Шумерские городские календари

Месопотамией (т. е., в переводе с древнегреческого, Междуречьем) мы вслед за греками называем территорию современной Республики Ирак, которая расположена между Тигром и Евфратом. Я также напомню, что письменность и государство в этом регионе появились в конце IV тысячелетия до нашей эры, и первым типом государственного устройства был город-государство. Дошедшие до нас тексты говорят о том, что календари древней Месопотамии поначалу были независимы друг от друга также, как и города, и каждый город имел свой календарь. Когда же появились тенденции к централизации государства — а произошло это во время династии Саргона (конец XXIV — начало XXII вв.), то возникли первые попытки унификации календарных праздников на основе календаря из города Ниппура. Дело в том, что город Ниппур был священным центром военно-политического союза городов Месопотамии. В этих городах жили разные народы, но преобладали шумеры и восточные семиты, которых мы называем аккадцами. И эти два народа посылали своих делегатов на ежегодное собрание в город Ниппур, который был очень удачно расположен между севером и югом страны и считался священным центром. В мифологии это город, где собираются боги, чтобы решать судьбы всей страны. Поэтому ниппурский культовый календарь тоже считался эталонным для всей остальной страны. Когда пришло время централизации, то ниппурский календарь был провозглашен календарем, от которого отсчитывается ритуальное время. А в начале II тысячелетия до нашей эры ниппурский календарь объединил всю Месопотамию. Он стал главным календарем и постепенно вытеснил большинство местных. В связи с этим мы сталкиваемся с неравномерностью освещения праздников в месопотамском календаре. О ниппурских праздниках известно много — главным образом, из комментаторской литературы (Емельянов, 1999). А о праздниках всех остальных городов мы знаем чрезвычайно мало. Нам известны названия месяцев, упоминания месяцев и праздников в литературных текстах. Но в комментариях эти месяцы и праздники практически не отражены. Тем не менее, если мы начнем их изучать, то увидим очень интересную закономерность.

Древнейшие тексты о календарях и праздниках, которые до нас дошли из шумерских городов, позволяют сказать, что месопотамский календарь был лунно-солнечным, и с того момента, как появляются тексты, мы ни разу не видим, чтобы он был чисто лунным. В нем учитывались 2 полугодия. Первое полугодие было теплое и сухое, называлось оно Эмеш. А второе полугодие было холодным и влажным и называлось Энтен. Интересно, что первое полугодие насчитывало 7 месяцев, а второе только 5 (Емельянов, 20156, 34). Названия полугодий — это шумерские слова, и точно не известно, что они означают. Но, согласно гипотезе Бенно Ландсбергера, ernes < im-es означает «теплый ветер» или «теплая погода», a en-te-en < im-ten означает «холодный ветер», «холодная погода». Нам известен шумерский литературный текст, условно называемый «Спор Эмеша и Энтена», в котором оба полугодия похваляются своими превосходными свойствами в присутствии третейского судьи — бога Энлиля. Вопреки ожиданию читателя, спор выигрывает Энтен, потому что в это время вода собирается в каналах, что обеспечивает основу ирригации и всего благополучия страны на целый год (Landsberger, 1949, 286, прим. 120; Емельянов, 20156,16–46). Далее год делится на четыре сезона (из которых обозначены терминами три) и двенадцать месяцев. И, как я уже говорил, для лунно-солнечного календаря необходим 13-й вставной месяц. Новый год праздновался в Месопотамии дважды, и связано это с тем, что важнейшим маркером календарного цикла был цикл воспроизводства ячменя. Первый — весенний Новый год — назывался «акиту[8] жатвы», потому что весной происходила жатва ячменя. Второй Новый год назывался «акиту сева», потому что ячмень сеяли осенью, в сентябре-октябре. Ритуально фиксированным началом года в Месопотамии было время начала половодья — март-апрель. Но до начала половодья нужно было убрать весь урожай ячменя. Соответственно, момент Нового года — это первое новолуние после разлива рек. Разлив не приходил в один и тот же день, поэтому начало года могло передвигаться на несколько дней или на неделю. Но все ждали сперва начала половодья, а потом нового месяца, и тогда уже праздновали «акиту жатвы». Год состоял из месяцев по 29 и 30 дней. И когда мы рассматриваем календари древних городов — например, таких, как Лагаш (а это тексты XXIV в. до н. э.), то мы видим очень интересную систему календарных праздников, которая складывается постепенно.

На самом раннем этапе развития календаря месяцы могли быть как постоянными, так и окказиональными. Чтобы понять, как возникают окказиональные названия месяцев, нужно иметь в виду, что человеческая память (особенно память коллектива) фиксирует какие-то очень яркие, значительные события. И в честь этих ярких событий может быть назван календарный месяц. Но поскольку память короткая, то в одном году месяц назван так, а в другом уже по-другому.

На 6-м году правления Урукагины (это около 2313 г.) произошло яркое событие, давшее название месяцу iti muL UD saĝ e-ta-RU-a-a (Nik 1, 2: rev. VII 10). Буквально по знакам это будет «месяц-звезда-свет-голова упала». По-видимому, в это время на землю упало небесное тело. Тогда же лагашиты стали современниками военного события: iti-lu₂-Unug^ki-ga-3-kam-ma-ĝin-na («месяц, когда человек Урука пришел в третий раз» (Nik 1, 227: obv. I 4–5 — rev. I 1). Человек Урука — это соперник Лагаша, царь Уммы Лугальзаггеси, который очень гордился, что подчинил себе Урук.

Но это понятно. Такое не забывается. И когда на тебя сверху сваливается горящая звездная голова, и когда в третий раз на тебя нападает неприятель — это оставляет значительный след в памяти горожан. Однако бывали месяцы и поудивительнее.

В эпоху предыдущего правителя Лугаланды жили скучно, поэтому месяцы могли называться, например, так: iti-udu-^dNin-ĝir₂-su-ka-ka si-bi dub₂-ba («месяц, когда бараны Нингирсу рогами своими сшиблись») (Nik 1, 162: rev. I 2–3). Можно сказать, что речь о весне, потому что именно тогда они и сшибаются. Но в самом событии вроде бы нет ничего яркого, если только речь не идет о схватке каких-то людей, названных «баранами Нингирсу».

Бывали при Лугаланде месяцы и поскучнее. Например, iti-ud₅-de₃-gu₃-ra-a («месяц, когда коза кричала») (Nik 1, 226: obv. I 3). О чем она кричала и почему этот крик мог так запомниться жителям Лагаша? Может, это те самые гуси, которые Рим спасли? Но при Лугаланде войн не было.

Самое замечательное в этих месяцах — то, что каждый из них упоминается ровно в одном клинописном тексте и никогда больше не встречается. У лагашитов оказалась короткая память.

Мы видим, что в это самое раннее время, в XXIV в. до н. э., для многих месяцев придуманы окказиональные названия, потому что у людей еще нет точного представления о том, как маркировать длительное время. У них, конечно, еще нет никакого представления об эрах, циклах, у них даже нет представления о днях недели и о том, что такое неделя. Но месяцы они маркируют в честь таких, с их точки зрения, примечательных событий. Впоследствии, когда появляются обозначения годов, эти события переносят в хронологию годов, а месяцы начинают называть постоянными именами. Но в XXIV в., о котором мы сейчас говорим, годы маркировались только числами: второй год правления такого-то, третий год правления такого-то, и так далее. Впоследствии это меняется, и уже в XXIII в. до н. э. появляются так называемые «датировочные формулы», когда пишут: «второй год правления такого-то, когда город такой-то был осажден» или «когда статуя бога такого-то была построена». Но все это будет только через 100 лет. Поэтому можно сказать, что для XXIV в. было характерно неразличение постоянных и окказиональных названий месяцев. Фиксированные названия появляются только в первый период централизации государства — в эпоху династии Аккада, в XXIII веке до н. э. В это время возникает жесткая социальная иерархия, происходит унификация мер и весов и появляются представления о том, что у каждого месяца календаря есть фиксированное название. Когда мы смотрим на эти 12 месяцев с фиксированными названиями как на систему, то мы видим, что, в общем, весь этот календарь связан с тремя внешними маркерами: циклом воспроизводства ячменя, циклом воспроизводства храмового скота (прежде всего, быков и овец) и производством пива. Но помимо этих трех циклов, есть также месяцы, посвященные отдельным божествам, их почитанию и обрядам их священного брака. Теперь давайте обратимся к текстам того же Лагаша уже в аккадский период. Месяцы календаря идут в следующем порядке:

i. Buru₁₄-maš_x (март-апрель) «доля урожая»

ii. gu₄-ra₂-IZI-mu₂-mu₂ «поджигание быка»

iii. ezem l_i₉-si₄ «праздник Лисин»

iv. šu-numun «сев (раннего) ячменя»

v. ezem-munu₄-gu₇ «праздник поедания солода»

vi. ur («лев или собака»)

vii. ezem-^dBa-U₂ «праздник богини Бау»

viii. mu-šu-du₈ «держание года»

ix. mes-en-DU-še-a-nu₂ «Месанду[9] залег в ячмене»

x. amar-a-a-si «телята наполняются семенем»

xi. še-kin-a «жатва ячменя»

xii. ezem-še-il₂-la «поднесение ячменя (баранам во имя Нанше)».

