Элизе вдруг стало дурно.

— Джеймс. Боже мой, Джеймс! Как я могла забыть?

— Так это правда? — спросил Меррик. — У тебя есть жених? Ты звала кого-то по имени Бак, но я думал…

— Нет, нет. — Элис нетерпеливо покачала головой. — Бак — это имя собаки, которая была у меня в детстве. У него был один голубой глаз и один… — Она посмотрела на разноцветные глаза Меррика и прикусила губу. — И один золотой, — закончила она тихим голосом.

Его глаза, один ярко-голубой, а другой насыщенного золотого цвета, сузились, и он резко встал, сбрасывая девушку со своих колен.

— Собака? В смысле, чертово домашнее животное?

Элиза пошатнулась, но он не поймал ее. Она схватилась за перила кровати и попыталась устоять на ногах.

— Пожалуйста, ты просто не понимаешь.

— Нет, мать твою, не понимаю, — прорычал Меррик. — Всего минуту назад ты была в моих объятиях, умоляя не бросать тебя, а теперь выясняется, что у тебя есть проклятый Богиней жених.

— Я забыла! — расплакалась Элиза. — Не понимаю, как могла — мы помолвлены уже больше года. Но каким-то образом я совершенно забыла о нем! Клянусь, это правда, Меррик.

— Ну разумеется. — Меррик провел рукой по коротким волосам. — Боги. Я идиот. Думал, что такая женщина как ты может быть неравнодушна к кому-то вроде меня.

— Мне не все равно, — запротестовала Элиза. — Клянусь, это так.

— Хорошо. — Меррик коротко кивнул, при этом его лицо вдруг стало бесстрастным. — В таком случае, давай встретимся с этим твоим Джеймсом. Я хочу посмотреть, что это за мужчина, которого так легко забыть, будучи помолвленной с ним на протяжении года.

Он схватил Элизу за руку и потащил к двери. Внезапно на пути попалась медсестра-блондинка, Оливия.

— Я так не думаю, Меррик, — возразила она, нахмурившись. — Она моя пациентка, и ты не причинишь ей вреда, как бы сильно ни был зол.

— Сделать ей больно? Ты думаешь, я собираюсь причинить ей боль? — Меррик внезапно отбросил руку Элизы. — Не беспокойся об этом, — прорычал он. — Я не чертов любитель избиений. Я просто хочу познакомиться с ее мужчиной — вот и все.

— Я пойду с вами, на всякий случай. — Оливия взяла Элизу за руку и повела за собой. — Пойдем, может, это все просто ошибка.

— Это не ошибка, — с сожалением призналась Элиза. — Мы помолвлены, все верно. Просто… я не понимаю, как могла забыть. — По правде говоря, в ее мыслях царил один Меррик. Каким-то образом огромный Киндред вытеснил из ее сознания все остальное. Но быстрый взгляд через плечо на его покрытое шрамами хмурое лицо подсказал ей, что он и слушать этого не станет. «Он решил, что я лгу, — подумала она, испытывая тошноту. — Считает, что все это время я его обманывала, и не виню за это! Как я могла быть такой глупой? Что со мной не так?»

— Ты через многое прошла, дорогая. — Оливия положила руку ей на плечо и сжала в утешении. — Неудивительно, что некоторые вещи вылетели у тебя из головы. — Она бросила взгляд на Меррика, который с интересом посмотрел на нее.

— Быть обещанной более года другому мужчине — это чертовски важная деталь, чтобы вылететь из головы, — прорычал он.

Они подходили к концу длинного коридора, и Оливия повернулась и указала на него пальцем.

— Мы почти пришли, так что придерживайся вежливого тона, Меррик. Ты должен помнить, что именно Элиза была похищена и… и ранена. Она перенесла много страданий, и мне не нужно, чтобы ты к ним добавлял еще больше. Я ясно выражаюсь?

Он навис над ней, сузив глаза.

— Тебе чертовски повезло, что ты женщина, знаешь это?

