—Ёж вызывает Кедр! Ёж вызывает Кедр! – сосредоточенный ангел за штурвалом настраивался на волну диспетчерского центра.

– Кедр на связи! Принимаем вас, Ёж! – ободряюще прошуршал передатчик. – Ветер восточный, один узел. Видимость два километра. Через пять минут начнете снижение.

Калэйи открыл люк кабины и, крепко ухватившись за рейл над головой, высунулся. В лицо, сбив с головы капюшон, ударил мощный холодный поток воздуха, прошитый запорошенными лучами восходящего солнца. Объединенный воздушный флот ангелов и демонов преодолел западную горную цепь и устремился к центру долины. За спиной показался Вальге.

– Капитан сказал, что если ты сейчас же не задраишь люк, то полетишь своим ходом, причем со связанными руками! – проорал он на ухо другу. Однако, оглянувшись, Вальге и сам залюбовался зрелищем.

Легионы летающих судов стройными шеренгами заполняли десяток эшелонов. Солнце прорезало одеяла сизо-бело-розовых облаков. Туман серебрился в безбрежной долине, опоясанной отвесными скалами.

Их еж с двумя трехлопастными винтами сделал крен носом. Приделанная к нему кабина плавно покачнулась вперед, так что торчавшие наружу Последний и Вальге покрепче уцепились за рейл и подались внутрь. Следом за ними летела рысь тоже на двух винтах. Над ними медленно и грузно планировал небывалых размеров кит на шести турбинах. Также Габи разглядел морских котиков, волка, зебру, льва и массу других моделей, к брюху каждого из которых крепилась транспортная кабина, а к спине, ушам и хвостам – турбины или винты. Животные сладко щурились на солнце и лениво перебирали в воздухе лапами и плавниками, помогая себе лететь.

– Парни, капитан в истерике: вы ему аэродинамику нарушаете! Засуньтесь внутрь, если хотите приземлиться целым ежом, а не мокрым местом от него, – сквозь гул ветра и моторов проорала появившаяся из глубины Лекса. С огромной неохотой Габи и Вальге оторвались от величественной картины и захлопнули дверцу люка.

Капитан еще некоторое время бесновался, но, к счастью для нарушителей, до приземления не мог оторваться от штурвала. Ко времени посадки он подостыл, так что даже не наградил двух хулиганов пенделем.

– Проходим, проходим! Не задерживаемся! Вперед, по желтым линиям, – размеренно командовали на посадочной полосе харамада, неоновыми флажками указывая направление к сборному пункту.

В центре аэродрома высился гигантский хрустальный фасетчатый шар, к которому стекались воздушные суда. Неисчислимые множества ангелов и демонов после выгрузки из своих летательных средств мерно перемещались к центру. Диспетчеры работали четко, как механические часы, регулируя пребывающие потоки.

Кадеми планировал это уже много сотен лет и собственными руками открыл врата для воздушного флота. Обитатели Тени возводили аэродром, запасались провизией, готовили планы и создали специальный портал, сквозь который все армии видимого мира могут пролететь, не обращаясь в харамада.

Несмотря на безупречную организацию, без инцидентов не обошлось. На одной ветке гепард, приземлившийся вслед за газелью, наплевал на указания пилота и решил метнуться за аппетитной добычей. Копытное в обиду себя не дало и точным ударом в морду отправило хищника в нокаут. Харамада и ангелы метались вокруг нервничавших транспортных средств, чарами и уговорами заклиная животин утихомириться. Конфликт возник на обводной дороге, по которой летательные звери перенаправлялись в ангары. Из-за этого образовалась внушительная пробка, которая от нетерпения крякала, блеяла, мычала, квакала, мяукала и издавала все прочие звуки дикой и домашней фауны.

– Чувствую руку мастера! Для создания кольцевых в аду есть специальный департамент, туда не устроишься просто так – нужно быть настоящим профи, – с восхищением рассказал друзьям Вальге, когда они наконец просочились сквозь затык.