В эпоху III династии Ура происходят изменения: на месте непонятного уже для самих шумеров месяца иг оказывается месяц праздника Думузи, а в канун осеннего равноденствия начинается праздник царя-бога Шульги (ок. 2093 — ок. 2046 гг.).

Ur III

vi. ezem ^dDumu-zi «праздник Думузи»

vii. iti ^dŠul-gi «месяц Шульги».

Получается, что в календаре Лагаша эпохи III династии Ура нужно различать:

а) 4 месяца жертвоприношений, связанных с получением новых продуктов (ячменя и приплода);

б) 3 месяца почитания богов;

в) 1 месяц почитания царя-бога;

г) 2 месяца, названных в честь полевых работ;

д) 1 месяц, связанный с потенцией скота;

е) 1 непонятный месяц.

Известные нам данные можно прокомментировать следующим образом. Первый месяц лагашского календаря называется «доля урожая (в ячмене и пиве)». Это принесение растительных жертв двум главным богам Лагаша — Нингирсу (бог-покровитель земледелия и бог воинов, оборонявших город) и Нанше (она считалась покровительницей рыбаков и бедных людей, а кроме того — толковательницей снов). В марте-апреле им приносят растительную жертву. Далее идет второй месяц, когда приносят животную жертву, потому что это время всесожжения быка. Описание этого ритуала дошло до нас только от эпохи Селевкидов. В табличке о праздновании весеннего Нового года в Вавилоне сказано: «...на закате солнца жрец-шешгаллу сорок тростников вместе связывает (по три локтя длиной каждый, неразрезанный, неразорванный, прямой) и пальмовую ветвь в качестве веревки использует. На Священном Дворе яма вырывается, и в нее эту связку он кладет. (Туда же) мед, сливки, первосортное масло он кладет... Белого быка перед ямой... он. Царь (все это) горящим тростником поджигает. Царь [и жрец-шешгаллу] такую молитву произносят: О Бык! Сияющий свет, освещающий тьму!..» (Linssen, 2004, 223, 232). Третий месяц — май-июнь, когда проводится очень интересный ритуал: богиня Лисин оплакивает своего утонувшего сына. До нас дошли литературные тексты на эту тему. Мы знаем, что сына Лисин унесло половодье (Kramer, 1982, 133–144). Для чего этот ритуал оплакивания? Оплакивается то ячменное зерно, часть которого попала в половодье и утонула и которое никак уже не может быть восстановлено с целью молотьбы и для извлечения колосьев. Четвертый месяц посвящен севу раннего ячменя. Следующий месяц — это месяц поедания солода, когда начинает приготавливаться пиво. Это июль-август. И далее осенью начинаются праздники в честь почитаемых богов, самым важным из которых был праздник священного брака Нингирсу и его супруги богини Бау. Праздник священного брака был необходим для поддержания мирового порядка, т. е. для воспроизводства зерна и скота. Последние месяцы года в Лагаше названы в честь быков, которые зимой наливаются семенем, в честь жатвы, и заканчивается год принесением только что сжатого ячменя в кормление баранам. Полное название 12-го месяца известно нам из старошумерских текстов, где он называется iti-udu-še₃-še-a-il₂-La-^dNanše («месяц принесения баранам ячменя (и) воды (для) Нанше») (Cohen, 1993, 63). В эпоху III династии Ура (XXI в.) в календаре Лагаша происходят очень важные изменения, связанные с обожествлением царей Ура. Первым царем-богом Ура был Шульги, и в его честь называют седьмой месяц (то есть, месяц нового года жатвы) и звезду.

Хозяйственные тексты из Лагаша иногда дают нам интересную информацию о ходе праздников. Особенно важным свидетельством является текст с кратким описанием ритуалов во время праздника в честь богини Бау:

[Праздник Бау в Лагаше]

(RTC 46)

Obverse

I

1 Одну овцу

2 (для) Энентарзи

3 На берегу в жертву принесли.

4 День первый.

5 Одного ягненка

6(для) Энентарзи

II

1 В «месте напоения водой» в жертву при

несли.

2 Одну овцу (для) Дуду

3 Администратор

4 (святилища) Экисалла

5 В жертву принес.

День второй.

Одну овцу (для) Энентарзи

III

На берегу Шунигина в жертву принесли.

День третий.

Один ягненок Бау — ночью.

Одну овцу — Нингирсу,

Одну овцу — Бау,

Reverse

I

Одного козла — овальному святилищу Иэдена,

Одного козла — овальному святилищу Бад-тибиры — утром в месяц праздника во внутреннем дворе в жертву принесли.

II

Одного ягненка

на кухню энси пожертвовали.

Кожу его Амар-Ашнан, кожевник, доставил.

III

Итого: 5 овец, 3 ягненка, 2 козла

Баранамтарра, жена Лугаланды, энси

Лагаша,

IV

1 на праздник Бау

2 пожертвовала.

3 Поедание скота.

4 Налоговый инспектор,

5 Откормщик скота. 2(-й год Лугаланды).

Обратим внимание на то, в каком порядке здесь расположена информация о празднике. Очень важно, что текст идет сверху вниз от самой главной информации к наиболее второстепенной. На первом месте оказывается количество и номенклатура жертв, далее следует имя адресата, затем топоним, и наконец — время жертвоприношения. В конце текста подводится итог, называется даритель скота и тот, кто выступил в роли его учетчика. Текст заканчивается датой правления царя.

Теперь расшифруем информацию таблички. В 1-й день на берегу канала приносят в жертву овцу, и эту жертву получает умерший отец царя Лагаша Лугаланды, бывший царь Лагаша Энентарзи. На 2-й день в поминальном святилище почитают жертвами Энентарзи и его отца Дуду, деда Лугаланды. На 3-й день Энентарзи получает овцу на берегу другого канала. Кроме того, жертвами наделяют главных богов Лагаша (Нингирсу и его супругу Бау) и два святилища овальной формы. Святилища почему-то кормят козлами. Один ягненок вместе с кожей доставляется на царскую кухню. Совершенно очевидно, что праздник Бау связан с поминовением предков царя Лугаланды. Если же учесть тот факт, что сам Лугаланда в единственной сохранившейся надписи на кирпиче называет себя dumu tu-da dBa-U₂ «дитя, рожденное Бау» (RIME 1: 242–243; табличка ЕŞЕМ 6402 I 6'-7'), придется признать, что он относит себя к божественному небесному роду. И это значит, что праздник Бау — его семейный праздник. Праздник Бау известен в разные периоды истории Шумера как событие осени. Его относят к VII или VIII месяцу (EmeLianov, 2017, 286).

Теперь посмотрим, из чего состояли в третьем тысячелетии другие городские календари южной Месопотамии.

Ur (до Ur III))

i. še-kin-ku₅ «жатва»

ii. ezem-mah-^dNin-a-zu₅-ka «великий праздник Ниназу» (Ниназу — юный бог, ушедший в Подземный мир)

iii. ab-gir-gu₇-^dEn-ki-ka «поедание морской рыбы гир для Энки»

iv. ne-gir_x «жаровня»

V. ezem-mah-^dNanna «великий праздник Нанны»

vi. amar-saĝ-gu₇-^dNanna «поедание лучших телят (для) Нанны»

vii. a₂-ki-ti «акиту» (новый год сева)

viii. šu-eš-^dNanna «?? (для) Нанны»

ix. ezem-mah-^dNin-e₂-gal «великий праздник Нинэгаль».

