«Что с тобой не так? Возьми себя в руки!» — сурово сказала себе Элиза. Но как бы она ни старалась сдержать свои эмоции, боль внутри нее не удавалось приглушить. Слезы текли из глаз, невзирая на все попытки остановить их, а руки дрожали, когда она обнимала себя и пыталась успокоиться, чтобы не расколоться на части.

— Эй… — В голосе Оливии чувствовалась доброта и ласка. — Милая, мне так жаль. — Она нежно обняла ее. — Поплачь, если тебе нужно. Все в порядке.

— Нет, это не так. — Шмыгнув, Элиза вздернула подбородок и сделала еще одну попытку восстановить контроль. — Он прав. Я должна жить своей жизнью, а он — своей. Просто… почему же мне так больно. Я знаю его всего несколько дней.

— Киндреды быстро проникают под кожу, — со знанием дела пробормотала Оливия.

— Наверное, так и есть. — Элиза покачала головой. — Знаю, что не должна была забывать Джеймса, но думала лишь о… Меррике.

— Не волнуйся об этом. После всего пережитого никто не обвинит тебя, если забудешь свое собственное имя, — утешила Оливия.

— Наверное, — вздохнула Элиза. — Ну, думаю, мне лучше одеться и… и вернуться домой. — На последнем слове ее голос сорвался, но каким-то образом ей удалось удержаться от новых слез. «Очко в пользу самого жесткого прокурора в Тампе, — кисло подумала она. — Мне удалось не разреветься как ребенок. Такими темпами я быстро обрету эмоциональную стабильность и буду готова вернуться в суд».

Оливия рассматривала ее с явным беспокойством.

— Ты точно хочешь ехать? Или предпочитаешь остаться и снова поговорить с Мерриком? Потому что если хочешь поговорить с ним, я схожу за ним и могу обещать, что он выслушает — лично прослежу за этим. — В ее серых глазах появился стальной блеск, который заставил Элизу поверить, что она сможет выполнить свою клятву.

Перспектива казалась заманчивой. «Может, если встречусь с ним еще раз, смогу заставить его выслушать, понять. Может, если я… Нет». С сожалением она покачала головой.

— Боюсь, он прав — мне больше нечего сказать. — Думаю… наверное, мне лучше вернуться домой.

— Хорошо, если ты уверена… — Оливия порывисто ее обняла. — Если захочешь поговорить, то я могу тебя выслушать. Я тоже была в плену у всеотца, как ты знаешь. И мне приходилось сталкиваться с проблемами Киндредов.

— Спасибо. — Элиза благодарно обняла ее в ответ. — Ты очень добра, но, думаю, мне просто хочется домой.

— Понимаю. — Оливия отстранилась и улыбнулась. — Но предложение остается в силе. В любое время, когда тебе понадобится кто-то, с кем можно поговорить обо всем этом, просто приходи в здание ХКР и позвони мне со смотрового экрана.

— Буду иметь в виду. — Элиза шмыгнула носом и вытерла глаза. — Или же я могу просто позвонить тебе из кабинета Джеймса — у него есть свой собственный смотровой экран.

— О, и как же я сразу не подумала, что задний фон не похож на здание ХКР. — Оливия задумчиво кивнула. — Он должен быть очень обеспеченным человеком, раз у него есть такой экран. Я так понимаю, они очень дорогие.

Элиза одарила ее холодной улыбкой.

— Для Джеймса только самое лучшее. Ему нужно только самое эксклюзивное оборудование, и он хочет быть первым, у кого оно появится.

Оливия нахмурилась.

— Он приобрел его в одном из зданий ХКР, когда они проводили модернизацию?

— О, нет, — покачала головой Элиза. — Джеймс не использует бывшие в употреблении вещи. Он собрал и установил его по своим параметрам. Ему нравится быть единственным бизнесменом на Восточном побережье, у которого есть свой собственный смотровой экран. Но если бы он узнал, что кто-то другой установил его первым… — Она подавила смешок. — Скажем так, он был бы не очень доволен.

