А Шервуду сейчас помощь жизненно необходима. Так что… этим мы и занимаемся.

Я медленно киваю.

— Понятно. Значит, вы просто постоянно куда-то вламываетесь? И у вас есть всякие там альпинистские тросы, стеклорезы и прочие штуковины в духе фильма «Миссия невыполнима»?

Все молчат. Уилл и Тук синхронно переводят взгляд на Роба.

— Ну… не совсем, — отвечает он. — Методы не так важны, Мэриан. Честно говоря, чем меньше ты знаешь о том, как именно мы это делаем, тем лучше для тебя. — Он многозначительно смотрит сначала на Тука, затем на Уилла.

— Скажем так, — берет слово Уилл после недолгой паузы, — мы немного отличаемся от обычных, банальных домушников.

Я шумно выдыхаю. Не совсем то объяснение, на которое я рассчитывала, но, с другой стороны, он прав. Если в будущем мне придется прикидываться дурочкой перед полицией, лучше и впрямь оставаться в неведении.

— Ладно, — соглашаюсь я. — Кажется, я… поняла. — Я делаю приличный глоток остывшего эспрессо. — Теперь ясно, почему шериф вас так ненавидит. И мой дядя.

— Ты имеешь в виду людей, чье благосостояние строится на том, чтобы обдирать обычных работяг до нитки? — Роб усмехается. — Ну да, они от нас явно не в восторге.

— Любой их враг — мой друг, — бормочу я. — Но… — Я тру лоб. — Ладно, все это очень благородно, конечно, но… зачем? В смысле, зачем вам это нужно? Зачем так корячиться? У вас же явно есть семейные деньги. Вас эти проблемы вообще никак не касаются.

Роб делает глубокий вдох и отвечает:

— Семья Локсли живет в Шервуде еще со времен Джеймстауна, Мэриан. Это наш дом. Этот лес, эта земля, люди — все это имеет для нас значение. Для меня. Мои предки когда-то приплыли в Америку в поисках лучшей жизни, чтобы сбежать от тирании и подобного дерьма. И я не могу просто сидеть и смотреть, как все это дерьмо повторяется здесь снова.

Я обвожу взглядом комнату.

— Ну а вы двое?

— Нам тут дают бесплатное жилье и еду, — лениво тянет Уилл. Роб в шутку замахивается на него кулаком, но Уилл с улыбкой уворачивается. — Да нет, если серьезно, то… нас просто кое-что связывает, я думаю.

— Роб у нас знатный собиратель потерянных мальчишек, — Тук тоже улыбается. — Так что теперь у нас включился стайный инстинкт, деваться некуда.

— И Эл-Джей тоже с нами, — добавляет Уилл. — Он ни за что вслух не признается, но мы — его семья.

— Мы все здесь одна семья, — поправляет его Роб. — И ты теперь тоже в нее входишь, Мэриан.

Я послушно киваю. Мне не хочется этого признавать, но…

— Для меня все это звучит логично, — говорю я. — Так в чем… конкретно сейчас проблема?

— Вот в этом-то и загвоздка, — Уилл мгновенно подхватывает прерванный спор и снова переключается на Роба, но при этом указывает пальцем на меня. — Что нам делать с ней?

— А что со мной? — горячо возмущаюсь я, недовольно скрестив руки на груди. Уилл бросает на меня виноватый взгляд и снова поворачивается к Робу.

— Мы не можем просто оставить ее здесь одну, — говорит Уилл. — Это небезопасно. И даже не вздумай утверждать, что сможешь провернуть все это в одиночку, Роб, потому что у тебя ничего не выйдет. Нам понадобятся абсолютно все силы.

Тук нерешительно переминается с ноги на ногу:

— Он прав, Роб. Это… неоправданно рискованно, даже для тебя.

Я с размаху ставлю кофейную чашку на стол и вскидываю руки:

— Мне не нужны неприятности. Никаких сложностей, вообще ничего. Мне вчерашнего дня хватило с головой.

— Никто не просит тебя лезть на рожон, Мэриан, — Роб вздыхает и запускает пятерню в волосы. — Но ты прав, Скарлет. Оставлять ее здесь одну без присмотра нельзя. Твоя система безопасности хороша, но не волшебна.

Тук смеется. Уилл остается серьезным.

— Вот видишь, в чем проблема, — констатирует Уилл. — План неосуществим.

— Все осуществимо.

Голос раздается из коридора, и в дверном проеме появляется массивная фигура.

Это Эл-Джей.

— Мы возьмем ее с собой. — Он уверенно шагает в комнату с абсолютно серьезным, но спокойным видом, садится за стол и сцепляет пальцы в замок. — Она наденет маску, как и все остальные. И мы ни на секунду не выпустим ее из виду. Вчетвером мы сможем обеспечить ей полную безопасность.

Я судорожно сглатываю. Мне хочется подать голос, выразить протест или, наоборот, согласиться, но я сама еще не определилась со своим мнением. Хочется просто подождать и посмотреть, чем все закончится.

— Скарлет, — рычит Эл-Джей. — Твои опасения вполне понятны, но завязывай уже грызть ногти от страха. Мы знаем свое дело, и второго такого шанса у нас не будет. Там все соберутся как беззащитные утки на пруду. Нельзя просто так взять и упустить такую возможность. — Он переводит тяжелый взгляд на Роба: — А ты, Роб, полный кретин, если думаешь, что сможешь провернуть это в одиночку и без последствий. Тебе нужны мы все, и ты сам это прекрасно знаешь.

Роб и Уилл переглядываются, затем смотрят на Тука, а после — на меня.

— Я подпишусь на это, только если Мэриан сама скажет «да», — наконец говорит Уилл. — Исключительно с ее согласия.

Роб кивает:

— Поддерживаю.

Четыре пары глаз выжидающе уставились на меня. Я снова беру в руки чашку и прижимаю ее к себе, словно щит. От одной мысли о том, что мне придется переступить порог «Клуба охоты на лис» с его прокуренными портьерами и душными бальными залами, у меня перехватывает дыхание.

Особенно с учетом того, что дядя Джон совершенно точно будет там. И шериф тоже.

Но мне не хочется вставать у парней на пути. Только не в том случае, если они действительно собираются сделать то, о чем говорят. Не если они собираются помочь людям.

И… я ничего не могу с собой поделать. Я больше не та робкая, забитая Мэриан, какой была раньше. Теперь я девушка, которая удирала от копов и стреляла из арбалета.

Мне хочется этого приключения.

— Думаю, я в деле, — говорю я и оглядываю свой домашний прикид. — Но мне совершенно нечего надеть.

Роб весело смеется:

— Не переживай. Об этом мы позаботимся.