Названия оставшихся месяцев до нас не дошли.

Ur III

i. še-kin-ku₅ «жатва»

ii. maš-ku₃-gu₇ «поедание чистых козлов» (стВ maš-da₃-gu₇-gu₇ «поедание газелей»)

iii. zah_x-ze₂-da-gu₇ «поедание поросенка»

iv. u₅-bi^muäen-gu₇ «поедание птицы-уби»

v. ki-sig₂-^dNin-a-zu «погребальная жертва Ниназу»

vi. ezem-^dNin-a-zu «праздник Ниназу»

vii. a₂-ki-ti «акиту»

viii. ezem-^dŠul-gi «праздник Шульги»

ix. šu-eš₅-ša / ezem-Šu-^dSuen??? / «праздник (в честь) Шу-Суэна»

x. ezem-mah «великий праздник»

xi. ezem-an-na «Праздник Неба»

xii. ezem-^dMe-ki-ĝal₂ «праздник Мекигаль»

xiii. diri-ezem-^dMe-ki-ĝal₂ «дополнительный месяц праздника Мекигаль».

Умма

i. še-saĝ-ku₅ / še-kin-ku₅ «жатва первого ячменя» / «жатва ячменя»

ii. sig₄-^9iäNI-šub-ba-ga₂-ĝar-ra «помещение кирпича в кирпичную форму»

iii. še-kar-ra-ĝal₂-la «доставка ячменя на пристань»

iv. ezem-nisag «праздник первой жертвы» (омовение Шары и Думузи из Уруа)

V. ri (ezem-ri) «подбирание колосьев?»

vi. šu-numun «сев»

vii. min-EŠ₃ «два святилища (?)» / ezem-^dAmar-^dSuen «праздник (в честь) Амар-Суэна»

viii. e₂-iti-aš₃ «дом шести месяцев» (обряд в честь бога Шары)

ix. ^dLi₉-si₄ «Лисин»

x. ur «лев» (?) / ezem-^dŠul-gi «праздник Шульги»

xi. pa₄-kuš₃-e «орошение»

xii. ^dDumu-zi «Думузи»

xiii. diri «дополнительный (месяц)».

Адаб

i?. eš₂-gana₂-ra «землемерная веревка»

ii?. eš₂-gar₃-šu-ĝar-ra / šu-ĝar «задавание уроков»

iii. še-sag-sig₆-ga «прекрасный первый ячмень»

iv. a₂-ki-ti

v. ab-e₃-zi-ga «вышедший из ямы восстал»

vi. ĝa₂-udu-ur₄ «сарай для стрижки овец»

vii. dul-ku₃ «священный холм»

viii. ni₃-^giškiri₆ «продукты сада»

ix. mu-TIR?

x. ezem ^dŠuba_x-nun-na «праздник Шубану-ны» (= дочери Ишкура, бога бурь)

xi. ezem-^dNin-zadim «праздник Нинзадим» (= богини ювелиров)

xii. še-kin_x-a / še-kin-ku₅ «жатва ячменя».

Мы видим, что в городских календарях Шумера нет никакого последовательно проведенного принципа маркирования времени. Их нельзя назвать ни только земледельческими, ни только скотоводческими. В них упомянуты различные жертвоприношения, виды ирригационных и земледельческих работ, празднества в честь богов и даже культовые сооружения. Эти календари изначально создавались как административные. Окказиональные месяцы смешивались в них с постоянными. Однако все без исключения календари Шумера начинались в период разлива Тигра и Евфрата, т. е. в марте-апреле.

Для того чтобы урегулировать все проблемы соответствий между городскими календарями, в конце XXIV в. был введен эталонный культовый календарь. Таким календарем мог быть только календарь священного центра шумеров — города Ниппура. В середине II тыс. до н. э. с ниппурским календарем был сопоставлен календарь города Вавилона, и в результате родился стандартный месопотамский календарь, в котором существовало соответствие между названиями ниппурских и вавилонских месяцев.

Ниппурско-вавилонский календарь

Город Ниппур — это город одного из главных богов шумерского пантеона, которого звали Энлиль (En-lil₂), что в переводе означает «господин ветер» или «господин воздух». Он был богом ветра, воздуха, природы и организатором разнообразных катаклизмов — в частности, Энлиль считался инициатором потопа как в шумерских, так и в аккадских текстах. Поскольку Энлиль был владыкой Ниппура, то он объединял вокруг себя всех остальных богов шумерского пантеона. Энлиль как олицетворение природы был также и держателем времени. Поэтому ниппурский календарь стал эталоном для остальных календарей Месопотамии.

Именно Солнце и солярный культ имели самое большое значение в формировании ниппурско-вавилонского календаря. Известно, что полнолуние первого месяца совпадало с весенним равноденствием:

На 15-й день Нисанну день и ночь уравнены: 6 двойных часов света, 6 двойных часов тьмы

Точно так же Солнце влияло и на смену сезонов года. Мы видим, что год делится на четыре сезона. Об этом буквально сказано:

С 1 Аддару до 30 Айару Солнце следует по пути Ану, ветер и тепло.

С 1 Симану по 30 Абу Солнце следует по пути Эллиля, урожай и засуха.

С 1 Улулу по 30 Арахсамна Солнце следует по пути Ана, ветер и тепло.

С 1 Кислимудо 30 Шабату Солнце следует по пути Эа, стужа.

Ни в одном шумерском тексте нет разделения на сезоны. Однако начиная со староаккадского времени в хозяйственных текстах третьей династии Ура встречаются именования жертвенных ягнят: ягнята, родившиеся весной, летом и зимой (sila₄-nim[10], sila₄-buru₁₄, sila₄-en-te-na). Таким образом, в этих текстах есть различение трех сезонов, осенние ягнята не упоминаются. В аккадских текстах мы тоже можем найти эквиваленты для трех сезонов. Весна — daš'ū «распускание, раскрытие», лето — harpu или ebūru 'лето' (букв, «ранний (сев)», «(ранний) урожай (фруктов)»), зима — kuşşu «холод, стужа». Согласно астрономическим данным, сезоны распределяются по трем звездным путям: сезон Ана, сезон Энлиля (в аккадском произношении — Эллиля) и сезон Эа. Каждый путь состоял из 12 звезд. Всего получалось 36 звезд и три пути. Путь Ану — звезды вблизи небесного экватора, путь Эллиля — к северу, путь Эа — к югу от него. При этом сезон Ана включает весенние и осенние месяцы, сезон Ана — лето, сезон Эа — зима. Термин для обозначения осени как отдельного сезона в календарях древней Месопотамии не обнаружен.

Ниппур

i. bara₂-za₃-ĝar «престол святилища»

ii. gu₄-si-su₃/su/sa₂ «направление волов»

iii. sig₄-u₃-šub-ba-ĝar-ra «помещение кирпича в форму»

iv. šu-numun «сев ячменя»

v. NE.NE-ĝar «установление огней»

vi. kin-^dlnnin «работа Инанны»

vii. dul-ku₃ «священный холм»

viii. apin-du₈-a «отпускание плуга»

ix. gan-gan-e₃ «выход Убийцы»

x. ku₃-su_x / ab-ba-e₃ «Кусу / выход отцов»

xi. ZIZ₂.A. AN

xii. še-kin-ku₅ «жатва ячменя»

Как уже было сказано, о ниппурском календаре мы узнаем из многочисленных комментариев, а также из литературных текстов. Ниппурский календарь начинается весной, в марте-апреле. Именно в это время происходит интронизация царя. Царь становится фактическим главой государства именно с момента утверждения его в новогоднем ритуале, причем известно, что царь должен был проходить этот ритуал в Ниппуре, а потом он повторялся в том городе, где жил этот царь. Отсюда ясно, что Новый год был одновременно годом отсчета лет царского правления. Поэтому существовал очень сложно разработанный царский ритуал, который поначалу проводился в Ниппуре, а потом стал проводиться в Вавилоне. И этот вавилонский царский ритуал длился 11 дней (Емельянов, 2003, 135–136, 278–286; Linssen, 2004, 215–233).

