– Что-то случилось? – тут же испугалась голубка.

– Мы обнаружили, кто именно вас продал ягишне, – исчерпывающе объяснил Филипп.

– И кто же? – заранее испугалась Света.

– Ваш двоюродный брат Владик.

– Ой, нет! – она тут же расслабилась, разулыбалась. – Вы ошибаетесь! Такого точно не может быть!

– Нет, не ошибаюсь! И могу вам это доказать!

– И как же? – чуть смутилась голубка.

– Вы его увидите и услышите его ответы.

– Но… но вы же не будете его бить? – огромные наивные глазищи не вызывали у Соколовского никаких эмоций кроме досады.

– Я? Неужели же вы так плохо обо мне думаете? – очень правдиво возмутился Филипп, который вообще-то очень много кого бил, когда случалась такая необходимость.

– Ой, простите… просто Владик… если он что-то не так сделал, то никогда об этом не расскажет. Я же его с детства знаю!

– Понятное дело, – кивнул Сокол. – Поэтому он выпьет воду со слезой истины. Не знаете, что это такое?

– Нннет… – заранее испугалась Света. – Это что-то ядовитое?

– Нет, это сыворотка правды по рецептам исконных земель. Вреда не принесёт.

– Ааа, ну тогда я не против! Наоборот, даже хорошо – он же не сможет врать, да?

– Не сможет.

– И вы сами узнаете, что ошибались на его счёт! – торжествующе заключила Света.

– Жду не дождусь! – Сокол улыбнулся такой сладкой улыбочкой, от которой прямо скулы заломило. – Шушана, можно начинать! – скомандовал он.

Одна из стен кабинета стала выцветать, а потом и вовсе сделалась прозрачной, и Светлана своими глазами увидела, как в комнату за этой стеной распахивается дверь, туда врывается её кузен, причём вид у него, словно за ним кто-то гнался, а потом начинает озираться.

Владик бежал и бежал, то от чего-то неизвестного, которое явно его преследовало, а то – пытаясь поймать какую-то из открывающихся дверей, он отчаянно устал, было страшно от неизвестности и непонятности происходящего, и наконец-то ему повезло!

– Дверь! Я поймал! – возликовал он, врываясь в какую-то комнату, причём дверь за его спиной сама по себе захлопнулась, отрезая его от коридора.

Комната как комната, словно весьма приличный гостиничный номер. А на столе в центре комнаты стояла…

– Моя сумка! – Владик рванул к знакомому предмету, схватил сумку, и тут же понял, что даже если сейчас из коридора примчится динозавр, ему плевать – у него так пересохло горло, что если он не напьётся, то упадёт прямо тут!

Бутылка воды была на месте, Владик пил с воодушевлением бедуина, наткнувшегося на оазис посреди пустыни, а потом услышал, что в комнате кто-то есть.

– Ой, кто это? – пискнула Света, увидев черноволосого и черноглазого типа, вышедшего откуда-то из угла.

– Это? Это мой помощник, – Соколовский вальяжно устроился в кресле и облокотился на подлокотник. – Слушайте, Светлана, слушайте! Владик не может врать!

– Кто? Кто вы такой? – подобрался правдивый Владик, увидев незнакомца, непонятно как появившегося в комнате.

– Кто я – неважно. А вот кто вы… это вопрос! Прредатель? Изменник? Позорр семьи?

– Что? Да кто ты такой, чтобы… – заведённый непонятными событиями Владик был явно не дyрaк подраться, да и не выглядел его соперник опасным – слишком худощавый, среднего роста.

– Ещё раз повторряю, кто я, тебя не касается! А вот сколько тебе заплатила карга, чтобы ты свою сестрру прродал и прривёз её ведьме для дальнейшей торрговли, это вопрос… Это ВОПРРОС! Отвечай! Сколько?

Владик ощутил, что не то что двинуть в морду этому гаду не в состоянии, а вообще пошевелиться не выходит, зато рот сам собой открывается и послушно произносит ответ.

– Что ж ты так продешевил-то? – недобро усмехнулся черноглазый.

– Я не продешевил! Старуха обещала, что отдаст её мне… потом. После первого мужа.

– А почему потом?

– Светка меня как мужчину не воспринимала, а старуха подобрала ей такого хряка, жестокого и грубого, что потом эта дура точно бы поняла, что я – лучше!

– Как ты про сестрру-то любимую двоюрродную некррасиво выражаешься…

– Она мне в печёнках сидит уже, эта сестра! – прорвало Владика. – Почему, а? Почему всё ей? Она с детства как сыр в масле каталась, и дальше будет в деньгах купаться, а я? Почему мне нельзя?

– Во дела… а я-то думал, что ты её любишь, – насмешливо подначил Владика Крамеш.

– Я? Да меня трясёт от того, что она лепечет свои вечные глупости!

– И что бы ты с ней сделал, если бы удалось жениться?

– Объяснил бы, как надо с мужем разговаривать! – Владик машинально потёр костяшки. – Сидела бы молча в комнатушке и не высовывалась!

