Месяц шел за месяцем. Холодало. Приближалась зима, и Ахх уплывал все дальше и дальше, в более теплые воды, поближе к горячему солнышку.

Платон целыми днями лежал на голове Ахха и впитывал в себя каждый лучик, чтобы потом ночами мурлыкать и согревать спящего рядом человека или целого огромного кита размером с остров.

Илай обустроил в маяке мастерскую, ведь он был механиком и изобретателем. Он мастерил разные нужные штуки, и они пользовались спросом в портовых городах, встречавшихся друзьям по пути. Особенно хорошо ему удавались игрушки для детей. Они веселили, заставляли улыбаться и хохотать.

Кейт обустраивала дом, и казалось, это никогда не закончится. То нужна была маленькая салфеточка — и она усаживалась ее вязать. То шторки укоротить — и она бежала к Илаю за помощью, чтобы тот настроил ей швейную машинку. То требовалось наполнить дом запахом свежей выпечки — и она принималась за лимонный пирог.

Каждый день был удивительным, интересным и приятным.

Ахх плыл и плыл, но начал замечать, что, как бы далеко он ни заплывал, как бы тепло ни становилось — ночами прибрежные города теперь светились все ярче и ярче. Он всегда обращал на это внимание — каждый год приходило время ярких огоньков. Холодно или жарко — не имело значения, люди стремились к свету. Но теперь было у кого спросить, что происходит, и Ахх спросил Кейт:

— Кейт, почему города освещаются как никогда? И почему так бывает только раз в год?

— Ахх, люди ждут Рождества! Это такой праздник. Мы украшаем елки, готовим друг другу подарки, радуемся, веселимся, собираемся семьями за большим столом и едим вкусную еду. Это праздник начинает что-то новое в жизни каждого.

Ахх задумался и ответил:

— У нас вечерами зажигается фонарями дом, вы с Илаем и Платоном ужинаете у меня на макушке, мы долго разговариваем и веселимся. Получается, мы тоже празднуем начало будущего дня! Но Рождество — это что-то особенное, видимо. Я тоже хочу отпраздновать!

— Что ж, — сказала Кейт, — тогда нам понадобится помощь Илая! Отправим его за рождественской елью, а мы с Платоном достанем с чердака елочные игрушки! — Кейт аж захлопала в ладоши, так ей понравилась мысль Ахха!

До Рождества оставалась неделя, и было полно времени, чтобы найти самое красивое дерево и приготовить подарки.

Илай рассказал Ахху, что стоит плыть на север — именно там можно раздобыть пушистую ель!

И Ахх направился в ту самую бухту, где Кейт получила свой домик, где построили маяк, где так уважали и любили кита.

Стоило им только подплыть к берегу, как навстречу направился катер береговой охраны. Они давно ждали, когда кит вернется. У них было важное дело! Жители города подготовили для Кейт, Илая, Платона и Ахха множество рождественских подарков. Ведь благодаря им за эти месяцы столько жизней было спасено, столько кораблей вернулось в свои бухты! И все очень хотели сделать им что-то приятное. Поэтому на берегу образовалась целая гора из коробочек с бантиками и мешочков со сладостями. Чтобы это не растащили крабы и не унесли далеко в океан забияки-чайки, все было перемещено на самый большой катер. И в день прибытия кита должно было быть передано адресатам. Что и случилось.

Праздник как будто навалился на спину Ахха огромной горой! Кит улыбался и предвкушал, что же будет дальше.

Платон обошел подарки вокруг, но какой-то запах не давал ему покоя. Он исходил из серебристого пакетика, перевязанного красной ленточкой. Пахло так вкусно, что Платон решил раскрыть его, не дожидаясь Рождества. В пакетике оказалась маленькая баночка, а в ней было лакомство, которое пахло чем-то восхитительным. Нежнейший паштет! Так громко кот еще в жизни не урчал. Настолько ему было вкусно. Но лакомства оказалось та-а-ак мало, что Платон решил раздобыть еще. Ведь где-то в городе есть это невероятное кошачье удовольствие! И когда Илай отплывал за елкой, Платон запрыгнул в лодку. Илай пошел искать рождественскую ель, а кот отправился по своим делам.

— Будь у пирса вечером! — крикнул Илай Платону.

— Мур, — ответил кот.

Несколько часов Платон безуспешно ходил вдоль магазинчиков, но нигде не мог уловить тот самый запах. Он был в отчаянии! Кейт, конечно, хорошо готовила и всегда баловала Платона. Да и Илай был щедр на вкусняшки. Но с тех пор как кот попробовал тот паштет, он понял, что именно этого ему не хватало в его счастливой кошачьей жизни.