Если говорить о сущности вавилонского царского ритуала, то в нем было три основных события. Первое событие — это заточение бога в специальном строении, которое называлось акиту. Строение это размещалось за территорией города, и там в течение некоторого времени до Нового года находилась статуя бога. Статуя бога пребывала в акиту в полной темноте, и, по-видимому, это совпадало с днями исчезновения месяца на небе. Бог исчезал так же, как исчезает месяц, потом приносились жертвы, бог набирался сил и выезжал торжественной процессией на колеснице в свой город, где в его честь начинался праздник Новый год (шум. za₃-mu «край года»). Второе важное событие заключалось в том, что во время новогоднего ритуала читался вавилонский эпос о сотворении мира, который по первым словам первой строчки называется Энума элиш «Когда вверху». Это было на 4-й день месяца, и эпос читался на протяжении суток. Наконец, третье событие царского ритуала — это временное унижение царя. На 5-й день первого месяца главный жрец храма отнимает у него знаки власти, ставит царя на колени, начинает дергать его за уши и бить по щекам. Если царь при этом плачет, то хорошо: значит, в городе будет изобилие. Если же глаза царя остаются сухими, то это плохо: или будет засуха, или враг нападет, будет что-то нехорошее. Так вот, когда царь встает на колени, то он должен произносить клятву, что на протяжении года он не причинил зла ни своему городу, ни своей стране, что он был благочестив, вовремя кормил богов жертвами, не допускал нападения противника на город. И после этой клятвы жрец поднимал царя с колен, возвращал ему знаки власти и говорил, что только бог его города является истинным царем. Все остальные — только чиновники на службе бога.

Из этого новогоднего ритуала было понятно, что абсолютной власти царь не имел, поскольку само жречество воспринимало его как обычного земного человека, временно находящегося на службе. Новогодние праздники длились еще несколько дней и заканчивались 11-го числа 1 месяца, когда утверждался бюджет города и когда уже прошел праздник священного брака. Спрашивается, кто же все это время сидел на престоле, пока царь не мог на нем сидеть, а подвергался временному унижению? На престоле сидел так называемый «подменный царь».

В своей классической работе по истории подменных царей в Древней Месопотамии французский историк Жан Боттеро показывает, что первые свидетельства существования этого религиозно-политического института датируются эпохой первой династии Исина (начало второго тысячелетия до н. э.), но основной массив текстов доходит до нас от новоассирийского периода. Подменный царь ставился на престол в случае неблагоприятного знамения, связанного преимущественно с затмениями и полнолуниями и грозившего царю гибелью. Ж. Боттеро подчеркивает, что целью жречества было не уничтожение зла, а его перенос на другое лицо, носившее то же имя и занимавшее ту же должность, что и замещаемая персона (Bottéro, 1992,138–155).

Через много лет после Ж. Боттеро в своей статье о подменных царях новоассирийского времени Клаус Амбос выдвинул любопытную гипотезу, заметив, что во время кругового объезда истинным царем своих владений подменный царь сидит во дворце, а после его возвращения умирает. Следовательно, ритуальное время жизни истинного царя можно назвать циклическим, а время жизни подменного царя — линейным, движущимся только в сторону его смерти и погребальной церемонии (Ambos, 2011, 39–54).

Фигура подменного царя также использовалась и в новогоднем ритуале. Подменный царь находился на престоле, пока истинный царь подвергался разнообразным унижениям (о которых речь была выше), а затем, после возвращения знаков власти истинному царю, подменного царя убивали.

Стоит отметить, что в истории зафиксирован один случай, когда во время новогоднего ритуала истинный царь, как сказано в тексте, заглотил горячей финиковой каши и умер, а подменный царь остался на престоле и правил еще несколько лет после этого (ИДВ 1, 322). Вероятно, это был заговор, но официально это было оформлено как отравление. Подменный царь, который представлял определенную политическую группировку, остался на престоле.

Письма астрологов ассирийским царям сообщают, что после смерти подменного царя настоящий царь заказывал его статую и благодарил за спасение от собственной смерти. В письме ABL 46 астролог Аккуллану пишет о создании статуи подменного царя (ṣa-lam pu-u-ḫi), правившего Аккадом с 14-го Таммуза до 5-го Абу (ParpoLa, 1993, 67). В документе ABL 653 астролог царя Ашшурбанапала Адад-шумуцур извещает царя о необходимости одеяний и золотого ожерелья для статуи подменного царя, причем этого царя еще только планируется поставить вместо адресата этого письма (Parpola, 1993, 155). Об искупительной смерти подменного царя ярко свидетельствует письмо ABL 437, в котором астролог Мар-Иштар, представитель ассирийского царя в Вавилоне, говорит Асархаддону следующее: «Дамки, сын шатамму Аккада, правивший Ассирией, Вавилон(ией) и всеми странами, он и его царица умерли в ночь на [х] день как замена царя, моего господина, и ради жизни Шамашшумукина. Он ушел к своей судьбе ради их искупления (ana pīdišunu). Погребальную камеру мы приготовили. Он (и) царица его были убраны, украшены (букв, «выставление их (тел) произведено»), погребены и оплаканы. Огненная жертва была принесена, (неблагоприятные) знамения устранены, многочисленные обряды Намбурби, Бит римки и Бит сала ме, ритуалы очищения, Эршахунга, формулы писцов, были совершенно исполнены. Да узнает об этом царь, мой господин!» (Parpola, 1993, 288).

Из этих писем мы узнаем, что, во-первых, подменный царь еще при своей жизни знает о том, что ему полагаются статуя и погребальные почести. Во-вторых, он принимает смерть вместе со своей женой. В-третьих, над их телами полагается читать как заговоры из очистительных серий, так и молитвы на отпущение грехов. Таким образом, они будут чисты и от грязи, и от прегрешений. В-четвертых, будучи чистыми, подменный царь и его жена искупают грехи царя и его жены или грехи царя и его сына, в зависимости от того, чьи грехи они должны искупить. Однако замечательнее всего то, что заговоры, которыми предваряется их погребение, проводятся над живым царем на протяжении всего календарного года, а мертвый подменный царь со своей супругой получает их сразу — возможно, потому, что время в том мире отменено. Таким образом, смерть подменного царя и его супруги полностью снимает грехи с истинного царя.

Мы можем наблюдать весьма своеобразный дарообмен. С одной стороны, подменный царь и его жена на достаточно длительное время получают власть в стране, и они могут этой властью распоряжаться по своему усмотрению, то есть получать материальные блага. С другой стороны, они должны будут впоследствии умереть и искупить своей смертью все грехи царя. Царь же получает оберег от неблагоприятных знамений. При помощи подменного царя истинный царь в первый месяц или год своего правления избегает таких опасностей, как смерть, болезнь, нападение врагов, заговор.

Фигура подменного царя используется нечасто, а только в том случае, если астрологи предупреждают истинного царя о каких-то серьезных неприятностях. Что касается вавилонского новогоднего ритуала, то фигура подменного царя, насколько мы можем себе представить, использовалась в нем как минимум с начала второго тысячелетия до н. э. Это означает, что престол не должен быть пустым, он должен быть заполнен человеком, который носит царское имя. Весеннее новогоднее празднество заканчивается на одиннадцатый день первого месяца любого из календарей. На одиннадцатый день утверждались городские бюджеты, проходили совещания по поводу распределения храмовых ресурсов и другие экономические мероприятия.

Теперь речь пойдет о самих месяцах Ниппурского календаря. Как говорилось ранее, Ниппурский календарь являлся эталонным календарем всей Месопотамии, поскольку Ниппур — это центр военно-политического союза. Во втором тысячелетии до н. э. Ниппурский календарь стал общим для всех месопотамских городов. С середины второго тысячелетия до н. э. у этого календаря появились семитские эквиваленты. Возник т. н. «стандартный календарь Южной Месопотамии». Родившись на современной территории Ирака, он впоследствии был заимствован евреями в после-пленный период, затем сирийскими монахами, арабскими христианами. Он и до сих пор используется на Ближнем Востоке в качестве второго священного календаря — то есть его жизнь оказалась очень долгой.

В стандартном месопотамском календаре каждый месяц имеет два названия — шумерское и аккадское. Для каждого из месяцев расшифровки названий и основных проводимых обрядов даны в документе, именуемом «Астролябия В». Этот документ хранится в берлинском музее Пергамон и был составлен в середине второго тысячелетия до н. э. Самые старые списки датируются XV–XIV вв. до н. э., а в полном виде он дошел от XI в. до н. э. из города Ашшура. Текст состоит из нескольких частей: в первой части перечисляется перечень созвездий и т. н. «звездных путей», а во второй части указан перечень месяцев и праздников (см. Приложения).