Соколовский с интересом наблюдал за Светланой, а она, кажется, и дышать забывала.

– Но… но это же невозможно, – наконец-то всхлипнула она. – Он же… рядом всё детство. Я же ему доверяла! Папа ему полностью доверял. И мама тоже!

– Значит, вы все ошиблись!

– А… можно… можно я сама с ним поговорю? – Света внезапно заподозрила, что это не Владик, а какой-то актёр, загримированный под её кузена.

– Пожалуйста, – Сокол махнул рукой на стену и покосился на Шушану, та кивнула. – Проходите.

Светлана потопталась у стены, но решилась и переступила границу, оказавшись в соседней комнате.

– Владик! – потянулась она к двоюродному брату. – Я не могу… не могу поверить! Как ты мог?

– Да легко! – презрительно ухмыльнулся Влад.

– Но… но, может, у тебя что-то с памятью? Что ты мне собирал, когда упал с дерева в восемь лет?

– Яблоневый цвет! Тебе, идиотке, захотелось «цветочков в кудри», – зло пропищал он последние слова. – Я уже тогда тебя не переносил! Вокруг тебя все на цырлах бегали, а я… а я был словно предназначен в вечные охранники и развлекатели! Жаль, что не получилось с каргой… я б тебя развлёк, как ты этого заслуживаешь!

– Крамеш, достаточно! – скомандовал Соколовский. – Выведи Светлану!

Глава 22. Мотыльковые мозги

Можно вывести девушку из комнаты с проблемой, но вот вывести эту проблему из её сознания куда как сложнее.

Именно об этом и размышлял Соколовский, наблюдая за Светланой, которая сидела, уставившись в одну точку, никак не реагируя на то, что её окружает. Сидела так она уже приличное время, и только тонкие пальцы, которые сжимались так, что побелели, показывали, что она пытается как-то пережить эту беду.

Видимо, получалось неважно.

– Н-да… лучше бы поплакала, право слово! – подумал он. – Нет, можно, конечно, просто выключить ей все эмоции, но нужно ли? Вот вопрос! Ладно, раз уж я в это влез, никуда не деться…

– Светлана! – окликнул он голубку. – Хотел вас спросить! Как нам поступить с вашим братом?

Она медленно повернула к Соколовскому голову.

– Братом? Братом, который меня ненавидит много лет? Который завидовал с раннего детства? Который предал и продал, а потом и вовсе хотел себе забрать и мучить?

– Ну… это у него однозначно не получилось бы! – пожал плечами Филипп.

– Почему?

– Да потому что ягишна и не собиралась ему вас отдавать. Зачем бы? Зато она сварила одно довольно сложное зелье, которое использовала на случайно подвернувшемся ей человеке. Мне кажется, что ночные крылья должны были достаться именно вашему кузену.

– Ночные крылья?

– Это зелье, которое на ночь превращает человека в ворона. Утром он снова становится человеком. Только вот дожить до утра в той местности, да не умея летать, попросту невозможно!

– Но зачем в ворона?

– А чтобы кости не нашли, – объяснил Сокол. – Кто будет исследовать остатки вороньих костей после лисьей трапезы?

– Понятно, – Светлана, которая немного отвлеклась от своего горя, вновь ощутила весь ужас своего положения – у неё было очень мало людей, на которых она могла рассчитывать, и одним из таких людей как раз и был Влад.

Она никогда не поверила бы, что он так её предаст, что так к ней относится, не поверила бы, если бы не слышала своими ушами, если бы он сам не кричал всё это ей в лицо!

– Филипп, я… я благодарю вас! – сказала Светлана, которая поняла, что ей надо добраться до своей комнаты и наконец-то выплакаться. Правда, для этого надо было как-то встать, но ноги не держали, да и сил никаких не было. Зато в ушах всё звучал и звучал голос её брата, её лучшего друга, который на самом деле был лютым и страшным врагом!

Наверное, чтобы хоть немного отвлечься от этого, Света постаралась вслушаться в то, что говорил ей Соколовский. А говорил он следующее:

– Так у вас есть какие-то идеи, как поступить с Владом? В конце-то концов, это именно вы пострадавшая.

– Поступить? – Светлана недоуменно подняла голову. – Я бы хотела, чтобы он больше никогда и никому не рассказывал и не давал узнать о том, кто я!

– Это понятно, а наказание какое?

– С таким вопросом надо обращаться к отцу – он его ко мне приставил как провожатого, ему и разбираться!

– А вы-то сами своё мнение имеете? – живо заинтересовался Филипп, который наконец-то заставил голубку вынырнуть из её отчаяния.

Нет, само собой, намного легче ей не будет, чуть позже придётся переживать и проживать свою беду и боль, но хоть сейчас пусть вынырнет, не утонет с ходу в том ужасе, куда её от души макнул Влад.

– На этот счёт? – недоумевающе покосилась на него Света.

– И на этот, и вообще!

