Геннадий возмущённо наступал на Ивана с претензиями, основной из которых было:

– Я – принц, а ты тут ква? В смысле, кта… кто? И как ты, мужлан, смеешь мне мешать? А вы – кыш, чего уставились! – махнул он рукой на гусей, которые продолжали его как-то очень уж пристально рассматривать.

– А я Иван! И мне вообще-то без разницы, принц ты или нет! – исчерпывающе объяснил Иван собственное мировоззрение. – Ты или приличный человек, или сейчас нарвёшься!

Видимо, это же мировоззрение разделяли и гуси, и, хотя Иван вовсе и не это имел в виду, они именно в этот момент сочли, что вот это – оно явно неприличное и абсолютно точно нарвалось! А потом, им же интересно!

Гуси встряхнулись, приняли боевую форму, а потом, крыло к крылу, прошагали к Геночке и дружно пнули его к стенке. От этого пинка и витязь средних бойцовых характеристик улетел бы, а уж Геннадий и подавно!

Он, пролетая через коридор, даже удивиться успел, а потом врезался спиной в стену между гостиничными дверями и шлёпнулся на пол уже лягухом.

– О как… – прокомментировал это Иван. – А ему идёт! Надеюсь, для возвращения обратно его не надо целовать? – уточнил он у Татьяны.

Вран расхохотался, Крамеш что-то сдавленно каркнул, но и он не удержался – явно посмеивался, а Таня как можно тактичнее объяснила, что на этот род лягушек поцелуи никак не действуют.

– Зато действует другое! – подал голос Геннадий, который уже успел прийти в себя после этакого полёта и жаркой встречи со стеной. – Вот я тебе покажу! Я тебе счас устрою!

Он прыгнул об стену, шустро поднялся с пола уже в людском виде и шагнул было к насмешнику-Ивану, который был им выбран главным врагом – с него всё началось! И… ошибся направлением.

– Гагак! – постановили гуси, решив, что такую забаву они ещё не встречали, а это значит, надо продолжать!

– Иииик, – содержательно сказал Генчик, снова атакованный гусями и отправленный в новый полёт к стене. – Да квак же так! – выдал он, шлёпнувшись на пол.

– Вот так и смотрел бы на это весь день! – не выдержал Терентий, каким-то образом оказавшийся на ближайшем к эпицентру событий подоконнике. – Одно меня тревожит: он вообще жив-то останется? А потом… стены. Они-то выстоят?

Спрашивал он у Тани, но на первый вопрос ему ответил Вран:

– Не волнуйся! Он очень прочный, прямо на удивление!

А на второй – Шушана, которая с некоторой даже обидой сообщила, что:

– Наши стены крепче крепостных, так что гуси могут его пинать хоть до нового года!

– Эээ, до нового года не надо! – Таня представила, как будет лечить переломы чего-нибудь важного у этого лягуха. – Боюсь, он всё-таки не настолько прочный.

Наверное, Герман-Генчик оскорбился бы, решив, что такая жестокосердная фрау ему не нужна, но в этот момент был слишком занят и не расслышал её ответ – гуси перешли к новому развлечению – они перехватили лягуха в его прыжке на стену. Причём один сцапал его за заднюю левую лапу, другой – за переднюю правую, и они, размахнувшись, метнули его в стену, пытаясь выяснить, а если этот чудик не сам прыгает, а его метают, сработает ли эта забава?

Забава сработала и так, Герман, растрёпанный и злой, как крокодил, поднялся и направил свой гнев уже на гусей, который радостно загоготали – так было ещё интереснее, и снова послали свою новую игрушку в полёт.

– Прямо как теннисная тренировка с вариациями, – поделился Иван впечатлениями.

– Да, похоже, только я думаю, что вариации пора изымать, – обеспокоилась Таня. – Он вообще-то тут гость.

– Это не гость, а в горрле кость! – сообщил Татьяне Крамеш, – Но рраз ты так хочешь, я изыму!

Он лихо пролетел под самыми гусиными клювами, цапнул лапой Генчика, который в очередной раз стал лягухом, а потом, развернувшись, улетел в направлении Таниной кухни.

Иван покосился вслед уносимому неприятелю, а потом, помявшись, спросил у Тани:

– Чего этому «непоймикому» надо было? И почему это он – принц?

– Да если бы он сам знал, что ему надо… – вздохнула Таня. – А так он действительно принц какого-то крохотного немецкого королевства.

– Принц-лягух? – изумился Иван, подозревающий, что он как-то много в жизни пропустил. – С переменным об стену обликом? И чего он к тебе привязался?

– Это, скорее, неустойчивый облик – последствие сбоя родового проклятия, – пояснила Таня. – Я в прошлый его визит лечила – он тогда был только лягухом. Вот и запомнил, что тут есть ветеринар с… жилплощадью, – она хладнокровно пожала плечами.

– Ах вот как? – почему-то это Ивана оскорбило чрезвычайно. Настолько, что он сейчас и сам бы с удовольствием попинал бы неустойчивого лягухопринца! Нет, он бы понял, если бы этот тип влюбился в Таню, но влюблённостью-то тут и не пахло! – Вот… ссскoтина! – не выдержал Ваня.