Первый месяц — bara-zag-ĝar (шум.) или Nisannu (аккадск.) — март-апрель. Шумерское название переводится как «престол святилища». Аккадское название просматривается во многих языках (арабский, иврит, турецкий). Слово Nisannu имеет шумерскую этимологию: ni₃-saĝ «первая голова/жертва». В комментарии «Астролябии В» сказано: «Месяц Престол (bara₂][11]: (в небе) Поле (= Пегас), престол Неба; престол воздвигается, престол устанавливается (аккад.: царь выдвигается, царь устанавливается); благое начало Ана и Эллиля; месяц Нанны, первородного сына Эллиля». Месяц Nisannu — это время половодья, разлива Тигра и Евфрата. Коллективным сознанием это время воспринимается как период господства бога Мардука, который победил чудовище по имени Тиамат. Он расчленил Тиамат на две части: из одной части он создал Небо, из другой — Землю, а в центре поместил город Вавилон и храм Мардука Эсагилу. Значит, мир создан на жертве, и эта жертва — Тиамат. Такая интерпретация времени естественно возникла уже в вавилонское время, во втором тысячелетии до н. э., а еще раньше в шумерское время это был период принесения первых плодов и первинок скота в жертву главным городским богам. Март-апрель — время жертвоприношений, причем жертвенный список открывался, как правило, непорочными ягнятами белого цвета, не имеющими на теле никаких отметин, потому что только такие угодны богам. Из этого следует, что после этой жертвы становится возможным наступление весны. Если жертву не получат боги, то весна не придет и сельскохозяйственный год не начнется. Люди должны были обеспечить жертвами (как правило, храмовыми продуктами) наступление нового года.

Если обратить внимание на шумерское название, то можно увидеть, что bага₂ означает «престол, возвышение, на котором стоит статуя божества». Престол — это самое главное место в храме, сакральный центр, он подпирает все силы внешнего мира, которые хотят прорваться наружу. Люди в Месопотамии строили храмы вокруг престола. Царский трон — копия божественного престола. На некоторых древних тронах были изображены змеиные головы. Царь, садясь на трон, как бы не дает змеиному хаотическому началу прорваться в мир. Кстати, чудовище Тиамат, которое победил Мардук, тоже считалось змеевидным и по своей субстанции было морской водой.

Еще одной важной особенностью месяца Nisannu является то, что люди Древней Месопотамии очень боялись детей, которые родились в этом месяце. В новоассирийских текстах содержатся предписания, согласно которым следовало доносить младенца до следующего месяца. Существовали заговоры, направленные против злой силы младенцев, родившихся в Nisannu. Эти заговоры читались родителями младенца, которые приносят жертву богу реки (см. Приложения). В это время происходит половодье, река «становится злой» и сметает все на своем пути. Люди боялись, что свойства реки в это время перейдут на характер новорожденного. Детей, все-таки родившихся в это время, называли Нисану (мужского пола) и Нисаниту (женского пола). Считалось, что эти дети избыточно агрессивны, и они, вероятно, уподоблялись богу Мардуку. В другом тексте про таких детей говорилось следующее: «Если в месяце Нисану родится ребенок — дом своего отца он ногами размечет» (Labat, 1965, 64). Таким образом, первый месяц календаря связан с интронизацией, первыми жертвоприношениями и началом разлива рек.

Второй месяц ниппурско-вавилонского календаря также носит два названия: gu₄-si-sa₂ «направление быков/волов» — шумерское название, Ajaru[12] — аккадское название. Комментарий Астролябии В по этому поводу гласит следующее: «Месяц Бык (gu₄): (в небе) Звезды (= Плеяды), семеро их, великие боги они; от-верзание земли, (когда) волы направляются, влажная земля открывается, плуги омываются; месяц Нингирсу, героя, энсигаля Эллиля». Это значит, что в апреле-мае проходит ритуальная запашка, и плуги вскрывают землю для того, чтобы целинная земля омылась собственной водой на тех участках, откуда уже сошло половодье. Магический обряд, который не имеет никакого отношения к реальной пахоте, намекает нам на священный брак плуга и земли, а за плугом идет царь, который держит рукоять этого плуга, сделанную из тамариска. Народ приветствует царя. В плуге идут разукрашенные волы. Таким образом, царь при помощи плуга совокупляется с землей. Этот ритуал производится, чтобы затем земля «рожала» ячмень. Второй месяц считается месяцем Ни-нурты (которого в Лагаше звали Нингирсу) — бога земледельцев в мирное время, и бога, руководящего обороной, в военное время. По своим функциям он близок к христианскому святому Георгию Победоносцу. Но при чем же здесь Нинурта?

В апреле-мае половодье достигает своего пика, а затем откатывается назад. Открывается влажная земля, которую нужно обрабатывать. В это же время в горах происходит битва между Нинуртой и чудовищем Асагом. Согласно шумерскому эпосу, зимой Асаг задержал в горах воду, которая должна была стать водой половодья. Вода не спустилась с гор на землю, поэтому сельское хозяйство стало невозможным. Нинурта отправляется в горы и там побеждает Асага. После этой победы Нинурту торжественно встречают как подателя весенней воды, и в честь него устраивают спортивный праздник — соревнования по борьбе и атлетике. Причем по его возвращении ставят специальные ворота в городе Ниппуре, и через эти триумфальные ворота он проходит к храму своего отца Энлиля. Затем он выкладывает трофеи, добытые в горах, перед храмом Энлиля. После этого Нинурту отправляют в покои его жены, с которой он совершает обряд священного брака.

Священный брак — основное событие второго месяца, самый важный обряд для жителей Древней Месопотамии. Царь совершает священное соитие со жрицей храма энтум, и в результате этого соития должен появиться ребенок, который будет считаться отпрыском богов. Впоследствии этот ребенок будет претендовать на самый высокий статус в государстве, вплоть до царского. Этот обряд символически обеспечивает плодородие земли, скота, размножение людей и подтверждает потенцию царя. Считалось, что если у царя нет мужской потенции, то у земли и страны тоже не будет потенции. Однако при этом известны случаи, когда назначался специальный представитель царя, замещавший его во время обряда.

В начале традиции священного брака осуществлялось совокупление жреца с землей, происходившее прямо на борозде. Затем действо было перенесено в храм, где создали специальный загон, имитирующий тростниковый загон для скота — гипар. В гипаре и совершался обряд священного брака. Свидетели, присутствовавшие во время церемонии, сообщали, что все прошло благополучно. Этот обряд повторялся каждый год в апреле-мае. Впоследствии обряды священного брака могли совершаться и осенью, и даже зимой. Время священного брака зависело от времени празднования Нового года (Емельянов, 2003; Lapinkivi, 2004).

Третий месяц по-шумерски sig₄-u₃-šub-ba ĝar «укладка кирпича в форму», а по-аккадски Simânu «срок (выполнения какой-то работы)». Комментарий Астролябии В: «Месяц Кирпич (sig₄): (в небе) Уста Ана, корона Ана (= Альдебаран); звезда эта подобна Гирре[13]; месяц кирпичной формы царя, (когда) царь кирпич в форму помещает; страны дома свои строят; месяц Куллы (по всей) стране». Кулла — бог кирпича. История говорит о том, что, когда воды потопа каждый год размывали здания из сырцового кирпича, здания нужно было реставрировать, и на подновление этих зданий (храмов, святилищ) уходит третий месяц — май-июнь. Работать в это время хорошо, поскольку температура еще щадящая (22–25 градусов); поэтому все силы людей в это время уходят на реконструкцию. Становится ясно, что Simânu в данном случае означает срок для выполнения реконструкции, пока не пришли засуха и жара.

Помимо этого, третий месяц связан с созвездием Близнецов, причем под Близнецами понимали братьев Сина и Нергала. В шумерской литературе есть произведение, которое условно называется в науке «Энлиль и Нин-лиль». Там рассказывается, что молодой бог Энлиль увидел девушку-красавицу, которая мылась у реки, вступил с ней в связь и был за это осужден. Боги сослали их обоих в Подземный мир. Там у них родился мальчик по имени Нанна, что в переводе означает «господин неба». Они вместе стали думать, как им бежать из Подземного мира, и решили оставить за себя замену. Бог Энлиль, принимая разные образы, трижды совокупился с Нинлиль. Она родила ему еще трех божеств. В итоге Энлиль, Нинлиль и Нанна вышли из Подземного мира, оставляя под землей трех божеств, из которых самый старший — Нергал. Нанна становится богом Луны. Впоследствии аккадские семиты назовут Нанну Сином, и Син и Нергал станут божественными близнецами — образом созвездия Близнецы.

