– А я что? Разве не прав? – возмущался он, прилично набравшись.

Его не смущала пожилая женщина, которая так легко заговорила с ним и, кажется, с ходу всю душу наружу вывернула да взболтала, добыв со дна этой самой души самую тёмную мерзость, подняв её на поверхность, дав напитаться и полностью поглотить завистника.

– Почему? Почему всё Светке? Она-то будет всю жизнь богачкой! Прикиньте, да? Ничего не делать, а жить без забот! И ведь что особенно обидно? Мне на ней жениться нельзя! Я ж сам бы того… она красивая, а главное, это её свойство… Но её родаки внушили Светке, что с двоюродными ни-ни – дети будут больные!

– Так разубедил бы. Может, ещё и не будет такого, – хмыкнула ягишна, подливая Владику.

– Не разубеждается! Я и так, я и этак. Нет, само собой, намёками, иначе она ж мне доверять перестанет! – Владик кулаки сжал от досады. – Эта дурища на детях повёрнута! Ни в какую даже посмотреть на меня как на мужчину не может! Зато как брата уж так любит-верит-доверяет! Да зачем мне эти её глупости?

– Что значит, зачем? Это твой ключ к богатству! Да и Светке отомстишь! – уставилась на Владика старуха. – А потом и заполучить её сможешь как жену!

– Как? – удивился её собеседник.

– А прикинь, если она будет замужем за настоящей скотиной, которая её ни ценить, ни любить не будет – он только себя любит да деньги! Вот и отомстишь!

– А как я её потом заполучу? – жадно спросил «милый братец».

– Избавишь её от мужа. Да не пугайся ты! Просто «спасёшь» – увезёшь и поможешь развестись, а там уж, поверь, она на тебя как на мужика точно посмотрит! Такое сравнение – самое лучшее средство от всяких убеждений.

– Это да… это может получиться! – бормотал Владик, лихорадочно соображая, даже протрезвел от напряжённой умственной деятельности. – Только вот… она же сообразит, что это я её увёз и сдал тому… ну, мужу.

– Не сообразит. Я отварчик ей дам. Она и думать забудет о лишнем!

– Понятно… только вот если всё это не получится, то я вообще всего лишусь! – Владик потёр лоб. – Без денег я не согласен!

– Да тебе палец в рот не клади! По плечо откусишь! – рассмеялась старуха. – Заплачу я тебе! Не бойся.

О да… в этом случае она была готова платить – тут ведь как? Дальше она и деньги вернёт, и по-настоящему расплатится, так что Владика потом никто и не отыщет!

Разумеется, Владик об этом и знать не знал, зато ждал исполнения своей мечты, но пока он только ждал, Илья топал ногами на краю котлована, каким-то непонятным образом появившегося на месте домишки той старухи.

– Где? Где она? А главное, где моя невеста и деньги? Где отвар для её подчинения? Что происходит?

И тут у него за спиной послышалось:

– Что прроисходит? Тебя кто-то прравый ищет и находит!

Илья машинально отшатнулся от этого голоса, съехал в котлован и оттуда возмущённо воззрился вверх:

– Вы чего? Кто вы такие и что вам от меня надо?

Стоящие на краю ямы черноволосые типы переглянулись:

– Врран, достанешь? – спросил тот, который был пониже ростом и постарше.

– Делать мне больше нечего? Пррикажи, и пусть он сам каррабкается! – ответил более молодой и высокий.

– Тоже веррно! Эй ты, выбиррайся сюда!

– Да пoшли вы! – разумно отступил Илюша, шустро развернувшись и карабкаясь по противоположному склону котлована.

– Ишь ты, какой… как тарракан! – насмешливо прокомментировал Крамеш, моментально принимая истинный облик и стремительно перелетая через яму.

Он подождал, пока белобрысый увалень вылезет и чуть отбежит от котлована, а потом снизился, ударился об землю и, выпрямившись, поймал взгляд опешившего «женишка».

– Стоять! – приказал он. – Шагом маррш в ррощу! Там стоит машина. Ложишься на пол у заднего сидения и молчишь! Вперрёд!

– И зачем я-то тебе был нужен? – пожал плечами Вран.

– А я, может, люблю с личным водилой ездить! – насмешливо ответил Крамеш, усаживаясь назад и с удовольствием водружая ботинки на тушку «добычи». – Опять же, хоть душеньку слегка отведу!

– Вытррри и за меня! – попросил Вран.

– С удовольствием! Даже потоптаться могу! – откликнулся отзывчивый и щедрый Крамеш. – Рради тебя – почти всё что угодно! А знаешь, что нам ещё предстоит? Такое вкусное-прревкусное?

– Что? – заинтересовался Вран, умело направляя автомобиль в сторону Москвы.

– Прредатель! Сокол сказал, что нас с тобой за ним тоже отпрравит!

– Вот уж по нему я тоже потопчусь! – мрачно заявил Вран.

– Думаю, его-то как ррраз нам обоим хватит, – согласился на компромисс Крамеш.

