Нуайонский и Камбрейский договоры, заключенные соответственно в 1516 и 1517 гг., рассматривались почти как европейская хартия, и, казалось, они обеспечат мир в христианском мире. Поэтому, как только они были подписаны, вновь стали выдвигаться планы крестового похода.
Селим I, царствовавший с 1512 по 1520 гг., победил персов, завоевал долину Евфрата, Сирию, Палестину и Египет; в то же время в Алжире обосновались корсары Арудж и Хайраддин Барбаросса, признавшие его сюзеренитет. Эти события стали самыми важными после взятия Константинополя: завоевание Египта перекрывало [европейцам] путь на Дальний Восток, завоевание Алжира отдавало в руки османов Западную Африку, продвижение последних на Дунае приближало их к центру Европы. Так Полумесяц продолжал постепенно расширяться и увеличиваться.
В Италии, Риме, Флоренции и особенно в Венеции, с одной стороны, тревожились за свои торговые интересы, с другой — ощущали нависающую угрозу. В Германии не прекращали говорить о войне с османами, но либо император отвлекался на достижение личных политических целей, либо рейхстаги ограничивались сетованиями и обещаниями, не обязывавшими их раскошелиться. Испания почти в одиночестве вступила в борьбу [с мусульманами], но повела ее скорей против своих старых врагов, африканских мавров, чем против новых противников Европы — турок. Несмотря на провал в 1516 г. экспедиции против Алжира, которую возглавлял Хименес, в Средиземном море она еще продолжалась и в 1519, и в 1520 гг. Франциск I Валуа, по примеру Людовика XII, поддерживал связь с родосскими рыцарями. В 1516 г. Прежан де Биду с франко-генуэзской эскадрой в двадцать четыре корабля атаковал Бизерту, но без особого успеха; в 1518 г. он пришел на помощь Родосу, которому угрожали турки.
В этих предприятиях более или менее непосредственное участие принимал и [римский папа] Лев Х Медичи. Свидание в Болонье вселило в него веру во Франциска I, которого, казалось, вдохновляет рвение прозелита и который писал: «С тех пор, как по милости Бога я обрел корону Франции, и даже ранее, моя истинная и природная склонность заключалась и по-прежнему заключается в том, чтобы без хитрости и без притворства применить свои силу и молодость для ведения войны за честь Бога, нашего Спасителя, за Его почитание, против врагов веры в Него».
Поэтому 13 марта 1518 г. папа объявил общий крестовый поход[1], предложив всем христианским государствам заключить меж собой перемирие на пять лет. Максимилиан I Габсбург, который в качестве императора должен был стать главнокомандующим европейских армий, 1 августа получил освященный доспех. «Глаза всех христиан, — сказал легат, вручая ему этот доспех на рейхстаге в Аугсбурге, — устремлены на тебя, все надеются, что ты возложишь руку на свой меч, все знают, что ты поднимешь его против врагов Господа». Легат призвал немцев объединиться ради защиты Германии и всего христианского мира. После переговоров с Генрихом VIII Английским и с Карлом Австрийским в 1519 г. была основана Священная лига, «ne lupus ille rapax, Turcus, quærens quem devoret, possit сhristianum gregem impetere»[2]. Но это была одна видимость: «Из всех этих встреч и решений об объявлении войны туркам, — пишет Баррийон, — не вышло никакого толку. Кто этого добивался? Nescio: Deus seit. Miser est Papa, Imperator, Rex, vel Princeps apud quem... Verba reticentur»[3].
Дело в том, что рвение монархов было всего лишь показным, а народы крестовый поход не интересовал. В самом деле, Аугсбургский рейхстаг выказал себя очень строптивым, а испанские кортесы в Кастилии отказали в запрошенных субсидиях. Все слишком хорошо знали по опыту, что любые подобные проекты выливаются в сбор налогов, поступления от которого никогда не используются по объявленному назначению.
Впрочем, смерть императора Максимилиана в январе 1519 г. и выборы в Священной Римской империи принесли Европе совсем иные заботы.
Франциск и Карл Австрийский обратились к идее крестового похода лишь потому, что она давала им возможность представить в выгодном свете свои кандидатуры. Тем не менее эта идея по-прежнему носилась в воздухе. К ней будут возвращаться в течение всего шестнадцатого века.