Далее наступает четвертый месяц (июнь-июль), который называется по-шумерски šu-numun «сев ячменя», а по-аккадски — Du'ūzu, впоследствии Tammuz. Согласно комментарию Астролябии В, «Месяц Рука (šu): (в небе) Праведный Пастырь Неба (= Орион) — Ниншубур, великий визирь Ана и Инанны; месяц насыпания семени, проращивания раннего семени; месяц крика Нинруругу; месяц, (когда) пастыря Думузи схватили». В конце этого месяца, когда Луна исчезает, устраивался трехдневный плач по богу Думузи, который уходит в Подземный мир. Будучи богом плодородия, Думузи уходил в Подземный мир, чтобы передать свою живородящую силу земле; поэтому в месопотамской культуре есть масса версий, связанных с уходом Думузи. Согласно одной версии, на него нападают в степи разбойники. Согласно другой версии, его уносит половодье. Согласно третьей версии, он был выдан своей женой богиней Инанной демонам подземного мира, потому что не оказал ей должные знаки внимания. После его ухода Думузи должны оплакивать женщины. В это же время происходит насыпание и сев раннего ячменя. Через три дня на небе показывается новый месяц, посеянный ячмень дает какие-то ростки и люди говорят о том, что Думузи воскрес в подземном мире. Обряд оплакивания Думузи получил такую широкую известность по всему Ближнему Востоку, что он упоминается в Библии, в книге пророка Иезекииля (VI в. до н. э.), где сказано, что у северных ворот Иерусалима женщины оплакивают Таммуза (8: 14)[14], а также в книге «Фихрист» Ан-Надима (X в. н. э.), в которой говорится о месяце Тауз. Согласно воззрениям североиракской секты сабиев, месяц был назван так в честь юноши, нанявшегося работать к мельнику. Мельник смолол кости юноши на мельнице, поэтому женщины оплакивают Таммуза, а люди не должны есть ничего молотого. Следует также иметь в виду, что четвертый месяц — месяц летнего солнцестояния. Из текстов I тыс. понятно, что культ Думузи, уходящего в Подземный мир, связан с попятным движением Солнца после максимума (Fritz, 2003).

Пятый месяц (июль-август) называется по-шумерски NE. NE ĝar «установка огней», а по-аккадски Abu. Первые исследователи думали, что abu это «отец», но затем выяснилось, что это некая дыра в земле, через которую доставляются мертвым жертвы и из которой могут вылезти духи мертвых. Это слово есть и в Библии. Происхождение его неизвестно, оно не имеет общесемитского корня. По-видимому, ab(u) символизирует какие-то контакты между людьми и мертвыми, которые происходят в это время. Из комментария Астролябии В следует, что: «Месяц Огонь (ne): (в небе) Стрела Нинурты (= Сириус); жаровни зажжены, Ануннаки факелы подняли, Гирра с неба нисходит, с солнцем равняется; месяц Гильгамеша, (когда) девять дней (шумер.: на девятый день) юноши в борьбе (и) атлетике по кварталам своим соревнуются». Можно сделать вывод, что этот месяц — время максимальной жары. В тексте «Смерть Гильгамеша» мы находим подтверждение, что огонь факелов помогал людям изгнать призраков подземного мира, голодных духов, которые могли им вредить. Ради борьбы с голодными духами устраивались большие спортивные игры, которые очень напоминают греческие Олимпийские игры, потому что они тоже проходили в июле и при свете факелов. Однако игры в Месопотамии были посвящены Гильгамешу — царю Урука, который хотел быть бессмертным и получил после смерти должность коменданта в подземном царстве. Культ Гильгамеша с ранней древности был распространен в Месопотамии (Емельянов, 2015а). Таким образом, пятый месяц Абу — это месяц, когда живые всячески пытаются противостоять мертвым. На девятый день этого месяца люди приносили жертвы своим умершим родственникам. Считалось, что если мертвые долго не получают еду и питье от своих детей, то они выходят из преисподней и начинают вредить. Это значит, что их нужно задабривать, поэтому люди идут в места погребений и оставляют там большое количество еды. Кроме того, июль-август — это время, когда Солнце достигает максимальной силы, воздух раскаляется до 45 градусов, а тени нет нигде, потому что Месопотамия — равнинная страна с минимальным количеством деревьев. Вероятно, этот месяц кажется людям месяцем злых демонов, поэтому всех подземных существ нужно задабривать жертвами.

Далее происходит климатический перелом. Засухи становится меньше, и жара уменьшается. Наступает шестой месяц, который по-шумерски называется kin-^dlnnin «Служба богини Инанны», а по-аккадски Elūlu/Ulūlu (вероятно, это слово связано с глаголом elēlu — «очищать»). Речь идет об обряде очищения. Что же говорит об этом Астролябия В? Здесь сказано: «Месяц Служба (kin): (в небе) Лук (= дельта, сигма Большого Пса) Инанны Эламской (аккад.: месяц службы Инанне Эламской); матери Инанны в Реке Ордалий очищаются, ежегодно сияют». Статуи богини Инанны очищаются, то есть омываются, в так называемой «реке священных ордалий». Священные ордалии — это испытания людей, которые не хотят признаваться в своей вине. В древней Месопотамии существовало несколько способов заставить человека признаться, если он отрицает свою вину. Его ставят перед статуей бога Солнца Шамаша, и, если человек при Ша-маше не признает свою вину, тогда его окунают в водоем, который находится на территории храма. Эти окунания не сопровождались ни связыванием рук, ни засовыванием человека в мешок. Человека просто выбрасывали в воду, а тогда никто не умел плавать. Более того, в языках Древней Месопотамии вообще нет глагола «плавать». Когда человека кидали в этот водоем, то ждали реакции так называемого Бога реки. Если Бог реки утащит человека, то человек виновен. Если человек остается в живых, то это значит, что его вина является наветом клеветника, то есть того, кто его обвинил, и в этом случае клеветника по закону должны были убить. Один из эпитетов Инан-ны был Nin-e₂-gal «хозяйка большого дома». «Большим домом» называли не только дворец, но и тюрьму. В августе-сентябре Инанна была пленницей Подземного мира, потому что, уйдя на поиски Думузи, она была на три дня умерщвлена своей сестрой Эрешкигаль. Поэтому Инанна-Иштар, вернувшись оттуда и будучи ритуально нечистой, должна была пройти обряд очищения. Дело касалось не только статуй богини Инанны. Очищение проходила вся страна. Люди погружались в водные источники, готовясь к самому важному для них испытанию — испытанию осенним Новым годом. Как уже говорилось ранее, в древней Месопотамии было два Новых года — Новый год жатвы, или весенний Новый год, и в сентябре-октябре — осенний Новый год, или Новый год сева. Именно в это время (примерно в конце сентября) сеяли ячмень. Причем нужно было успеть посеять главный сорт ячменя до сезона дождей, начинавшегося во второй половине октября.

Шумерское название седьмого месяца dul-kug «священный холм», а аккадское — Tašrītu «начало». Священный холм — это специальное место в храме, где осуществляется суд богов. Комментарий Астролябии В: «Месяц Холм (du₆): (в небе) Ярмо Эллиля, эмблемы (богов) освящаются (аккад.: жилища освящаются), имена людей и властителей сияют, священное ежегодное возлияние Ануннакам совершается, врата Абзу открываются, поминки по Лугальдукугу устраиваются; месяц предков Эллиля». В других текстах говорится, что это месяц суда, и самым главным днем этого месяца является седьмой день. Это время, когда изготавливается Таблица судеб, и на эту таблицу заносятся имена людей, причем и тех, которым предстоит пережить следующий год, и тех, кого нужно забрать в Подземный мир (Cavigneaux, Donbaz, 2007). Готовиться к этому времени суда нужно очень серьезно. Царь проходит сложный обряд. На краю города ставится тростниковая хижина (šutukku), в которой есть отверстие в крыше, но нет окон. Накануне седьмого месяца туда заводят царя, но перед тем, как туда войти, царь совершает обряд выпускания птиц. Птицы, которых царь выпускает, должны унести его грехи на небо и тем самым очистить царя. Дальше царь заходит в тростниковую хижину, и в ней он находится запертым на протяжении трех дней. За это время он должен вспомнить все свои грехи, очиститься, и на третий день утром увидеть восход солнца так, чтобы его глаза соприкоснулись с солнцем (Емельянов, 2012, 104–107). В это время в здании, которое называется акиту, находится статуя главного городского бога. Эта статуя на третий день седьмого месяца торжественно шествует из акиту в город. Тогда же из своей тростниковой хижины выходит и царь. Далее царь попадает в дом омовения, где есть семь комнат. В каждой из комнат с царя снимают какую-то старую одежду, одевают в новое, произносят заговоры на шумерском языке, а царь отвечает заговорами на аккадском языке. Пройдя через обряд очищения, царь покидает дом омовения и пешком идет в свой дворец. До самого конца седьмого дня он не должен есть ни рыбу, ни мясо, не должен смотреть на украшения и делать то, что приносит людям удовольствие.