«Что ж, — подумал Платон, — если паштета нет там, где я уже был, значит, надо поискать там, где я еще не был». И он свернул в темный переулок без фонарей. Было немного жутковато и даже страшно. Но он шел и шел вперед. Интуиция вела его, как тысячелетиями вела всех его предков.

Платон почти покинул город. Впереди должен был начинаться лес. Пошел снег. Стали мерзнуть лапки. Но Платон уловил нотки того самого запаха. И он направился прямиком к нему — в темный лес!

Запах становился все сильнее и сильнее. Он будто окутывал и согревал. И Платон бежал все быстрее ему навстречу. И, наконец на небольшой поляне он увидел маленький домик. Такой маленький, что вряд ли в нем могла поместиться фабрика по производству паштета. Но запах шел именно оттуда.

Платон начал царапать дверь, и ее тут же открыли.

— О, котик! — сказал стоявший на пороге крохотный мальчик и схватил Платона в охапку. Кот не сопротивлялся, ведь мальчишка потащил его в святая святых этого дома — прямиком к кастрюльке с паштетом. И угостил!

Платон перестал понимать, что происходит. Он ел и ел, пока глаза сами не закрылись и он не уснул на коленях ребенка.

Утром яркое солнце заглянуло в окошко, и Платон проснулся. Он осмотрелся и увидел, что лежит в кроватке рядом со спящими детьми. Их было двое: тот самый мальчишка, открывший ему дверь в рай, и девочка чуть постарше. Паштет затуманил рассудок кота, и он не помнил, как девочка с косичками отчитала брата за то, что он притащил животное с улицы. За то, что отдает ему съесть приготовленное ею для рождественской ярмарки. Не помнил, как она завернула его в теплое полотенце, чтобы отогреть. Но паштет он помнил хорошо. Так бывает. Когда происходит что-то очень хорошее в жизни, все остальное становится совершенно не важным.

Платон аккуратно тронул лапкой лицо девочки и разбудил ее.

— О, котик, ты уже не спишь! Пора и нам вставать, — сказала девчушка, потягиваясь.

Она спрыгнула с кровати и налила в мисочку молока. Кто-то ее когда-то научил: утром покорми животное, а потом — себя. Она не помнила кто. Но знала, что так — правильно.

— Кто же ты и откуда? — спрашивала девочка, поглаживая спинку Платона, пока тот пил молоко. — Наверняка у тебя есть дом и ты заблудился. Надо тебя вернуть! Сейчас мы с братом соберемся и пойдем искать твоего хозяина! — Эй, мистер Соня, вставай! — почти пропела она брату, и тот открыл глаза.

Мальчишка вскочил с постели, тут же подбежал к Платону и начал его гладить и чесать за ушком. Платон наслаждался вниманием, и ему совсем не хотелось никуда выходить из уютного теплого домика, пахнущего паштетом.

Тем не менее после завтрака девочка помогла брату одеться и открыла дверь в холодное утро. Мальчишка грустно вздохнул и переступил порог. Все утро сестра убеждала его, что надо найти хозяина кота и вернуть владельцу. Но мальчик этого не хотел. Кот был мягкий и теплый. И такой уютный!

Девочка взяла Платона на руки, и по лесной тропинке они пошли в сторону города. Мальчик шел нехотя, еле-еле, и сестра то и дело подгоняла его словами и уговорами.

А мальчик шел-шел, но не выдержал грусти внутри, сел прямо на снег и расплакался.

Сестра села рядом:

— Братик, не плачь, нам надо найти хозяина котика. Он такой же потеряшка, как и мы. Было бы здорово, если бы нас кто-то нашел, правда? Тот, кто нас потерял. Так и этот кот. Он наверняка скучает по своему дому!

Но мальчик заплакал еще громче. Они долго сидели рядом. И Платон сидел рядом с ними.

Он думал. Думал о паштете и ките. О Кейт и Илае. И в один момент в его кошачьей голове все легко и просто уместилось в одно целое. Он протяжно мяукнул и бодро побежал по дорожке, оборачиваясь и увлекая детей с собой.

— Он нас зовет куда-то, — сказала девочка. Она взяла брата за руку, и они побежали. Платон провел их за собой через весь город, прямо к пирсу. Там он высмотрел катер береговой охраны — с синей полосочкой и огоньками наверху — и направился прямиком к нему.

Полицейский, увидев кота, сразу узнал его.

— О-хо-хо, что ты здесь делаешь, дружок? — спросил он Платона.

— Мя-я-яф, — протяжно ответил кот, указал лапой на детей и добавил еще: — мяф, мяф!

