Изменение веры всей страны разом – дело трудное. Для большинства просто невозможное.

Это одно из серьезнейших преобразований, которые могут случиться в стране. И если попытка будет неудачной, то организатор такого преобразования может легко потерять жизнь, а не только власть. Такие поступки по плечу только сильнейшим.

«Чтобы основательнее разобраться в этом деле, надо начать с того, самодостаточны ли такие преобразователи, или они зависят от поддержки со стороны; иначе говоря, должны ли они для успеха своего начинания упрашивать или могут применить силу. В первом случае они обречены, во втором, то есть если они могут применить силу, им редко грозит неудача. Вот почему все вооруженные пророки побеждали, а все безоружные гибли. Ибо, в добавление к сказанному, надо иметь в виду, что нрав людей непостоянен, и если обратить их в свою веру легко, то удержать в ней трудно. Поэтому надо быть готовым к тому, чтобы, когда вера в народе иссякнет, заставить его поверить силой» (Н. Макиавелли).

Так Владимир и поступил, и сил и решимости его для этого дела хватило.

Перун из Старой Ладоги. Гравировка на кости.

Середина IX в. (по А. Чернову)

Начинать нужно со своих. И «как только Владимир в Киев пришел, немедленно учинил совет с митрополитом, крестил 12 сынов своих и вельмож». Таким образом, все, кто относился к правящей верхушке уже стали христианами. Дальше по нисходящей. Чтобы народ понимал, что обратной дороги не будет, нужны были крутые меры, вроде тех, которые умел применять отец Владимира Святослав Игоревич. И Владимира применение таких мер не устрашило.

Он «повелел идолы опровергнуть, некоторые изрубить, а другие огню предать; Перуна же повелел привязать коням к хвостам и, волочив с горы по Боричеву на ручей, приставил 12 мужей бить жезлами, не для чувственного оскорбления, но на поругание зловерия, чтобы скорее посрамились не хотящие креститься и познали, каковы сии Боги, на которых они так твердо надеялись, от них милости просили, узрели, что те даже себе самим помощи не оказывают и от сокрушения избавиться не могут. Когда же волочили его по ручью ко Днепру, плакали по нему неверные люди, которые не приняли крещение. И, приволочив, втолкнули в Днепр. И повелел его пустить по Днепру, да плывет на низ; приставив стражу, повелел от брега, где пристанет, отпихивать, пока пороги не пройдет, что посланные верно исполнили. И когда проплыл сквозь порог, изверг его ветер на берег, и то место до сих пор известно как Перунья мель» (В.Н. Татищев).

После свержения идолов и крещения множества знатных людей стало понятно каждому: князь взялся за дело всерьез и поворота назад не будет. Многие, понимая это, принимали веру в Христа, но еще большее число, размышляя, откладывали день за днем, а были и такие закоснелые сердцем, даже слышать о перемене веры не хотели. Это было неудивительно, ведь долгое время выбор веры был делом личным и все религии, по большей части, мирно уживались в одном городе, не тесня друг друга. Только теперь это время прошло. Владимир уже понял, что государству нужна одна вера. Он этот путь уже проходил, создавая культ Перуна.

Учитывая свой опыт и опыт предшественников, он знал, что одним своим примером и убеждением дела не сделать. И еще понимал князь, что если он проявит понимание, сострадание, или слабость и останутся в Киеве такие люди, кто по своей воле отринет веру в Христа, то в этом случае рано или поздно, скорее рано, чем поздно, произойдет откат к религии языческой, религии предков, привычной и понятной большинству и, для того чтобы его остановить потребуется намного больше усилий. Он должен, обязан довести начатое дело до конца и крестить весь киевский люд поголовно.

– Отнюдь не сгоряча пришел я к этому решению, и в мыслях моих обдумал все доводы. Сейчас и не позже – время, наиболее подходящее для объявления моей воли,

Поэтому Владимир послал по всему граду, говоря: «Наутро всяк сойдет на реку Почайну креститься; а ежели кто от некрещеных завтра к реке не явится, богатый или нищий, вельможа или раб, тот за противника повелению моему сочтен будет».

Реакция на этот указ, как всегда, была прямо противоположная. Большое количество людей с радостью шли, рассуждая между собою, что если бы это было не доброе дело, то тогда бы князь и бояре его этой веры не приняли. Основная масса народа всегда идет за своим правителем, если он ей люб. А Владимир любовью народа никогда не был обделен. Но были и те, кто следовали по принуждению. Они готовы были подчиниться власти, но веру в душе менять не были готовы.