Оливия выпрямилась.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, — коротко бросил он. — Хочу предупредить, что ты не должна угрожать мне. Не обязательно повторять мне, через что прошла Элиза. Я нашел ее, помнишь? Я видел синяки и порезы, которые этот больной ублюдок оставил на ее коже. Я знаю, что он…

— Умоляю! — вырвалось у Элизы. Ее сердце бешено колотилось, а ладони стали влажными. «Тайник, — с ужасом подумала она. — Держать это в тайнике». Если она позволит воспоминаниям о произошедшем на корабле всеотца вернуться, уверена, за ними последуют другие, еще более ужасные воспоминания.

— Элиза? — Оливия нахмурилась. — Ты бледная, словно полотно, милая.

— Я просто не могу… — Элиз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. — Мне нужно пойти туда и поговорить с Джеймсом, — произнесла она наконец. — И я не могу этого сделать, когда вы двое так ссоритесь.

— Отлично. — Меррик скрестил руки на груди. — Я не скажу ни одного чертового слова.

— Так-то лучше. — Оливия одобрительно кивнула и обняла Элизу. — Давай, милая, пойдем. С тобой все будет хорошо.

Элиза заставила себя войти в смотровую комнату, ее ноги словно налились свинцом. Комната была довольно большой, и одну стену занимал массивный экран. Но на нем Элиза увидела не Джеймса, а Памелу, его белокурую, стройную секретаршу.

— Пэм? — спросила она с дрожью в голосе.

— О, привет, Элиза. — Пэм одарила ее улыбкой, которая не коснулась ее больших голубых глаз. Она разгладила обтягивающий розовый кашемировый свитер, натянувшийся на ее пышной груди четвертого размера, и неодобрительно метнула взгляд на Элизу. — Ты выглядишь… хорошо.

Элиза вдруг осознала, что на ней все еще слишком свободный малиновый больничный халат, а волосы в беспорядке.

— Где Джеймс? — спросила она, стараясь говорить уверенно. — Мне сказали, что он позвонил мне.

— Работает, конечно. Не стоит рассчитывать, что он сам будет звонить — он ведь занятой мальчик. — Памела коварно засмеялась, таким мелодичным хихиканьем, как у Мэрилин Монро, которое не переставало действовать Элизе на нервы. — Если вы подождете минутку, я схожу за ним.

— О, понятно, — с опозданием отозвалась Элиза, но экран уже погас.

В ожидании она стояла перед темным экраном, чувствуя себя идиоткой. Обычно она не позволяла Памеле докучать ей, но опять же, в большинстве случаев, когда она звонила Джеймсу, была одета в судейскую мантию, а волосы уложены в аккуратный и опрятный пучок. Она начала приглаживать черную копну на голове, но резко остановилась, увидев, как Меррик смотрит на нее.

Прежде чем кто-либо из них успел произнести хоть слово, экран снова засветился, и на нее уставилось лицо ее жениха. Разглядывая его чистое, красивое лицо и темно-синие глаза, Элиза удивлялась, как вообще могла его забыть. Как обычно, на нем был костюм, сшитый на заказ, который стоил дороже большинства автомобилей, и элегантный шелковый галстук цвета запекшейся крови. Этот цвет прекрасно подчеркивал его загорелую кожу, а когда он улыбался, то белизна его зубов соперничала с рекламой зубной пасты. Элиза почти уловила запах его дорогого одеколона, когда он наклонился к экрану, чтобы ее рассмотреть.

— Элиза? Это ты, милая? Боже мой, что они сделали с тобой? — Его улыбка сменилась беспокойством и ужасом.

— Я в порядке, Джеймс. — При этом Элиза не удержалась от того, чтобы пригладить волосы. Ей очень хотелось заколоть волосы шпильками, укротить их и откинуть назад, чтобы они лежали так, как надо.

— Не похоже, что ты в порядке. — Он неуверенно взглянул на нее. — Знаешь, я ужасно волновался за тебя, когда узнал. Тебе следовало сказать мне, что уезжаешь из Тампы

— Ты был в командировке, и, кроме того, тогда мне казалось, что я могу просто уехать в Сарасоту одна и расслабиться. — Элиза ненавидела оборонительные нотки в своем голосе, но ничего не могла с собой поделать. — Я просто хотела отдохнуть. К сожалению, это обернулось длительным отпуском. — Она попыталась рассмеяться, но не смогла.