— Похоже, у него хороший вкус. — Оливия улыбнулась ей. — Должен быть, раз у него есть ты в роли невесты, согласна?

Элиза понимала, что белокурая медсестра пытается подбодрить ее, и попыталась улыбнуться.

— Это так мило с вашей стороны. Я… я думаю, мне лучше собраться и вернуться к нему.

— Думаю, да, — улыбнулась Оливия. — Пойдем, я подобрала тебе кое-что красивое, во что ты сможешь одеться в дорогу. Я обещала… помнишь?

— О да. — Смутно Элиза припоминала, что просила новую одежду для обратной дороги на Землю. Но казалось, что это было так давно, что трудно и вспомнить. — Да, конечно.

Она последовала за Оливией в медпункт, но не смогла удержаться от того, чтобы не бросить тоскливый взгляд по коридору в противоположном направлении. В том направлении, куда ушел Меррик.

* * *

— Эй, куда делась Элиза?

Лив бросила взгляд на монитор, где вводила информацию о пациенте. Она занимала свой пост в задней части оживленного, но относительно тихого медпункта и недоумевала, как кто-то мог подкрасться к ней. К ее удивлению, там стояла ее кузина с закрытой тарелкой в одной руке и неуверенной улыбкой на лице.

— О, привет, Лорен. Она вернулась домой, — вздохнула Лив. — Совсем недавно, вообще-то. Я собиралась сказать вам, девочки, как только закончится моя смена.

— Ох. — По лицу Лорен пробежала досада. — Мне жаль, что я опоздала. Я просто пришла сказать ей, что она может поговорить со мной о пережитом, если захочет. Но, наверное, слишком затягивала с этим.

Лив покачала головой.

— Не думаю, что она стала бы говорить, милая. Я тоже предлагала, но она меня отшила. На самом деле она очень милая девушка, но что-то в ней есть — почему-то она замкнулась в себе.

Лорен нахмурилась.

— Правда? Судя по тому, как ты описала ее отношения с Мерриком, я никогда бы так не подумала.

— О, Меррик… — Лив вздохнула. — Боюсь, это тоже часть проблемы. Между ними все закончилось не очень хорошо.

— В чем дело? — Янтарные глаза Лорен округлились. — Но ты говорила, что у них все только начинается. И все уже закончилось?

— Боюсь, что да. — Оливия взглянула на накрытую тарелку в руке кузины. — Эй, это то, о чем я думаю?

Лорен усмехнулась.

— Если ты думаешь, что это двойные шоколадные кексы с шоколадной крошкой и темно-шоколадной глазурью, то да… да, это они.

— Ммм… — У Лив заурчало в животе при одной мысли об этом, и ребенок в то же время толкнулся. — О! — вздохнула она, приложив руку к своему округлившемуся животу. — Думаю, Джуниор мечтает о том же, что и я.

Лорен засмеялась.

— Он сделал тебе небольшой намек?

— Ударил меня прямо в мочевой пузырь, — призналась Лив. — Теперь я не знаю, чего мне больше хочется — поесть или пописать.

— Твоя смена почти закончилась? Я знаю, что мы должны были устроить девичник позже, но ты могла бы прийти ко мне и сделать и то, и другое. И ты сможешь съесть столько кексов, сколько захочешь. У меня даже есть немного специальной укропной глазури для кексов. — Лорен соблазнительно подняла тарелку. — Давай, кузина, ты же знаешь, что хочешь.

Лив улыбнулась и посмотрела на свою кузину проницательным взглядом.

— Думаю, что могу уйти на несколько минут раньше. Но Лорен, речь идет не только о кексах и Элизе, верно?

Лорен опустила взгляд на свои тонкие смуглые руки, держащие тарелку.

— Ну… да, вроде того. Я хотела поговорить с кем-нибудь о беременности. А поскольку ты на два триместра впереди меня, я подумала…

— Конечно. — Оливия улыбнулась все еще плоскому животу своей кузины. — Но ты догонишь меня в мгновение ока. Ладно, дай мне закончить, и мы отправимся к тебе домой.

Они прошли по тихому помещению медпункта, и Лив уже собиралась выходить, когда на ее плечо легла большая рука. Повернувшись в удивлении, она увидела Сильвана, который выглядел очень расстроенным.

— Где Элиза? — требовательно спросил он. — Я заходил к ней в палату, но мне сказали, что ее выписали. Где она?

— Она вернулась на Землю, — ответила Лив. — Разве я не должна была отпустить ее? Кажется, ты говорил, что ее можно выписывать.

— Я так и думал. — Сильван рассеянно провел рукой по своим растрепанным волосам. — Но что-то беспокоило меня. Я припомнил еще один источник о стазисной болезни, который забыл проверить… — Он покачал головой. — Ну, по крайней мере, она с Мерриком. Это должно смягчить большинство последствий, пока мы не сможем вернуть ее сюда.

Лив нахмурилась.

— Но она не с ним. Он рассердился, когда выяснилось, что у нее есть жених, о котором она забыла.

— Что? — воскликнули Сильван и Лорен.

Лив покачала головой.

— Неважно — это долгая история. Дело в том, что мне пришлось взять одного из запасных пилотов из стыковочного отсека, чтобы вернуть Элизу на Землю.

— Значит, их разделили? — с несвойственным ему беспокойством спросил Сильван. — Семь чертей! Тогда где же он?

— Он говорил что-то о диагностике своего корабля. — Лив прикусила губу. — Думаю, он хотел покинуть материнский корабль как можно скорее — он был очень расстроен.

Но оказалось, что последние слова она говорит в пустоту. Сильван уже покинул медпункт и практически бежал в направлении стыковочного отсека.

* * *

Меррик затянул последнюю гайку на внутренней стороне двигателя своего звездолета и закрыл корпус. Отступив назад, он вытер грязные руки о тряпку и окинул маленький корабль критическим взглядом.

— Вот так, должно держаться. Во всяком случае, пока достаточно. — Он собирался провести более полную диагностику маленького корабля, но сейчас просто хотел быстрее закончить и покинуть материнский корабль и все новые, болезненные воспоминания, которые с ним связаны.

«Хватит думать об этом, — приказал он себе. — Перестань думать о ней». Но что бы ни говорил и ни делал, не мог выбросить из головы то болезненное выражение ее лица. Не мог забыть, как она тихо, со всхлипом прошептала его имя, когда он уходил.

Как он мог поверить, что такая женщина как она, будет испытывать к нему чувства. Но Элиза казалась такой беспомощной и невинной, и он совсем не чувствовал на ней запаха другого мужчины. Если бы она и ее жених занимались любовью — Меррик скрипнул зубами при этой мысли, но заставил себя продолжать — если бы они занимались любовью хотя бы раз за последний год или около того, его чуткий нос гибрида уловил бы слабый след мужского мускуса, который тот оставил бы на ней. Но ничего этого не было — ничего, кроме сладкого, свежего запаха Элизы, который сводил его с ума всякий раз, когда он его чувствовал. Так что же происходит?

Меррик нахмурился. Из того, что он знал о ее культуре, не похоже, что женщинам свойственно ждать, прежде чем вступить в половую связь, как это заведено на Транк Прайм. Так была ли Элиза девственницей? Почему-то он так не думал. В ней не чувствовалось неуверенности и трепета, свойственных женщинам, у которых никогда не было секса. Но, очевидно, у нее не было секса и с ее женихом, если только Меррик не ошибся в своем восприятии. А он никогда не ошибался.

Они были вместе уже больше года, но он так и не предъявил на нее права. Почему? Он пристально разглядывал боковую часть своего звездного корабля, словно ответы могли волшебным образом появиться в тусклом серебристом металле. Почему бы ему хотя бы не попытаться сделать ее своей? Почему бы ей не… И тут ворвался суровый голос реальности.

«Главный вопрос в том, почему ты все еще думаешь о ней? Она ничего не значит для тебя — меньше, чем ничего. Она даже не…»

— Меррик! Слава богине, я тебя застал!

Он удивленно обернулся и увидел Сильвана, идущего к нему сзади, его шаги гулко раздавались от его сапог.

— Сильван — в чем дело? — Его старый друг был заметно расстроен и встревожен — совершенно не в духе обычно спокойного и собранного Транк-Киндреда.

С облегчением Сильван остановился перед ним и провел рукой по волосам.

— В диспетчерской мне сказали, что у тебя уже есть разрешение на вылет.

Меррик неуверенно вздохнул.

— Да, ну… я не хотел терять время. Слушай, я знаю, что сначала должен был прийти попрощаться с тобой, но решил, что ты поймешь после разговора с Оливией

— Да, да, она сказала мне что-то о том, что у Элизы есть забытый жених. — Сильван отмахнулся от этого, как будто информация не имела никакого значения. — Дело в том, что она преждевременно покинула корабль и находится в опасности.

Сердце Меррика подпрыгнуло в груди, но он постарался не показать своего огорчения.

— И что? — спросил он небрежно. — Почему ты прибежал ко мне? Что я могу сделать?

— Ты должен вернуть ее, немедленно, — сказал Сильван. — Это крайне важно.

Меррик нахмурился.

— Почему я? Если хочешь вернуть ее на корабль, отправляйся сам. Она больше не под моей защитой.

Сильван разочарованно посмотрела на него.

— Потому что я не могу ей помочь. Никто не может ей помочь, кроме тебя — ты единственный, кто способен унять ее голод. — То, как он подчеркнул это слово, дало Меррику понять, что он имел в виду нечто большее, чем физическую потребность в еде.

— Голод? — Он нахмурился. — Что это, черт возьми, такое?

— У меня нет времени объяснять. — Сильван схватил его за плечи. — Старый друг, — промолвил он, глядя Меррику в глаза. — Я знаю, что сейчас ты зол на нее, но видел, как ты вел себя рядом с Элизой — как ты заботился о ней. Если в тебе осталась хоть капля этих чувств, умоляю тебя отправиться за ней сейчас. Иди за ней и верни ее на материнский корабль, пока не стало слишком поздно.

Меррик больше не мог притворяться спокойным.

— Черт побери, Сильван! — прорычал он, проводя рукой по своим волосам, подстриженным под ноль. — У нее есть мужчина. О котором она не упоминала все время, пока мы были вместе.

— Знаю. — Сильван выдержал его взгляд, не позволяя Меррику отвести глаза. — Но он не тот, кто ей сейчас нужен. Ей нужен ты, Меррик. Ты единственный, кто может спасти ее.

— Богиня, черт побери! — Меррик стукнул кулаком по борту своего корабля, в результате чего раздался гулкий звон, эхом отозвавшийся в стыковочном отсеке. Он чувствовал себя так, словно кто-то прошелся по нему паяльной лампой. С одной стороны, потребность снова увидеть Элизу вызывала почти физическую боль в груди. С другой стороны, мысль о том, чтобы спуститься за ней и увидеть ее повисшей на этом богатом ублюдке-женихе, заставляла его скрежетать зубами от разочарования. «Не могу дождаться, чтобы снова обнять тебя». Именно так он сказал, так закончил их разговор, подумал он. «Никто не должен держать ее на руках, кроме меня! Она моя, моя!»

Это было иррационально, глупо и неправильно, но он не мог отрицать то, что чувствовал. Не мог лгать себе о том, чего хочет. И в тот момент он знал — знал, что, как бы ни был зол и обижен, не сможет остаться в стороне и позволить Элизе умереть — нет, если сможет ее спасти.

— Меррик? — Сильван произнес его имя как вопрос, и Меррик знал, о чем он спрашивает.

— Хорошо, — грубо ответил он. — Я согласен. Что ты хочешь, чтобы я сделал, просто вернул ее обратно?

— Да, — кивнул Сильван. — Но есть еще кое-что.

— Что? — Меррик уже собирался заскочить в кабину своего звездолета, но остановился, чтобы услышать последние слова своего друга.

— Прикоснись к ней. — Сильван пристально посмотрел на него. — Если хочешь спасти ее, то должен прикоснуться к ней.