Наутро вышел Владимир на реку Почайну вместе с митрополитом и иереями, там в ожидании крещения сошлось бесчисленное множество народа, мужей, жен и детей. По данному знаку бесчисленное множество людей вступило в реку: большие стояли в воде по грудь и шею; отцы и матери держали младенцев на руках; иереи читали молитвы крещения и пели славу Вседержителя. Когда же обряд торжественный совершился; когда священный собор нарек всех граждан киевских христианами» (Н.М. Карамзин).

Вероятно, текст следует понимать так: попы и дьяконы стояли на дощатых плотах, плавающих возле берега реки, так как священнослужителям по православному обычаю нужно во время свершения обряда крещения окунать принимающих христианство с головой в воду. С плотов это делать было удобно, а с берега невозможно.

Есть еще одна интересная замечание по поводу крещения у В.Н. Татищева: «Кресты на шею класть нигде у христиан, кроме Руси, не употреблено, но кто узаконил, нигде не нахожу. Некоторые сказывают, якобы Владимир, иные о булгарех, токмо в Булгарии не употребляют. Итак, мню, что Иоаким начал, а Владимир во все государство определил, чтоб кто кресчения не отлыгался».

Скорее всего, это действительно было сделано для того, чтобы сразу было видно, крещеный перед тобой человек или нет. Таким образом князь и его сторонники и служители культа могли контролировать, всех ли поголовно удалось перевести в новую веру. Потом это уже вошло в привычку.

Святой равноапостольный великий князь Владимир, Креститель Руси.

Икона. Новгород, первая половина XV в.

На тех местах, где недавно еще стояли кумиры, Владимир повелел строить церкви. На холме, где стоял Перун и прочие кумиры, он поставил церковь святого Василия. Закончив в Киеве, Владимир повелел ставить церкви и священников и людей приводить на крещение по всем градам и по селам. Понимая пользу обучения и просвещения Владимир повелел брать «детей знатных, средних и убогих, раздавая по церквам священникам с причетниками в научение книжное. Матери же чад своих плакали о том весьма, как по мертвым, так как не утвердились в вере и не ведали пользы учения, что тем ум их просвещается и на всякое дело благоугодное делает способными, и искали возможности безумные дарами откупаться. Ибо сбылось пророчество на Русской земле, говорящее: «И в тот день глухие услышат слова книги, и косноязычные будут говорить ясно». Прежде же не ведающие закона не слыхали слов книги. Но по Божиему устроению и милости явившейся осенил их светом благоразумия, ибо устроены были многие училища».

Видя, что около Киева городов для защиты от набегов печенежских мало, Владимир повелел «строить грады по Десне, по Встри, Трубежу, по Суле, Стугне и во оных, избрав людей добрых и достаточных от славян, кривич, чуди, вятич и прочих подвластных ему, и пришельцев населять, поскольку печенеги часто страну сию, набегая, разоряли; хотя сами часто побеждены и побиваемы были, но неудобно было их, из-за множества владетелей их, миром успокоить.

После устроения земли жил Владимир по закону христианскому, прилежа собою образ благочестия показать, а также трудился об устроении церковном. И хотя деревянных церквей много построил и украсил, но имел желание построить церковь пресвятой Богородицы каменную и послал в Цареград призвать к строению оной разных ремесленников с довольством потребных к тому орудий.

6497 (989). Поставлена была Владимиром в Киеве первая церковь святого Георгия, а после сего церковь святой Богородицы начата созидаться и закончили созидать ноября 26-го, которую украсил иконами и многою утварию снабдил…

В год 990-й по велению великого князя Всея Руси Владимира I начал митрополит Михаил с епископами ходить по всей Русской земле, и до Ростова, и на Муром, и крестить многих людей, и учить их законам христианской веры, и церкви строить, и пресвитеров и диаконов ставить, и быть благочестивыми, и Христа чтить, и выполнять законы княжеские… В год 990-й умер в Новгороде Добран, дядя Владимира, и всех лет жизни его 79, и оставил сына Константина, который был посадником в Новгороде, и внука Остромира, и похоронен на Волотовом поле…» (В.Н. Татищев)

Со смертью дяди Владимира, Добрыни, завершилась целая эпоха. Свои следующие подвиги Владимир совершал уже с другими соратниками и другими противниками. На первый план выходила печенежская угроза. Русскому князю предстояло урезонить степь, отвадить ее ходить на Русь. Это время богатырских подвигов. Время витязей, отличившихся в жестоких битвах с печенегами доблестью и боевым искусством, обязанных своему правителю и его роду безоглядной верностью в беде и в бою. Но эти истории лягут на страницы уже другой книги.