Шарль Морис де Талейран-Перигор. Портрет барона Франсуа Паскаля Симона Жерара (1770–1837). 1808
Бывший епископ Отенский, князь и герцог Бенветский, министр иностранных дел Франции, один из самых искусных дипломатов не только Франции, но и всего мира, родился в Париже в дворянской семье. Отцом Шарля был Даниэль Талейран, князь Шале, граф Перигор и Гриньоль, маркиз Экселей, барон де Бовиль и де Марей. Его состояние отнюдь не соответствовало громкости титулов. Он был женат на Александрине Марии Виктории Элеоноре Дама Антиньи, которая была старше мужа на 6 лет. Совсем маленьким Шарль повредил правую ногу и на всю жизнь остался хромым.
Родители хотели, чтобы он стал епископом Отенским – на эту должность традиционно назначались члены семейства Талейран. У Шарля не лежала душа к сутане, но он смирился с семейным выбором, хотя и признавался позднее: «Моя молодость была посвящена профессии, для которой я не был рождён». В 1788 году он занял кафедру епископа Отенского. Талейран пользовался большой популярностью у прекрасного пола благодаря остроумию и умению привлекать к себе симпатии людей. В 1783 году он познакомился с графиней Аделаидой де Флао, державшей в Париже популярный светский салон. В 1785 году у них родился сын Шарль Жозеф, который позднее стал генералом и адъютантом Наполеона, а при короле Луи Филиппе – послом.
Во время Великой Французской революции Талейран был депутатом Генеральных штатов от духовенства Отена, а затем вошёл в состав Национального учредительного собрания и стал активным борцом против католической церкви. 26 августа 1789 года Учредительное собрание приняло декларацию прав человека и гражданина. Её шестая статья, написанная Талейраном, утверждала, что закон является выражением «всеобщей воли», обязателен для всех и предусматривает равные права всех на занятие государственных должностей, «в соответствии с их способностями». В октябре 1789 года он внёс предложение безвозмездно передать в казну церковные земли. Этот шаг обеспечил ему популярность среди большинства депутатов. В 1791 году Талейран отказался от сана, чем ещё больше укрепил доверие к себе со стороны вождей революции.
В январе 1792 года Талейран отправился в Лондон убеждать Англию остаться нейтральной в назревавшей войне коалиции против Франции и вполне преуспел в этом. Он предлагал заключить между Англией и Францией политический союз для поддержания европейского равновесия и взаимной выгоде двух стран, вожди жирондистов к этой идее не прислушались, но в 1793 году всё же отправили его в Лондон.
С приходом к власти во Франции Директории Талейран смог в сентябре 1796 года вернуться в Париж, не опасаясь репрессий, и в июле 1797 году стал министром иностранных дел. Он прибег к помощи своей бывшей любовницы известной писательницы Жермены де Сталь, ставшей теперь любовницей главы Директории виконта Поля Барраса (1755–1829). Она рекомендовала Талейрана своему новому любовнику. Талейран даже подпись под договором ставил за весомый подарок. Он лоббировал интересы тех или иных лиц или правительств в торговых делах, мог изменять в угоду им формулировки соглашений. Но Талейран никогда не продавал стратегическую информацию. А если он не мог исполнить обещанного, то честно возвращал деньги. В то же время он сумел наладить чёткую работу МИДа – впервые за годы революции. Главной задачей французской дипломатии Талейран считал сохранение нейтралитета Испании, стравливание Австрии и Пруссии и достижение союза с Англией.