Внутри аэропорт был организован как уходящие вверх уровни со сквозным проемом от цоколя до последнего этажа наверху, хотя казалось, что высота здания бесконечна.

По разнарядке они отправились на пятидесятый этаж.

– Сколько же нас! – с восхищением проговорила Лекса, разглядывая пеструю толпу.

Ангелы и демоны разных чинов и званий разбились на отряды, каждый из которых получил свой сектор. Светлячки и мотыльки разносили провиант и амуницию – ленты с чарами, пульверизаторы с зельем на основе Корня, защитные маски.

– Ого! Крутые ребята! – Вальге от восхищения принялся бессовестно тыкать пальцем в красно-желтого дракона, который профланировал мимо фасеточного стекла. Им правил стройный ангел с длинными черными волосами и в струящихся одеждах.

– Вот это красавчики! – Лекса, в свою очередь, широко открытыми глазами рассматривала смуглых воинов, парящих на длиннохвостых кетцалях и вооруженных длинными обсидиановыми копьями.

– Пф-ф! – неожиданно резко отреагировал Вальге. Калэйи усмехнулся:

– Ого! Р – ревность, Вали?

– Да подумаешь! – Вальге делано закатил глаза, но Лекса заверила, что все равно любит его, бледного и тщедушного, больше всех. Вальге вроде бы согласился, но Габи не поверил этому картинному успокоению и на всякий случай решил держать товарища подальше от латиноамериканского батальона во избежание провокаций.

Когда они добрались до назначенной стоянки, друзья выяснили, что их соседями будет спецназ лисиц-кицунэ. Довольно жмурясь и подергивая хвостами – а у каждой их было по девять, – они разглядывали разномастную троицу.

– Не видела еще, чтобы ангелы, демоны и харамада собирались в один отряд, – сказала одна из них вкрадчивым голосом.

Вальге, Лекса и Последний окинули взглядом видимые этажи. Кицунэ была права: каждой твари было по отряду – смешанные подразделения им не попадались.

– Кажется, мы уже так давно общаемся, что передали друг другу изрядное количество собственных качеств. Получилось что‑то среднее из трех миров, – ответил Калэйи.

У кицунэ такое пояснение вызвало только больше вопросов, поэтому они вежливо улыбнулись и решили заняться тренировками. Три из них вскочили на лапы, последовательно преобразились сперва в обворожительных юных девушек, а потом в самураев и зайцев. Затем одна из них стала луной, вторая превратилась в темное небо, а третья приняла вид земли. Картина разлетелась молнией, пространство свернулось в спираль, потом еще раз, еще и еще, увлекая за собой всех, кто находился поблизости. В итоге Калэйи нашел себя растянутым в шестимерном клубке [15]. Сотни глаз Лексы хлопали и внутри, и снаружи. Вальге, которым заткнули фигурную дырку через все измерения, обреченно хрипел: «Я простой европейский демон… Мне такое сложно… Можно я пойду?» Кицунэ поставила странный шарик себе на нос, подкинула его и поймала подушечкой лапы. От падения сложная многомерная конструкция рассыпалась на сотню мелких, которые заколыхались, будто на волнах, снова слились воедино, – и все вернулось на свои места.

Оказавшись в знакомой системе координат, друзья рассматривали себя как будто впервые.

– Окей, сознание мы расширили, как его сузить назад? – пробубнила Лекса, которая никогда не была фанатом неевклидовой геометрии.

– А вы что умеете? – хитро спросила друзей одна из лисиц, подложив мягкую лапу под точеную мордочку.

– Ну-у-у-у… Я умею хлопать ластами, – честно признался Вальге и тут же продемонстрировал фокус.

– Впечатляюще, – ответила кицунэ и хищно сверкнула маленьким клычком.

Лисицы свернулись калачиками на отдых, потеряв интерес к трем примитивным, по их мнению, существам. Те же, в свою очередь, развалились на полу голова к голове и некоторое время молча прислушивались к гулу, стоявшему в бесконечном сборном пункте.