Первая неделя месяца Ташриту — это священная неделя, неделя подготовки записи имен на Таблицу судеб. Для мужчин Месопотамии с каждым днем этого месяца увеличивается количество запретов. Сначала мужчине запрещается ходить в публичный дом, потом ему запрещается идти в кабак и пить пиво. Потом, уже после третьего дня, его сильно ограничивают в еде. Четвертый-пятый день — это ограничения в действиях и еде, а на шестой день он даже не может посещать туалет, потому что он не должен извергать из себя никаких нечистот. Мужчина должен быть чист, чтобы в идеальном виде предстать перед создателями Таблицы судеб. По заказу бога Энлиля Таблицу судеб создают два самых мудрых божества — бог Энки (бог мудрости) и богиня Нисаба (богиня грамоты, счета и учета зерна). Эти же два божества записывают судьбы людей на Таблицу. После седьмого дня страна очищена, и, начиная с восьмого дня, люди приносят жертвы восходящим в это время небесным телам — Солнцу, Сатурну и некоторым созвездиям. Постепенно люди опять включаются в свободную жизнь, в частности, на девятый день мужчина может входить в спальню к своей жене на женскую половину дома (Casaburi, 2000; см. Приложения).

На пятнадцатый день этого месяца восходит созвездие, которое в честь событий месяца называется Весы — звезда истины и справедливости, как говорится в одном астрономическом комментарии. Таким образом, становится понятным, что такое осенний Новый год для древней Месопотамии: это время очищения — как внешнего, когда люди омываются, так и внутреннего, когда люди освобождаются, как бы мы сейчас сказали, от шлаков и нечистот посредством поста. Кроме того, это время раскаяния в грехах. Неслучайно царь проводит обряд выпускания птиц: птицы должны унести его грехи куда-то далеко в небо, чтобы они никогда больше не возвращались. Этот Новый год находится в оппозиции к весеннему Новому году, потому что стратегия весеннего Нового года включает почитание богов Нинурты и Мардука — агрессивных богов, которые расправились со всеми своими противниками, расчленили их и устроили из них новый мир. Осенью же царь и страна должны пребывать в молчании, поститься, предаваться аутоагрессии и тому, что мы называем ответом на «голос совести». Люди ищут свою вину, находят ее и начинают по этому поводу предаваться раскаянию.

Далее происходят события, связанные с постепенным нарастанием активности сил нижнего мира, потому что уменьшается световой день, увеличивается темнота, становится много дождевой воды и уменьшается температура воздуха. Можно сказать, что сезон дождей начинается уже где-то с 10 октября. К концу октября — началу ноября мы видим, что дожди уже вовсю льют, причем это только начало, потому что пик сезона дождей приходится на январь.

Название восьмого месяца по-шумерски — apin-šu-du₈ «отпускание/освобождение плуга», а по-аккадски он именуется Arahsamna «восьмой месяц». В комментарии Астролябии В сказано: «Месяц Плуг (apin): Мотыга и Плуг спор в степи затевают; акиту (для) пахоты устанавливается; месяц Адада, смотрителя каналов Неба и Земли». После пахотных работ плуг водворяется в специальное помещение, где он хранится, и это место образно называется акиту. Стоит вспомнить, что акиту, согласно новогоднему ритуалу, это дом, где временно пребывает статуя бога перед Новым годом. Почему же богом восьмого месяца является Адад? Октябрь-ноябрь — это время, когда усиливаются дожди и непогода, а Адад как раз и был богом дождя. Что касается упоминания плуга и мотыги, то в шумерской литературе есть диалог-спор Плуга и Мотыги, где они выясняют, кто из них более полезен. Плуг говорит, что он полезен больше, потому что во время праздничной пахоты царь держит его рукоять, а народ по бокам от него радуется и поет торжественные песни. Мотыга же говорит, что Плуг работает всего четыре месяца, а она трудится круглый год (стрк. 107–109; Cohen, 1993, 332). Поэтому в споре Мотыги и Плуга выигрывает Мотыга. Описанное время спора двух орудий, согласно комментарию Астролябии В, приходится на VIII месяц календаря.

Далее наступает девятый месяц, который называется по-шумерски gan-gan-e₃ «выход убийцы», а по-аккадски он звучит как Kis(si) līmu. Этимология аккадского названия неизвестна. В семитском календаре из Нузи этот месяц называется Kinūnu «очаг, жаровня» (Cohen, 1993, 371). В комментарии Астролябии В сказано: «Месяц gan: изобилие (и) процветание насыпаны; могучий герой Эрра Великий из Подземного мира выходит — сокрушительное оружие богов-близнецов (аккад.: обоих богов); месяц совершенного героя Нергала». Нергал, являясь богом Подземного мира, имеет эпитет «владыка болезней и убийств». Он является предводителем разнообразных демонов, разносящих болезни. В эпосе об Эрре Нергал-Эрра считается божеством — разрушителем цивилизации, тем, кто настраивает один народ против другого народа. Известно также, что 21-й день этого месяца считали днем рождения демонов. Все это происходит в ситуации, когда солнечный свет достигает своего минимума, а тьма, наоборот, разрастается. В то же самое время этот период (ноябрь-декабрь) является праздником сбора последних плодов, и по этой причине девятый месяц является месяцем процветания и изобилия. Девятый месяц показывает, что силы Подземного мира начинают постепенно выходить на землю. Они выходят на землю вместе с увеличивающейся тьмой, сопровождаемой уменьшением светового дня и, безусловно, понижением температуры.

Десятый месяц ab-ba-e₃ переводится с шумерского как «выход отцов», или «выход старцев». У него есть и второй смысл, который можно проследить в игре слов: ab-ba означает и «отец», и «море», поэтому название можно трактовать как «выход моря». Именно такой смысл и отражен в аккадском названии месяца Tebētu, что означает «наводнение, потоп». В комментарии Астролябии В сказано следующее: «Месяц ab: великий праздник Неба (проводится); месяц великого сияния Иштар; старцы города к Собранию выходят; Ишум ворота (для) них [отпирает]; Солнце освобождение и отдых земли устанавливает; месяц этот до окончания своего [...]». Этот месяц выпадает на декабрь-январь, то есть, на время зимнего солнцестояния. Выход Солнца из Подземного мира, то есть увеличение светового дня, воспринимается как большое событие. Вместе с Солнцем из Подземного мира выходят мертвецы (отцы города) и бог плодородия Думузи. Земля в этот период отдыхает, она готовится к новому воспроизводству зерна. Разумеется, это время связано с обрядами кормления вышедших из земли мертвецов. Причем в качестве отцов рассматриваются либо умершие цари прошлого, либо боги, которые считаются основателями города. В любом случае, ставятся троны, на столах появляются угощения — пироги, пиво и вино.

Почему же существует второе название этого месяца «выход моря», (или «наводнение»)? В это время начинается сверхранний разлив каналов, увеличивается скорость ветра, Персидский залив начинает накатывать на прибрежные строения. Из-за этого происходит подтопление территорий, прилегающих к Персидскому заливу, и территорий, расположенных слишком близко к каналам в каждом городе. По этой причине такое наводнение — характерная примета десятого месяца (декабря-января). Кроме того, нужно отметить, что сезон дождей продолжается, поэтому вода, текущая сверху, как бы сливается с водой, текущей внизу. Создается впечатление, что действительно начинается некий глобальный потоп.