Практически Талейран выполнял роль посредника между Директорией и командовавшими армиями генералами, которые сами заключали договоры с поверженными противниками после успешных военных кампаний. Но условия договоров вырабатывались во взаимодействии с членами Директории и Талейраном. Наиболее тесные отношения установились у Талейрана с генералом Бонапартом. Новый министр сразу оценил «восходящую звезду» Бонапарта, успешно воевавшего в Италии, и понял, что режим Директории долго не продержится. 18 октября 1797 года Наполеон с помощью Талейрана подписал Кампоформийский договор с Австрией, по которому австрийское влияние в Италии сходило на нет. Вся слава в глазах широкой публики досталась полководцу, но подлинным архитектором Кампоформийского мира был Талейран. Талейран деятельно готовил переворот 18 брюмера (9 ноября) 1799 года, после которого вернулся на пост министра иностранных дел, оставленный несколькими месяцами ранее. Талейран признавался: «Я любил Наполеона… Я пользовался его славой и её отблесками, падающими на тех, кто ему помогал в благородном зале». Наполеон на склоне лет говорил о Талейране не без невольного восхищения: «Это человек интриг, человек в высшей степени безнравственный, но обладающий большим умом и, конечно, являющийся самым способным из всех министров, которых я когда-либо имел».
Талейран претворял в договоры успехи французского оружия и создавал тем самым стратегически выгодные позиции для новых завоеваний. За это Наполеон награждал его деньгами, имениями, титулами. Он предложил Талейрану кардинальскую мантию и пост главы католической церкви во Франции. Но Талейран, по свидетельству Наполеона, испытывавший органическое отвращение к духовному званию, отверг столь лестное предложение.
Своим важным достижением Талейрана считал подписанный 21 марта 1802 года мирный договор с Англией, но он оказался лишь годовым перемирием. Безудержное расширение Франции далеко за «естественные границы» тревожило Талейрана. Он чувствовал, что Наполеон не удовлетворится никаким самым выгодным мирным договором, а будет вести дело к полному завоеванию Европы. И рано или поздно против него сложится столь сильная коалиция, которой он не сможет противостоять. Поэтому надо срочно искать себе нового покровителя.
Талейран стремился умерить аппетиты Наполеона. Даже после разгрома при Аустерлице он считал, что надо не добивать Австрию, а постараться сделать из неё союзника. Талейран стал одним из авторов создания подконтрольного Франции Рейнского союза и выдвинул идею континентальной блокады против Англии.
В 1807 году, во время заключения сотворённого прежде всего его собственными усилиями Тильзитского мира и русско-французского союза, Талейран познакомился с императором Александром I и сразу понял: это именно тот человек, который ему нужен, и с 1807 года фактически превратился в российского агента влияния при дворе Наполеона.
9 августа 1807 года Талейран покинул министерский пост, но сохранил доверительные отношения с Наполеоном, хотя и не сомневался, что песенка императора спета. Наполеон в мемуарах, написанных на Святой Елене, объяснял причины этой отставки слишком большим меркантилизмом, проявленным Талейраном в дипломатических делах: «Это талантливый человек, но с ним можно иметь дело лишь за деньги. Короли Баварии и Вюртемберга столько раз жаловались на его жадность, что я вынужден был отнять у него министерский портфель». На самом деле инициатива отставки исходила от Талейрана, который хотел тем самым обеспечить себе политическое будущее. Император Франции дал ему титул великого вице-электора, что позволяло титуловаться высочеством, и оклад в 300 тыс. франков золотом в год. При этом Талейран продолжал выполнять поручения Наполеона. Так, он подготовил отречение испанского короля и его сына, которых Наполеон заманил в ловушку в Байонну в 1808 году. В том же году Наполеон пригласил Талейрана на своё свидание с Александром I в Эрфурте. Здесь Талейран советовал Александру отклонить требование Наполеона о заключении военного договора против Австрии. Именно здесь отставной французский министр прямо заявил российскому императору: «Государь, для чего вы сюда приехали? Вы должны спасать Европу, а вы достигнете в этом успеха, только если будете сопротивляться Наполеону. Цивилизация коснулась французского народа, но не его монарха. В России, напротив, монарх цивилизован, а народ – нет. Поэтому российский монарх должен быть союзником французского народа». В дальнейшем Талейран снабжал российского императора за деньги секретной информацией, ведя с ним тайную переписку. В частности, он предупредил Александра шифрованным письмом о подготовке вторжения Великой армии в Россию.