— Ну, ты должна была связаться со мной раньше. Я только вчера вернулся в город, и представь мое удивление, когда узнал новости. Я был потрясен, дорогая. Просто потрясен. — Британский акцент Джеймса усилился, как и всегда, когда он был расстроен.

— Я… я не хотела тебя беспокоить, — замялась Элиза. — Я… я знаю, что должна была позвонить тебе. Просто… это просто вылетело у меня из головы. — Конечно, это не единственное, что вылетело у нее из головы. Она бросила взгляд в сторону Меррика, чтобы проверить, не смотрит ли он на нее. Но на этот раз его внимание, кажется, направлено на ее жениха.

— Почему ты не позвонил Элизе? — спросил он, явно забыв о своем обещании «ни говорить ни одного чертового слова». — Черт, почему ты сразу не прилетел сюда?

Джеймс нахмурился.

— Простите… а вы?..

— Меррик, — прорычал воин.

— Что ещё за Меррик? — спросил Джеймс. — Вы, Киндреды, обычно говорите, с какой вы планеты. Я встречал довольно много ваших представителей во время своих деловых поездок, — добавил он, обаятельно улыбаясь.

Но Элиза могла сказать, что Меррик не был очарован.

— Просто Меррик, — хмуро повторил он. — И я не называю свой родной мир, потому что ни один из миров Киндредов не называет меня своим.

— Что же, довольно… интересно, — вежливо пробормотал Джеймс.

— Меррик спас меня. — Элиза вклинилась в разговор, отчаянно пытаясь положить конец наступившему неловкому молчанию. — Он нашел меня и доставил на материнский корабль. Если бы не он, я бы до сих пор… считалась без вести пропавшей. — Слова словно застряли у нее в горле. Они были правдивы во многих отношениях — в тех, которые она до сих пор не могла осознать.

Лицо Джеймса сразу же прояснилось.

— Ах, конечно, бесстрашный спасатель. — Он наклонился к смотровому экрану и улыбнулся Меррику. — Я, конечно, бесконечно благодарен вам за то, что вы вернули мне мою дорогую девочку. Если я могу как-то отблагодарить вас за это… — Он потянулся к нагрудному карману своего дорогого пиджака, словно в поисках своей чековой книжки.

Элиза закусила губу и бросила взгляд на Меррика. О, это плохо кончится.

— Джеймс, — начала она, но Меррик уже сверкнул глазами.

— Оставь себе свои чертовы деньги, — прорычал он. — Я бы предпочел услышать объяснение, почему тебе понадобилось столько времени, чтобы обнаружить, что твоя невеста пропала.

Джеймс обиженно посмотрел на него.

— Я был на другом конце света на закрытых переговорах, не то чтобы это касалось тебя. Я узнал об этой истории с Элизой, как только вернулся, и сделал все возможное, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Я не беспокоил ее до сих пор, потому что предполагал, что она отдыхает.

— Отдыхает. В точку. — Меррик не выглядел убежденным.

— С кем ты говорил? — спросила Элиза у своего жениха, в очередной раз пытаясь спасти разговор. — Это был Гарри из офиса? Потому что…

— Нет, нет — ты же знаешь, что я стараюсь никого не беспокоить на твоей работе. — Джеймс покачал головой. — Твой отец связался со мной.

Элиза почувствовала себя так, словно кто-то ударил ее в живот.

— В смысле, мой отчим? — спросила она сдавленным голосом. — Я… он звонил тебе?

— Думаю, он пытался прощупать меня, чтобы понять, достаточно ли я хорош для его маленькой девочки. — Джеймс подмигнул, очевидно, не обращая внимания на ее переживания. — К счастью, мы отлично поладили. Он человек, построивший свой бизнес с нуля. Нельзя винить его за то, что он слишком опекает наследницу империи Харкс.

Меррик выразительно вскинул брови, и даже Оливия выглядела удивленной.

— Так ты наследница? — спросила она.

— Нет, это не так. Не совсем, — пробормотала Элиза. — Мне не нужны его деньги — он это знает. — «Кровавые деньги», — прошептал голос в ее голове, но она отмахнулась от него.