– Когда будет битва? – спросила наконец Лекса.

– Облако нависнет над долиной через пять дней. Сдается, что наиболее выгодная позиция – у горной гряды. Тогда Тучу, возможно, удастся расплющить. А это обстоятельство переносит время начала боя на завтра или послезавтра по человеческому миру, – изложил свои догадки Последний.

– Быстро, значит… – Лекса мрачно посмотрела наружу.

– Боишься? – Габи повернулся к ней и слегка подергал за рукав.

– Нет, но ощущения странные. Жили-жили, а тут в один прекрасный момент и мир может кончиться, и мы, – ответила она.

– Мне казалось, все верят древним предсказаниям, что битва завершится хорошо. – Вальге запрокинул голову и старался рассмотреть макушки друзей, отчаянно выгибая шею.

– Ни в чем не уверен, – ответил Калэйи.

– Ни в чем не уверена, – подтвердила Лекса.

Вальге осклабился:

– Придется мне, бесу, уверовать за вас, ангелов.

За стеклами купола продолжали приземляться бесчисленные ангелы, демоны и те, кого никто не смог бы причислить ни к одному из этих родов. Туман укутывал дальние оконечности посадочных полос. Но даже затянутое небо не могло полностью скрыть свинцовой темноты, наползающей на долину с востока.

И в командном штабе настроения также были далеки от шапкозакидательских. Генералы часами выспрашивали Кадеми о враге. Сводка их не утешила: Туча поглощает свет, тьму, пространство, пустоту – все! После нее ничего не останется, только серое вязкое облако размером со Вселенную.

– Неужели у нас нет шанса? – Гэсэр принялся расхаживать по кабинету, кулаками растирая виски.

– Боюсь, уверенность в том, что мы можем победить, – наше единственное оружие. Или наше последнее утешение. Возможно, суть в том, чтобы уничтожить старый мир и на его месте создать новый? – Сложив руки на груди, Кадеми покачивался на задних ножках стула.

В глубине души все знали, что Первый прав. Что настала пора, и тут уж воюй не воюй. Каким бы странным ни казалось, что в море нормальности появляется небольшая дыра, которая разрастается в огромный водоворот и с беспощадной силой увлекает сущее в темноту. И никто не знал, что там – за горизонтом событий.

Первым тишину прервал Мактуф:

– Я по-прежнему не вижу связи между серым Ничто и появлением в наших палестинах мнимых, призрачных ангелов и демонов – может, все‑таки это что‑то одушевленное? С единым разумом, что возможно победить?

Константин хотел ответить, но первым вступил Кадеми:

– Эти имаго просто как вода, сочащаяся через бреши. Ничто проникает к нам многими путями. Оно стремится заполнить собой весь мир и через малейшие трещины в природе находит пути. Эта дрянь пыталась зайти с тыла и даже хотела просто сожрать Время, но Мотылек оказался сильнее – он создает время, а не подчиняется ему. И дальше Ничто пробовало нас на зуб и постоянно проверяло на прочность. Через свои слабости, косность, дрязги мы позволили злу пробраться в наш мир и начать разламывать его на кусочки. Поэтому сейчас это Ничто висит с той стороны. – Он ткнул пальцем себе за плечо.

– Все это слишком сильно отличается от того, к чему нас готовили и чего мы ожидали все наше долгое существование, – с грустью и безысходностью выдохнул Шахар.

– И это означает, что финал нам тоже неизвестен, вопреки устоявшимся представлениям, – подтвердил Михаил. – Согласитесь – хорошая новость!

– Почему? – без тени иронии спросил Перун. Все до крайности нуждались в одной лишь надежде.

– Нам следует драться. Это наш долг, – ответил Михаил.

– Логика обреченных. Я должен сказать, что видел. А видел я свою смерть. И ваши тоже. Впрочем, вы и сами видели. Когда‑то давно. Не так ли? – Кадеми снова сложил руки на груди.

Все молчали. Совет был закончен. Ангелы, демоны и харамада разошлись, не глядя друг на друга.