– На этот – я просто не знаю… А вообще – да, конечно, мнение имею. Мне папа сказал, что и мужа я буду сама выбирать. Они с мамой, конечно, подберут мне кандидатов, я посмотрю, кто мне нравится, а папа одобрит.

Соколовский завёл глаза вверх и начал внимательно рассматривать потолок.

– Я… я что-то не так сказала?

– Хммм, дайте-ка подумать! Мне вот что интересно – а кто одобрил кандидатуру Владика в качестве вашего сопровождающего? – Сокол умел одним точечным ударом обрушить всю логически выверенную конструкцию аргументов собеседника, а потом вдоволь потоптаться на обломках.

– Папа одобрил, – ответственно ответила Светлана, и тут до неё что-то стало доходить. – Ой… он что, ОШИБСЯ?

– Видимо, да. Только вот какая беда – ошибся-то он не один раз! Сами подумайте, он не заметил многолетнюю зависть и ненависть, подпустил такого человека не просто близко к вам, а на первую линию обороны. А ещё…

– Есть и ещё? – вскинулась Светлана. – Вы… вы неправы! Он лучше знает, как мне нужно делать!

– Знаете, кто вы? – тяжело вздохнул Сокол, которому эта ситуация была интересна ещё и с точки зрения отца – у него-то две дочки! Правда, маленькие пока, но это дело такое… не успеешь оглянуться, как женихи вокруг заклубятся!

– Кто?

– Вы милое, наивное, абсолютно беззащитное и немыслимо притягательное для охотников за деньгами дитя! – вздохнул Соколовский. – Вы ничего не смыслите в окружающем мире, в людях не разбираетесь, ничего толком не знаете. Но самое интересное начнётся, когда вы встретите того, кто вам понравится! Если это будет мужчина, которого не выбирал вам отец, то грянет такая буря…

– Но… но папе лучше знать…

– Знать что? Судя по Владику, он отнюдь не безошибочен. И, простите, в постель с мужем вам ложиться! Только не говорите мне, что вы об этом не размышляли! Даже при вашей изоляции вы всё равно как-то общались с другими девушками. Так что не поверю, что ничего не слышали, не думали об этом.

Светлана вскинула на Сокола огромные глазищи, в которых стояли слёзы, а потом кивнула:

– Я… я думала.

Сокол сильно сомневался в том, что она вообще умеет это делать, поэтому с сомнением поднял брови.

– Не смотрите так. Я правда думала… но маме же папу нашли бабушка и дед. Бабушке тоже нашли дедушку, прабабушке…

– Стоп-стоп! Давайте остановимся на этом. Не стоит забираться в глубь веков, тем более что я немного лучше вас представляю исторические реалии, да и историю вашу знаю, даже ту самую голубку встречал. Кстати, на редкость добродушное, рассеянное и бестолковое существо! Да, она, конечно, не дала себе труд поразмыслить, что именно нажелала вашей пра-пра-пра-прабабке, а заодно и вам, но, если уж так получилось, надо же и вам немного соображать! Времена меняются, меняется мир вокруг, а из вас сделали этакую наивную институтку.

– Я не институтка и я соображаю! – с жаром отозвалась Света, которая изо всех сил старалась не думать пока о Владике, а думать… думать о чём? Да вот хотя бы о том Иване, которого встретила сегодня в коридоре!

– Я соображаю! – отозвалась Светлана. – И если у родителей не получится найти кого-то, кто мне понравится, то я… я даже сама могу! И уже… уже нашла, можно сказать!

– Нашли? И кого же? – c сомнением и довольно насмешливо протянул Сокол, уводя наивную простушку ещё чуть дальше от её отчаяния.

– А вот прямо сегодня и нашла! Он… он про меня, наверное, ничего не знает, потому что даже не оглянулся!

– И кто же это так посмел себя вести? – живо заинтересовался Филипп, старательно сдерживая смешок.

– Норушь сказала, что его зовут Иван!

– Иван? – хмыкнул Соколовский. – Тогда понятно, почему он на вас не оглянулся!

– И почему же?

– Потому что забыл про вас раньше, чем дошёл до лестницы!

Светлана возмутилась, но ответила довольно спокойно:

– А мне сказали, что он просто очень много про работу думает. Но… если я его выберу, ему же не надо будет так убиваться с работой – денег-то у него тогда уже на всё хватит. И он будет думать обо мне!

Смех Филиппа обескуражил Светлану.

– Милая девочка! Если вы всерьёз думаете, что ВСЕ мужчины продаются, то крупно ошибаетесь! Да, таких много, что уж там – вы красивы, принесёте богатство, характер у вас лёгкий, но, поверьте, такого как Иван вы не сможете привлечь деньгами, оторвав его от работы. И знаете почему?

– Пппочемуу? – Света кусала губы, чтобы не расплакаться уже от обиды.

– Потому, что его работа – это его мир, она для него важна и нужна! Он не станет бросать её в угоду вам и состоянию, которое вы принесёте. Он, конечно, в своё время будет думать о женщине, но о любимой, о той, кого выберет сам.