— Так вот, дорогая, Чарльз мне все рассказал, — продолжал Джеймс. — О том, какой ты была непокорной девочкой, и как относилась к нему после того, как твой родной отец ушел из семьи. — Он прочистил горло, видимо, осознав, что Меррик и Оливия все еще слушают. — Конечно, сейчас не время говорить об этом, но я думаю, было бы неплохо, если бы вы встретились. Закопать топор войны. Он ужасно переживал о тебе, знаешь ли.

— Еще бы, — Элиза сглотнула, пытаясь взять себя в руки. Сейчас не время копаться в прошлом — для этого никогда не было подходящего времени. Но пусть она и трусиха, когда дело доходило до встречи с призраками в ее личном склепе ужасов, существовали темы, о которых она не могла лгать или притворяться. — Джеймс, — сказала она окрепшим голосом. — Я должна тебе кое-что сказать.

— Ну, конечно, дорогая. Мы мило поболтаем, как только ты вернешься домой. — Джеймс посмотрел на свои старинные часы от Картье. — Что должно произойти в ближайшее время, да? Я очень надеюсь на это. Хочу увидеть тебя до того, как улечу в Японию.

— Ну, — неохотно начала Элиза. — Мне сказали, что я готова вернуться домой, но обязательно нужно…

— Она прибудет со следующим шаттлом, который отправится на Землю, — перебил ее Меррик.

Элиза потрясенно и обиженно воззрилась на него. Она не была уверена, как все обернется, но твердо решила рассказать своему жениху о Меррике — о странных новых отношениях, которые так быстро возникли между ними. Но теперь, похоже, рассказывать уже нечего.

— Превосходно! — Джеймс казался счастливым. — Я даже не стану посылать машину — сам за тобой заеду.

— Как чертовски благородно с твоей стороны, — прорычал Меррик себе под нос.

— Извини, я не расслышал, — нахмурился Джеймс.

— Ничего. — Меррик покачал головой. — Элиза прибудет в течение часа — если только ей разрешат лететь. — Он посмотрел на Оливию, которая кивнула.

— С ней все должно быть в порядке. Я знаю, что Сильван проводил исследования состояния после стазиса, но не нашел никаких противопоказаний для выписки Элизы. Все ее жизненные показатели в норме, и она, кажется, полностью исцелилась. — Оливия посмотрела на Меррика. — Ты полетишь с ней сам?

Сердце Элизы подпрыгнуло. Если Меррик полетит с ней, возможно, она сможет объяснить — они смогут поговорить о том, что произошло, и…

— Нет. — Он покачал головой. — Найди кого-нибудь другого. — Видимо, он заметил разочарование и боль в глазах Элизы, потому что добавил: — Мой корабль еще не готов к полету. Я до сих пор занимаюсь диагностикой.

— Хорошо. — Оливия сжала руку Элизы. — Кажется, ты возвращаешься домой.

— Думаю, да. — Элиза старалась выглядеть счастливой, но ей удалось лишь слабо улыбнуться дрожащими губами. Вместо того чтобы радоваться завершению долгого испытания и возвращению к красивому жениху и нормальной жизни, она чувствовала себя ужасно несчастной. «Смирись с этим, — сказала она себе. — Что ты собиралась делать? Бросить юридическую практику и остаться на корабле с мужчиной, которого только что встретила? — Она посмотрела на Меррика — на его высокий рост, лицо со шрамами и разноцветные глаза — и подумала: — Да. Да, если бы могла».

Но очевидно, что она ему не нужна. Более того, он даже не встретился с ней взглядом.

— Ну что ж. — Джеймс на смотровом экране внимательно посмотрел на нее. — Думаю, мы скоро увидимся. Ты уверена, что с тобой все в порядке, дорогая?

— Да, — прошептала Элис, а затем заставила себя говорить громче. — Да, я… я уверена.

— Замечательно. Увидимся через час. — Он улыбнулся. — Не могу дождаться, чтобы снова обнять тебя.

Такое публичное признание в привязанности было крайне неожиданным для обычно немногословного Джеймса. В прошлом это вызвало бы стаю бабочек в ее животе. На этот раз Элиза чувствовала себя так, словно свинца проглотила.

— Я… я тоже не могу дождаться встречи с тобой, Джеймс, — пробормотала она.

Он снова улыбнулся, и экран погас.

* * *

— Меррик? Меррик, пожалуйста, подожди! — Элиза потянулась к нему, когда он отворачивался. Хотя ему неприятно признавать это, прикосновение ее мягкой, тоненькой руки все еще волновало его тело. Ему все еще хотелось заключить ее в объятия и крепко прижать к себе. Стиснув зубы, Меррик проигнорировал этот глупый порыв.

— Что тебе нужно? — прорычал он вполоборота. — Я занят. И ты, черт возьми, тоже. Тебе нужно успеть на перелет к своему жениху, пока ты снова его не забыла.

— Ты должен мне поверить — я действительно забыла его. И я… я не хочу… — Ее большие карие глаза были полны слез. Боль на ее лице впилась в его сердце, словно игла, но Меррик мрачно ее проигнорировал.

— Не хочешь чего? — потребовал он. — Не хочешь вернуться к своему богатому жениху? Не хочешь вернуться к своей счастливой, успешной жизни на Земле?

— Я не хочу, чтобы все так закончилось, — прошептала она. — Не могу… Я пыталась сказать ему.

— Сказать ему что? Здесь не о чем говорить.

— Ты лжешь. — Она подняла подбородок и посмотрела ему в глаза. — Ты тоже это чувствовал — связь между нами. Ты говорил мне об этом.

— А что, если так? — Меррик повернулся к ней лицом. — Посмотри на меня, Элиза. — Он протянул руки, указывая на грубую и уродливую внешность, которая была его гибридной сущностью. — Мне нечего тебе предложить, — сказал он. — У меня нет ничего, кроме модифицированного звездолета и скверной репутации. Тот парень на смотровом экране, у него есть деньги, власть — он может дать тебе то, что ты хочешь. То, что тебе нужно. Возвращайся домой к нему. Там твое место.

— Что если… что если мне там больше не место? — прошептала она. — Что, если я хочу остаться здесь… с тобой?

Сердце Меррика забилось в груди, но он не обратил на это внимания. Обманешь меня один раз — позор тебе. Обмани меня дважды, и я стану чертовым идиотом.

— Я бы сказал, что это чертовски плохо, — прорычал он, придав своему лицу выражение безучастности. — Поскольку я не останусь.

— Но… куда же ты тогда пойдешь? — Ее карие глаза широко распахнулись от страха.

— Далеко. — Меррик размашистым жестом вытянул руку. — Куда угодно, подальше отсюда. И на моем корабле есть место только для одного. Меня.

— Отлично. — Она сердито вытерла слезы и выпрямилась. — Если это то, чего ты желаешь.

— Желание здесь ни при чем. — Меррик грубо рассмеялся. — Я такой, какой есть.

— Итак… я полагаю, это все. — Она глубоко вздохнула. — Прощание. Мы… мы, вероятно, никогда больше не увидимся.

— Вероятно, нет. — Меррик пожал плечами, как будто его это совершенно не волновало, хотя внутри у него все замерло. — Вселенная чертовски огромная.

Элис закусила губу и гнев исчез с ее лица.

— Хорошо, наверное, я могу принять это. Но если это конец, могу я… могу я хотя бы обнять тебя на прощание?

Он понимал, чего стоила ей эта просьба, как задевала ее гордость молить о такой простой вещи — о последнем утешении и объятии. Но его собственное сердце тоже болело — болело и страдало, хотя он не хотел признаваться в этом даже самому себе.

— Извини, — резко возразил он. — У меня нет времени — нужно закончить диагностику на моем корабле. — Он кивнул ей, сохраняя суровое выражение лица и резкость слов. — Счастливой жизни, Элиза Дарден. — После чего повернулся на пятках и пошел прочь.

— Меррик! — Это был всего лишь жалобный шепот, но он все равно услышал его. Услышал и чуть не повернул назад. Но что, черт возьми, это даст? У нее своя жизнь. У нее есть мужчина. Он ей не нужен, напомнил себе. И заставил себя идти дальше.

Он шел до тех пор, пока не перестал чувствовать ее запах в окружающем пространстве и слышать ее тихие, безнадежные рыдания позади себя.