За его спиной Шушана довольно переглянулась с Враном, а Терентий кивнул с видом существа, умудрённого жизнью, и заявил:

– Что-то мне кажется, что пребывание тут этого земноводного будет уже чревато – он ухитрился достать всех, кого только можно и нельзя… Может, ему пора в болото на задание?

– Это как Филипп Иванович решит, – засомневалась Татьяна, а потом предложила Ивану: – Ты обедал? Может, присоединишься к нам?

Когда они все вместе вошли в кухню, там был только Крамеш.

– Володя, а куда делся Геннадий? – удивилась Таня.

Ворон, сидящий на холодильнике, пошуршал крыльями, мрачно покосился на Ивана и ответил:

– Я его в спячку отправил!

– Что?

– Тань, он доставучий донельзя – рвался прыгнуть об стену и, как выразился, ощипать меня, а потом отправить в печку – видать у них там так обнищали, что жрут вообще любую дичину, так что я его в контейнер засунул и в холодильник убрал!

– Браво! – одобрил Терентий. – Решение по-кошачьи элегантное! А потом, он же на мели, за номер платить нечем, и так ему Филипп выдал аванс, чтобы Генчик себе одёжку прикупил. А место в контейнере завсегда стоит дешевле, чем гостиничный номер!

Таня вздохнула и полезла в холодильник, не обращая внимания на ворчание кота по поводу:

– Ну вот… Было так хорошо, но пришла женщина и всё испортила!

Крамеш сказал чистую правду – Таня достала из холодильника контейнер, в котором сидел лягух.

– Геннадий, я вас сейчас отнесу в вашу комнату, – сказала она, но контейнер забрал Вран.

– Тань, я сам отнесу, чего тебе ещё курьером работать из-за этого типа! – Вран отволок Генчика в его номер, сгрузил на кресло и, удостоверившись, что тот уже более-менее оклемался после внезапного холода, предупредил его:

– Не лезь к Татьяне! Ты ей вообще никак не нужен! – а выйдя в коридор, Вран не сразу пошёл в кухню, а позвонил начальству и уточнил, когда Геннадия можно отправить на болото?

– Да вот когда ты сможешь его сопровождать, тогда и можно – он же как лягух ничуть не сильнее обычного земноводного, разве что регенерация быстрая, да ещё может попытаться человеческой речью смутить кого-то из хищников. Но под водой и это не работает, так что он весьма уязвим.

– И я его буду защищать? – пригорюнился Вран.

– Кому-то же надо! – резонно объяснил Соколовский. – Крамеш его сам может скормить какой-нибудь щуке, так что придётся тебе. Но учти – чем быстрее он найдёт нужный предмет, тем быстрее уберётся из гостиницы.

– Понял! Поехать могу завтра – у меня уже сессия началась, но завтра всё свободно.

– Хорошо. Заберёшь Геннадия, возьмёшь машину и отправляйтесь.

Вран вернулся в кухню, где атмосфера стремилась сравняться с холодильной – Крамеш сверлил взглядом Ивана, время от времени хрипло каркая что-то невнятное, Терентий фыркал, Таня старательно делала вид, что всё хорошо, и только Иван мирно ел борщ.

– Бескррайнов, чего ты добиваешьcя? – Вран едва дождался окончания обеда и уволок Крамеша на чердак для разговора.

– А чего добиваешься ты? – парировал Крамеш. – Ты что, думаешь, что он её достоин?

– Нет, не думаю. Я вообще не думаю, что её хоть кто-то достоин, – с честностью, приправленной братской ревностью, ответил Вран. – Но он – хорроший человек. И пока он не рразочарровал Таню, я буду его поддеррживать. Прросто чтобы её не ррастрраивать!

– Да лучше ты или я её ррастрооим, чем кто-то чужой! – сердито каркнул Бескрайнов.

– Прравда? Интерресно… А вот когда ты станешь свободен, ррешишь всегда жить одиночкой или соберрёшься завести семью? Может, захочешь ворроницу найти, ворронят завести? – спросил Вран, который недавно имел беседу на эту тему с Басиной, так что теперь ему было проще – он использовал аргументы, которые приводились ему самому.

– Может, и захочу, – буркнул Крамеш. – Что с того?

– То есть ты семью заведёшь, а Таню этого хочешь лишить?

– Что? Она уже что-то ррешила? – встревожился Бескрайнов.

– Нет пока, но, если ррешит, ты же её в покое не оставишь, веррно? Так и будешь врредничать? – Вран скептически осмотрел приятеля, нашёл, что тот выглядит исключительно понуро, и решил, что лучшее – враг хорошего. Не надо передавливать разговор, иначе можно всю пользу из него выдавить.

Таня ждала, что Крамеш вернётся в кухню, чтобы с ним можно было поговорить, но он так и не появился ни на ужин, ни на завтрак…

– Тань, я уезжаю с Генчиком, – сообщил Вран. – И едем мы туда, куда любое рразумное существо жаждет его послать – в болото! Надеюсь, к вечерру он найдёт то, что нужно, и веррнётся к рродным.