Глава 20. Крайне одарённый тип

Илья не очень-то понял, как он оказался в этом месте… Он вроде приехал к старухе за своей будущей женой, но дома её не нашёл! Нет-нет, не просто её самой в домишке не застал, а самого дома не было – только ямища с неровными краями, словно порезанными чем-то огромным и острым.

– А сюда я как приехал? – недоумевал Илья, осматриваясь. – И почему всё такое странное? А! Это я сижу на полу! А почему? И чего это я весь такой… неопрятный?

Его одежда и правда пребывала не в лучшем состоянии, словно от души поработав половой тряпкой у входа.

– Ничего не понимаю! – проговорил Илья вслух.

– И чего же вы не поняли? – звучный голос заставил Илью поднять голову и уставиться в полусумрак, скрывающий от него дальнюю часть богато обставленной комнаты.

– Эээ, а вы кто? – спросил Илюша.

– Вопрос не в этом, а в том, кто вы! – холодно ответили ему.

– Я? Я – Илья!

– Имя можно даже столбу дать! А вот за именем-то что?

– Ничего хоррошего! – ответил кто-то за спиной Ильи.

Он с трудом повернулся и встретился взглядом с абсолютно чёрными глазами, в которых, кажется, даже радужки не было – только один зрачок.

Илья поёжился, вздрогнул, и тут же словно прояснилось в его голове:

– Погодите… это же я вас там… там видел! Это вы меня в яму… того… толкнули, а потом…

Он ещё раз помотал головой, но избавиться от ощущения абсолютной неправильности, притаившейся в его памяти, так и не смог – он точно помнил о том, как этот тип… превращался в ворона!

Какой разумный человек в это поверит? Да никакой! Именно так и решил Илья, явно считавший себя очень разумным!

– Видать, упал в яму, ударился, вот и померещилось! – подумал он.

Уверившись в этом, он уже с претензией обратился к черноглазому:

– И почему это ничего хорошего?

– А что хоррошего-то в тебе? – пожал плечами тот. – Жадность, скупость да жестокость!

– И вовсе я не жестокий! – возмутился Илюша.

– Да? А похищать девушку и заставлять её выйти за себя замуж под зельем повиновения – это что? Не жестокость, скажешь? Да ещё и глупый до кучи!

– Почему глупый-то? – даже как-то оскорбился Илья.

– А ты подумал, что жене скажешь, когда зелье закончится? – криво усмехнулся черноглазый.

– Эээ, ну, она же не знала бы, что зелье пила, – не успев сообразить, что об этом лучше бы помалкивать, ляпнул Илья. – А потом я бы ей детей сделал… Сказал бы, что их не отдам. И куда бы она делась?

– Да уж, – тоном, которым обычно говорят о чём-то категорически неприятном, произнёс невидимый ему собеседник, сидящий в полусумраке. – Прямо-таки богато «одарённый тип». А что ты за услуги карге должен был отдать? Не говори, что душу – у тебя её так мало, что и на информацию о девушке не хватило бы!

– Ларец. Мою шкатулку… – промямлил Илья, у которого почему-то язык за зубами нипочём не удерживался.

– Это какую же? – заинтересовался невидимка.

– Она терема умеет строить! Старуха сказала, что это её родовая вещь, но, кажется, врала!

– Крамеш!

– Я не тррогал его сумку. Наверррное, она там. В багажнике и в салоне машины ничего не было, – ответил черноволосый, доставая из-за двери вместительную сумищу Илюши.

– Это моё! – взвыл Илья, потянувшись к сумке. – Никому не отдам!

– Да кто тебя спрашивать-то будет? – удивился черноволосый, обходя пленника и выставляя свою ношу на стол начальства.

– Укрaaaaлии! – взвыл обобранный Илья, осознав, что подняться и отобрать сумку у него как-то не получается. – Пoлиицииия!

– Крамеш, вызывай полицию! – решительно велели из полусумрака. – У нас тут человек, который по сговору с преступницей собирался похитить девушку, опоить её неизвестным средством и насильно взять в жены!

Почему-то Илья о своих поступках с точки зрения закона не думал, так что сейчас только хрюкнул;

– Хххрррр. Нет! СТОЙТЕ!

– Крамеш, стой! Наш посетитель что-то сказать хочет! Может, умное?

– Не надо полиции! – затрясся Илья, припомнив, как читал что-то о похищении людей – вроде как это сильно не одобрялось! – Но… но вы же меня тоже того… похитили!

– Мыыы? Да за кого вы нас принимаете? – возмутился хорошо поставленный голос. – Конечно, нет! Вы упали в обморок в лесу. Крамеш, чего там испугался наш упитанный негость?

– Птицу! Рядом птица пррролетела, а он как завизжит, как отпрыгнет! Прямо как поросёнок! Вот и грянулся бестолковкой о корень дерева. Не мог же я его там бррросить!

– Тоже верно! – одобрили его. – Теперь-то все недоразумения разрешились? Вы же поняли, что мы вас спасли вообще-то?

– Ээээ… пока не знаю. Только… только вот как вы о девушке узнали?

– Как мы узнали о девушке? – заинтересовались из полутени.