В 1813 году, после гибели Великой армии, Наполеон просил Талейрана вернуться на пост главы внешнеполитического ведомства, но князь Беневентский это предложение вежливо отклонил, а сам вместе с тайными сторонниками Бурбонов в Париже начал готовить возвращение к власти свергнутой династии.
В последние недели пребывания Наполеона у власти Талейран открыто изменил ему, способствовал сдаче без боя Парижа и восстановлению на троне Бурбонов. Именно он убедил союзников, и прежде всего Александра I, признать права на французский трон Людовика XVIII. Интересно, что, прибыв в Париж, Александр I остановился в доме Талейрана на улице Сен-Флорантен. 31 марта 1814 года Талейран добился от союзников принятия декларации, в которой они заявили, что не будут вести переговоров с Наполеоном или его родственниками, гарантируют целостность Франции в тех границах, в каких она существовала при прежних королях, признают и выступят гарантами той конституции, которую примет французская нация, и поручают сенату создать временное правительство. Талейран сформулировал принцип легитимизма: «Легитимность королевской власти, или, лучше сказать, правительства, представляет собой защиту и оплот прав народов, поэтому она должна признаваться священной и неприкосновенной».
Талейран возглавил новое временное королевское правительство, а затем стал министром иностранных дел, удачно представляя Францию на Венском конгрессе 1814–1815 годов, добившись признания Французского королевства в границах 1792 года, с сохранением Савойи и Ниццы. Он добился подписания 3 января 1815 года строго секретного протокола о координации действий между главами дипломатических ведомств Франции, Австрии и Англии. Фактически это был союз против России и Пруссии. Но когда Наполеон занял Париж во время Ста дней, в бумагах поспешно бежавшего Людовика XVIII он обнаружил текст протокола, который тут же послал Александру I. Тот продемонстрировал этот документ Меттерниху, изрядно напугав его, но подтвердив решимость свергнуть Наполеона. В апреле 1815 года Наполеон попытался опять привлечь Талейрана на службу, предложив ему пост министра иностранных дел в своём правительстве – за очень большое вознаграждение. Но Талейран отказался, так как не сомневался в крахе Бонапарта.
Когда Бурбоны вновь вернулись в Париж в июле 1815 года, Талейран не только сохранил пост министра иностранных дел, но стал ещё раз главой правительства. Ему удалось сохранить территориальную целостность страны, убедив союзников, что к Франции неприменимо право завоевания, и сохранив границы 1790 года с некоторым приращением. 24 сентября 1815 года Талейран ушёл в отставку. За верную службу Людовик удостоил Талейрана почётного, специально для него учреждённого титула великого камергера.
Когда Июльская революция 1830 года вознесла Луи Филиппа на трон, Талейран был назначен послом в Лондон. Он убедил британское правительство в легитимности нового режима и добился его дипломатического признания, а также немало способствовал отделение Бельгии от Голландии, что было выгодно Франции. В 1834 году Луи Филипп принял отставку Талейрана по его собственной просьбе. Умер Талейран 17 мая 1838 года в Париже.
Его называли «Слугой всех господ», каждого из которых он успевал вовремя предать. В то же время Талейран был непревзойдённым дипломатом и обладал даром уникального политического предвидения, как в международных отношениях, так и относительно внутреннего положения Франции, и умел работать для осуществления желательного для него внешнеполитического и внутриполитического сценария. Он также одним из первых пропагандировал идеи европейского единства. Он умер на руках у любимой женщины, которая не покидала его последние 25 лет жизни и была моложе Талейрана на 39 лет. Это была графиня Доротея Эдмон де Перигор, герцогиня Курляндская (1793–1962), которая была замужем за талейрановским племянником.