Татьяна пожелала названому брату счастливого пути и вернулась в прерванному завтраку в компании Шушаны и Басины.

– Интересно, а где Терентий? – удивилась Таня, подливая себе кофе.

– У тебя на кресле, – вальяжно потянулась Басина.

– Он неважно себя чувствует? – встревожилась Таня.

– Нет, он прекрасно себя чувствует, просто мы разделили сферы влияния – я присутствую на завтраке, а он – на обеде. Понимаешь, я терпеть не могу его финты с запуском лап во все тарелки и блюда, но не настолько наивна, чтобы верить, что могу его переделать, – Бася с достоинством осмотрела выпущенные когти, сверкнувшие холодноватым металлическим блеском, – то есть переделать-то, наверное, можно, но мне-то зачем чувствовать себя дрессировщицей несчастного кота? А он точно будет несчастным – это часть его натуры, и, когда её насильно отцарапывают, ничего хорошего это не приносит, разве что колбаса целее будет, но это неточно…

Таня подивилась исключительному здравому смыслу Басины и осторожно уточнила:

– А ужины будут чьи?

– По договорённости… – веско произнесла Бася. – Короче, посмотрим по ходу дела на ужины и ночные перекусы, возможно, я буду сонной и просто не замечу финты этого кота, – не очень уверенно ответила она. – А может, у него проснётся чувство самосохранения и он не станет рисковать…

– Хорошо бы, – кивнула Таня, не зная, что именно в этот момент в машине, которую её названый брат вёл в направлении нужного болота, идёт напряжённая беседа о риске.

– Не полезу я туда сегодня! – митинговал лягух, которого Сокол самолично приложил к стенке, быстро подобрал получившийся результат, запихал его в переноску и выдал Врану. – Там сейчас рискованно! Чего ради я должен подвергать свою жизнь опасности? Да никакие ценности не стоят… – тут он как-то призадумался, пробормотал что-то о ценностях и притих, загибая пальцы на лягушачьих лапах и глубокомысленно что-то считая про себя. – А с другой стороны… Кто не рискует, тот… – он покосился на Врана и… удивительное дело, смолчал, не выдавая свои планы.

Глава 82. Мир рыбака Василия

Мир заядлого рыбака Василия никогда больше не станет таким, как он был до этого странного дня. А ведь всё начиналось так обыденно – он тихо-мирно отправился на рыбалку. Кстати, имел на это законное право – у него отпуск, жена была не против, дети – тем более. И ведь ничего не предвещало – шёл себе человек отдохнуть на своё любимое место…

– Да, идти далековато, зато какой клёв, да и нет там почти никого – никто не верит, что фактически в болоте можно что-то поймать. Да там же болото хитрое – там, где я ловлю, несколько ручьёв впадает, так что чистой воды полно, и рыбы там много! – неспешно размышлял Василий, с удовольствием вдыхая свежий воздух.

Уже подходя к своему любимому месту, в густых прибрежных зарослях он заметил, что слева стоит какая-то машина.

– Ну вот… кого-то принесло! – раздосадовано вздохнул он. – Да ничё, и мне рыбки хватит!

Он покосился на черноволосого молодого парня, по виду студента, который закинул удочку и мрачно воззрился на воду.

– Ладно, он один, не шумит, глядишь и обойдётся… – решил Василий, устраиваясь поудобнее, забрасывая свои три удочки совсем близко к берегу – тут такое место – именно к нему рыба подходит особенно охотно, и добывая из рюкзака термос с кофе и бутерброды – он любил обстоятельно отдыхать.

Он просидел уже пару часов, поймал подлещика и трёх небольших щучек, периодически осторожно отводя ветки и поглядывая на неожиданного соседа – тот мочил удочку, даже не пытаясь проверить наживку.

– Салага! – усмехался Василий, пока не услышал какое-то бормотание – что-то негромко говорил тот самый студент.

– До чего молодёжь дошла… сам с собой парень болтает. Хотя, может, это он по телефону с наушником – в руках-то только удочка. Хм… что?

Рядом абсолютно отчётливо раздавались два голоса.

– А! Точно по телефону треплется! И что за бред такой? Зачем идти на рыбалку, чтобы тут потрындеть с приятелем по громкой связи? Мест других не нашёл? Только рыбу мне распугает!

И тут уже раздражённый Василий снова отвёл ветки и уставился на студента, который говорил вовсе не со смартфоном, а с…

– С кем он там болтает – наклонился к воде и что-то произносит? Не утопил же он смартфон!

И тут уважаемого Василия настиг шок – второй голос раздавался именно от воды.

– Эээ, кто-то там плавает? Купальщик? Ныряльщик? Водолаз? – догадки можно было извинить – на поверхности воды не было никакой головы – да, что-то выглядывало, но небольшое такое… на человека никак не тянуло.

– И что там такое? – Василий так залюбопытничал, что достал очки и снова полез подглядывать: