– Рита, всё в порядке? – кричала в трубку мама. – Где ты? Почему Царевич вернулся один?

Рита выдохнула. Она боялась, что больше не увидит пса. Не хватало ей ещё одной потери!

– Мам, всё хорошо, я с Мироном.

– Царевич примчался какой-то ошалелый. Я думала, что-то случилось, – волновался мамин голос.

– Нет, всё в порядке. Я тоже скоро буду.

– Он дома, – сказала Рита, убирая телефон.

Они с Мироном, обыскав всю площадь и окрестности, возвращались по Мармеладной.

– Променял меня на кота.

– На то он и собака, – пожал плечами Мирон.

– А собаке не положено быть другом человека?

Мирон помедлил, прежде чем ответить:

– Если я правильно понял, он в первую очередь друг Елисея.

Рита промолчала, только ускорила шаг.

– Давай немного посидим, – остановил её Мирон и махнул в сторону скамейки у чужого забора.

Старая яблоня будто нарочно свесила над ним узловатые ветви, давая густую тень.

Рита была не прочь перевести дух.

– Ты знаешь этого кота? – спросил Мирон.

– Это кот Зефиры Антоновны, – кивнула Рита, наслаждаясь передышкой и сладким запахом цветов из палисадника.

– Откуда он в фургоне Бабочника?

– А откуда в фургоне вот это? – Рита достала фотографию из заднего кармана. – Эта женщина очень похожа на Зефиру Антоновну, только старше. Может быть, мама. Или сестра.

– Уверена?

– Да одно лицо! Только морщин больше.

Мирон покрутил снимок в руках и вернул Рите:

– Зачем Бабочнику держать у себя портреты родственниц вашей Антоновны?

– Я ничего не понимаю, – призналась Рита.

Дунул ветер. Зашумела яблоня. Тень под ногами друзей зашевелилась, в ней заскользили солнечные пятна.

Поднимаясь в детскую, Рита раздумывала, куда бы спрятать фотографию. И придумала: в блокнот. Наконец-то пригодится, а то до читательского дневника руки совсем не доходят. И до чтения, скажем прямо, тоже.

– Вот ты где!

Царевич стоял на задних лапах, передними опираясь на край стола:

– Гав!

– Что опять?

Рита подошла к столу. На её блокноте лежала тряпичная кукла размером с ладонь. Пыльная, с одним глазом-пуговицей. Второй оторван – и торчит нитка.

– Царевич, откуда это?

Пёс посмотрел ей в глаза и заскулил.

У Риты опустились плечи.

– Зачем я спрашиваю? Всё жду, что в этом сумасшедшем доме и ты однажды заговоришь человеческим голосом?

Царевич опустился на пол, дотянулся носом до кончика своего хвоста и сделал оборот.

– Что это ты делаешь?

Пёс проделал тот же трюк снова.

– Я не понимаю!

Тогда Царевич прыгнул на стул, взял куклу в зубы, снова спрыгнул и потрусил в коридор. Там он повернул к спальне Зефиры Антоновны и поскрёб лапой под её дверью. Потом посмотрел на Риту. Она взяла у него куклу и подошла к двери вплотную. Постояв так с пару секунд, нерешительно нажала на ручку, но дверь оказалась заперта.

– Моя спальня – настоящий центр притяжения, – прошипела за спиной Зефира Антоновна.

Рита обернулась в ужасе. Опять она попала в дурацкое положение.

– Что это у тебя?

С чего бы начать? Рита открыла было рот, но Зефира Антоновна не оставила ей шанса на оправдание:

– Дай-ка мне.

Рита протянула куклу.

Едва взглянув на неё, Зефира Антоновна побелела и, резко развернувшись, направилась к лестнице. Рита поспешила следом. Хозяйка, всегда порхавшая по дому эдакой стрекозой, спускалась как-то неловко, держась за перила. С чего бы это?

– Что я вам сделала? – запричитала Зефира Антоновна, едва преодолев последнюю ступень.

Мама с папой, сидевшие в гостиной, оторвались от экранов и посмотрели на неё с одинаково растерянными лицами.

– Ваша дочь пыталась подложить мне в комнату вот это! – Зефира Антоновна выставила вперёд куклу, как распятие.

Рита остановилась посреди лестницы и видела, как растёт недоумение в глазах родителей.

– Но вы ведь коллекционируете кукол… – робко начала мама.

– Вы считаете, это похоже на коллекционный экземпляр? Да это же вуду – ни больше ни меньше. Она хочет сжить меня со свету.

– Зефира Антоновна, – обрёл дар речи папа, – уверен, это какое-то недоразумение. Давайте мы поговорим с Ритой и во всём разберёмся.

– Да уж, будьте любезны, разберитесь с вашей маленькой ведьмой.

Родители переглянулись с каменными лицами, а Зефира Антоновна сказала:

– Кстати, кто хочет яблочного штруделя? – И, не дожидаясь ответа, удалилась на кухню, где принялась яростно шинковать яблоки.

– Как тебе это? – тихо спросила Рита у сидевшего в её ногах Царевича.

Она опустилась на ступени и достала телефон:

Зефира Антоновна взбесилась, а потом как ни в чём не бывало предложила штрудель. Она сумасшедшая.

Мирон ответил смайлом с выпученными глазами:

😲 Позвони, когда сможешь.