– Так от спасённого и узнали, – обстоятельно объяснил черноглазый. – Он всю доррогу чего-то боррмотал, да такое стрранное, что я не ррешился его в больницу везти. Ещё наболтал бы там чего-нибудь!

– Да, он мог, – согласился с ним голос.

– А почему я встать не могу? – удивился Илюша.

– Потому, что жж… жaд… кх.., кх… слишком увесистый, – закашлялся черноволосый. – Припаялся к полу, и всё тут!

– Помоги нашему негостю оторвать его… организм от пола! – приказали черноволосому, а тот с неожиданной лёгкостью переместил упитанного Илюшеньку на стул.

Теперь Илья видел силуэт широкоплечего человека с неожиданно пышной шевелюрой, сидящего за столом.

– Итак, за сколько вы согласитесь продать шкатулку? – спросил у Ильи этот тип.

– Она очень дорогая. Не продаётся! – заявил Илья.

– А если подумать? – усмехнулся собеседник. – Если хорошенько подумать? Вы уже попытались её задорого продать, едва похитителем не сделались да чуть жизни не лишились. Карга бы вас в покое не оставила!

– Дааа? – почему-то он внезапно поверил этому незнакомцу, припоминая, что старуха вела себя странно. Да, пугала его. – Эээ, тогда я хочу за шкатулку… миллион евро!

– Хорошо. Если вы её откроете, конечно! – усмехнулись ему в ответ.

– Она не открывается!

– Тогда я заплачу вам поменьше, – собеседник назвал сумму, которая в первый момент показалась Илье невозможно, немыслимо маленькой, но он сообразил, что они тут вообще-то могут просто отнять у него ларчик, благо слева от него стоял и нехорошо ухмылялся черноволосый тип.

– Эх, ладно! – вздохнул Илюша, прикидывая, что пентхаус-то у него всё равно остался, обвинений в похищении и прочем он избежал, правда, и огромного богатства не получил, но зато цел останется, не иначе как его опасливость и трусоватость напали, побили и победили жадность. – Согласен! А где моя машина?

– Там, где вы её оставили, рразумеется! Мы ж не угонщики! – хрипловато ответил черноглазый.

Илья поднялся со стула, подошёл к столу, достал из сумки ларчик и взялся за протянутую ему пачку купюр, пытаясь рассмотреть лицо того, с кем говорил, правда, почему-то не преуспел – словно перед глазами всё плыло.

– И где ж вы так испачкались-то? – покупатель ларчика усмехнулся, коснулся плеча Ильи, будто отряхивая его от грязи, а потом ловко перехватил свою покупку. – Прощайте! Не поминайте лихом, – это было сказано с такой усмешкой, что Илья поневоле встревожился.

Зато Крамеш заинтересовался. Он прямо нутром чуял, что должно быть ещё что-то, но так ничего и не случилось, так что Бескрайнов выглядел разочарованным, провожая Илью на улицу. Когда тот жадно огляделся, явно запоминая адрес, резко присвистнул, негость уставился на него, потом недоуменно помотал головой, почесал затылок, явно не помня, как тут оказался, и заспешил к метро, прижимая к себе свою сумку с деньгами, но без ларчика.

Крамеш вернулся недовольным.

– И чего ты такой кислый? – усмехнулся Соколовский, поглаживая пальцами по резной крышке ларчика.

– Я-то думал, что вы его накажете, как он заслужил, а вы ему деньги заплатили и отпустили!

– Видишь ли, эта штучка не даётся в руки, если её отобрать и не заплатить! – объяснил Финист, кивнув на ларчик. – А по поводу наказания не переживай! Будет ему наказание, и не только от меня!

Крамеш по-птичьи склонил голову набок и уточнил:

– А от кого?

– Володя, в этом мире есть законы… Много разных законов. И вот один из этих законов как раз о том, что на крышах многоквартирных домов нельзя что-то строить без миллиона всевозможных согласований, проектов, расчётов и разрешений, бумажек, справок, согласия соседей и прочих страшносложных вещей!

– У него ничего такого нет… – протянул Крамеш.

– Конечно, – кивнул Филипп. – Тогда от него потребуют здоровенный штраф – куда больше, чем те деньги, за которые я выкупил при?cлугов. А у такого, как он, самое больное место – это его кошелёк! Но и это ещё не всё!

– А что ещё?

– От него потребуют срочно разобрать конструкцию! А там, судя по всему, нормальный такой терем… много венцов, куча светлиц да горниц, сени, подклети, конюшни и всё на свете, – неожиданно слова сложились в ладный ряд, так что Крамеш только глазами захлопал.

– Ого… то есть это здоррровенная домина?

– И ещё какая! И всё из толстенных брёвен! Короче, всё это разобрать и спустить вниз, да ещё не порушив при этом остальной дом, будет стоить очень и очень больших денег! И его ЗАСТАВЯТ это сделать. А что самое приятное, так это то, что мне даже руки пачкать не надо – он рыдать будет горючими слезами без малейшего моего усилия!

– Погодите, но вы сказали, что наказание будет НЕ ТОЛЬКО от вас, а теперрь говорите, что всё без ваших усилий.