— Понятно, — сказал полицейский. — Доставить на спину кита тебя и этих двоих пассажиров! Запрыгивайте! — он махнул рукой и завел катер. — Только наденьте спасательные жилеты! И да, для тебя, Платон, у меня тоже есть! — и большой полицейской рукой он протянул коту маленький кошачий жилет и специальную шапочку. — Чтобы в ушки не попадала вода, — пояснил он.

— Вы знаете этого кота? — спросила девочка.

— Знаю! Это кот во-о-он того кита и его друзей! — и полицейский показал в сторону горизонта.

Там, далеко, среди синего-синего океана можно было увидеть спину кита, а на ней — голубой дом, маяк и большую рождественскую елку!

— Илай и Кейт искали своего кота всю ночь, — продолжил полицейский. Весь наш участок не спал. Мы осмотрели каждый уголок города! А этот хвостик, оказывается, был у вас?

— Он сам к нам пришел, и мы поделились с ним вкусным паштетом, — сказал мальчик.

— И уложили спать, а утром пошли искать его хозяев! — добавила девочка.

— Какие вы хорошие дети! — сказал полицейский. — Что ж, пора вернуть его домой!

И катер быстро поплыл. Прямиком к голубому домику, маяку и рождественской елке.

Кейт и Илай напоили всех чаем с лимонным пирогом, угостили мандаринками и кедровыми орешками, а Платона долго-долго гладили и ругали за то, что убежал, не сказав, куда и надолго ли уходит. Даже Ахх пожурил кота, он переживал за него всем своим огромным сердцем размером с дом!

Пока полицейский допивал третью чашку ароматного чая, дети начали перебирать стеклянные елочные игрушки, стоящие в коробках посреди гостиной. Рассматривали каждую и удивлялись, насколько же они хороши. И мальчику и девочке они напоминали что-то хорошее из их прошлого. Но они не помнили, что именно.

Кейт заметила интерес детей к игрушкам и предложила:

— Может, вы хотите нарядить елку?

Дети с радостью согласились. Все оделись и вышли на улицу. Даже Платон решил не оставаться в тепле.

Очень скоро елка замерцала игрушками. Мишки, зайчики, человечки, космонавты, ракеты, звездочки, рыбки, часики, птички — на веточках поместилось несколько коробок украшений. И ни одно из них не повторялось. Илай развесил гирлянду, полицейский разложил под елкой все подарки, приготовленные горожанами. Все было готово к наступлению Рождества.

— Что ж, — сказал полицейский, глядя на часы, — кажется, мне пора. Детишки, собирайтесь, поехали. Вам пора домой, родители наверняка начали волноваться!

— Никто за нас не волнуется, — проговорила девочка.

— Как это? — спросила Кейт.

— Мы потеряшки, — тихонько ответил мальчик.

— И мы потеряшки, — сказал Илай и посмотрел на Кейт. А Кейт посмотрела на него.

А полицейский посмотрел на них всех вместе и сказал:

— Думаю, здесь уже нет потеряшек!

— И я так думаю, — добавил Ахх. Киту очень понравился детский смех и топот маленьких быстрых ножек по его спине. И от мысли, что это теперь не закончится, стало очень хорошо. И все его сердце, размером с дом, наполнилось счастьем.

А маленькое сердечко Платона наполнилось мыслями о паштете. Он прыгнул на руки мальчика и замурчал, как моторная лодка.

— Дети, а как вас зовут? — спросил Ахх.

Дети переглянулись.

— Мы не помним, — сказал мальчик.

— Не помним, — подтвердила, вздохнув, девочка.

— Так бывает, — заметил Ахх, — я тоже не помнил!

Он набрал побольше воздуха и громко, как только умеют киты, прокричал океану, горам, деревьям, птицам и всем-всем, кто только мог его услышать:

— Как зовут этих детей?

И северный ветер услышал вопрос и запел: «Мо-о-о-олли!»

И издалека, с гор, донеслось: «Ма-а-а-айкл!»

— Слышали? — спросил довольный Ахх.

— Слышали! — хором ответили дети.

Молли и Майкл. Эти имена всегда были с ними. Они это чувствовали. Просто так бывает, что из-за событий в жизни что-то забывается. И нужны те, кто поможет вспомнить.

— Молли, Майкл, Платон, ну-ка домой! — закомандовала Кейт. — У нас еще много дел, скоро Рождество!

***

Полицейский радостно улыбался, направляя катер к берегу. Он был счастлив, что двое потеряшек остались с Кейт и Илаем. Теперь не надо ехать в участок и заполнять кучу бумаг, искать родственников детей или семью, где они смогли бы остаться навсегда. Все это можно сделать после праздника, позже. Он тихонько надеялся, что Кейт и Илай заберут детишек себе. А пока он торопился домой, где его ждали вкусный ужин и шумная веселая семья.