Своего апогея эти природные события достигают в одиннадцатом месяце (январь-февраль), который по-шумерски имеет очень неопределенное название: либо «полба», либо «мрак, темнота». Это какой-то сложный код, к которому сами древние не дали ключа. Месяц известен начиная с XXIV в. до н. э. Пишется он как AS₂.A или AS₂.A. AN. Электронный словарь шумерского языка ePSD приводит множество контекстов и ссылок на силлабарии. Из них мы узнаем, что сочетание знаков можно читать несколькими способами:

ziz₂.duru₅ «влажная/мягкая полба» или ziz₂. duru₅.an «влажная полба небесная»;

ud₂.duru₅ = udduru (Lu₂.aL.aš₂.a = halpu, udduru «проклятый человек; тот, на кого навели порчу»).

Однако то же ud₂-duru₅ в глоссе читается как ud-ra, а это опять же saltum «мука какого-то злака».

Получается какая-то игра омофонами и омографами, причем двуязычными. С одной стороны, это злак, посылаемый небом. С другой — проклятье. По-аккадски XI месяц называется Šabātu, что означает «сметание (всего на своем пути)». Астролябия В говорит про этот месяц следующее: «Месяц ziz₂: (в небе) Орел Забабы (= Орел); все травы в степи...; месяц радости сердца Эллиля; месяц гнева [...]». Действительно, этот месяц — любимый месяц бога Энлиля. Дело в том, что в это время (январь-февраль) проводится весьма любопытный праздник Энлиля, в котором участвует много плачущих. В частности, государственный ритуал города Ашшура содержит литургическое чтение плачей, которые назывались a-ab-ba-hu-Luh-ha («О яростное море!»). Это целая серия плачей, обращенных к богу Энлилю. Жители Ниппу-ра и других городов обращаются к Энлилю с просьбами не затоплять их город и не замораживать их. Тогда же проводится поминальный обряд по всем утопленникам (Kutcher, 1975). Исходя из этого, можно предположить, что именно одиннадцатый месяц связан с плачами по людям, погибшим в результате потопа. Становится ясным, что сезон дождей и все другие неблагоприятные климатические явления находятся в максимуме, и уже есть жертвы, которых нужно поминать и оплакивать.

Двенадцатый месяц называется по-шумерски še-kin/gur₁₀-ku₅ «жатва ячменя», а по-аккадски — Addaru. По-видимому, аккадское название образовано от глагола со значением «быть темным, мрачным, опасным». Астролябия В комментирует его название: «Месяц Ячмень (še): (в небе) Рыбы; тока равнины наполняются, на нивах широких серпы не ленятся; месяц радости сердца Эллиля; месяц Эа». 12-й месяц объявляется месяцем бога воды Эа. В новоассирийской менологии он считается месяцем семерых демонов — бесполых существ, которые не рожают детей и которые вообще «ни мужчины, ни женщины» (как говорят о них в заговорах) (Labat, 1965, 105, 12). Эти существа разносят различные болезни, что фактически означает резкий рост числа инфекционных заболеваний в феврале-марте, потому что питьевая вода в это время содержит очень много наносного ила, который образовался в результате разлива каналов. У людей начинаются заболевания, прежде всего, связанные с кишечником и желудком, заболевания внутренних органов, пищеварительной системы, потому что пить такую воду категорически нельзя. Люди в это время стараются пить безалкогольные сорта пива, что-то типа кваса. Таким образом, это время (февраль-март) воспринимается как плохое время календаря, когда над землей царствуют злые существа. Кроме того, 12-й месяц считается временем, когда были разрушены крупнейшие города Месопотамии — Аккад и Ур.

Таким образом, к двенадцатому месяцу силы Подземного мира являются фактически хозяевами в верхнем мире. Происходит торжество хаоса. Против этого торжества восстает новогодний герой Мардук или Нинурта, который побеждает эти силы и строит новый мир.

Если мы посмотрим на календарь как на систему, то мы увидим, что здесь есть определенный сюжет — противостояние мира живых и мира мертвых. Весной происходит победа сил верхнего мира над нижним. Мы видим, что эта победа заключается в двух основных обрядах: встрече новогоднего героя (интронизации царя) и священном браке. Лето — это период, когда силы подземного мира приходят в движение и борются с миром живых. Но им не удается тогда победить, потому что мир живых отправляет в Подземный мир своих посланников. Осень — это время равновесия, которое имеет мифологему суда: бог Солнца, Бог планеты Сатурн и еще несколько богов создают Таблицу судеб, и все узнают, что существует единая для всех судьба, записанная на одной таблице — кому-то жить, кому-то умереть. Четвертая часть этой системы — это зима, когда силы хаоса постепенно выбираются наверх и овладевают миром живых. Таким образом функционирует стандартный вавилонский календарь, который состоит из шумерской (нип-пурской) части и вавилонской части.

Этот календарь до сих пор используется евреями, арабами-христианами, арамеями (в том числе, современными ассирийцами) и частично турками. В него внесено всего несколько изменений. Так, месяц Симану (май-июнь) заменен на hazîrān. Это название пока не имеет точной этимологии. Возможно, оно обозначает сноп пшеницы. Ташриту и Арахсамна стали двумя месяцами с названием Тишрин (от Ташриту). Кислиму и Тебету также стали двумя месяцами с названием Канун (от аккад. kinūnu «очаг, жаровня»). Остальные названия не изменились. В сирийском средневековом тексте «Спор месяцев года» (400–800 гг. н. э.) каждый месяц либо связан с растительностью (как дикой, так и окультуренной), либо имеет религиозное значение:

По Твоей милости, Господи, пусть месяцы

Будут нам источниками радостей, а годы — наслаждений!

Пусть они принесут нам с миром, Господи:

Нисан — свои ростки, Ийар — свои лилии,

Хазиран — свои снопы, Таммуз — свои груды зерна!

Пусть Аб и Иллул несут виноградные гроздья,

Пусть два Тишрина дадут ответ друг другу в давлении винограда,

Пусть два Кануна принесут покой, Шебат и Адар — пост.

Слава Тебе, Господи!

Календарь и медицина

Каковы были последствия введения ниппурско-вавилонского календаря для науки? В новоассирийское время ученые, в частности медики, создали ряд текстов о том, как различные месяцы календаря влияют на здоровье человека. То есть они уже подошли к вопросу о влиянии сезонных и месячных изменений на психофизиологию. Несколько лет назад был опубликован текст, автором которого является ученый-жрец конца VIII века до н. э. Инурта-Мушезиб. Текст этот составлен в городе Ху-зирина (совр. Султан-тепе в Турции), который тогда был частью Ассирии. В нем говорится о том, какие болезни и недуги могут настигать человека в каждом из месяцев стандартного ниппурско-вавилонского календаря.

Согласно тексту таблички STT 300 (см. Приложения), первый месяц Nisannu связан с заболеваниями головы, ее лечением, изгнанием маний и заживлением ран. Заговоры, которые должны читаться в это время, это заговоры по поводу[15] ментальных болезней, лечения головы, изгнания мании, заживления ран, остановки менструальной крови женщины, приближения зла к дому и даже изменения решения. Мы сталкиваемся с шумерскими составными словами ša₃-bal-bal (ša₃ «сердце», bal-bal «изменение»), что, вероятно, означает затуманенность сознания, и di-bal (di — «речь») «изменение речи». В контексте первого месяца также встречается слово, обозначающее судорогу, конвульсию, злость, ярость, болезнь головы.

Далее наступает второй месяц, в котором произносятся заговоры по поводу отпускания вражды и избавления от Лилу и Лилиту, т. е. от инкубов и суккубов, одолевающих людей противоположного пола. «Отпускание вражды» буквально означает «развязывание вражды», и употребляется в том же смысле, что и «развязывание чары» (то есть освобождение от колдовства). Таким образом, становится ясным, что второй месяц связан с конфликтом, то есть с враждой двух по отношению друг к другу. Про этот месяц также говорится о том, что нужно читать заговор по поводу «ослабления хватки».

Во время третьего месяца читаются заговоры по поводу любви мужчины к женщине, на 21-й день — по поводу любви женщины к мужчине и ненависти, а в конце месяца — снова по поводу любви мужчины к женщине. Несомненно, что главная проблема этого месяца — проблема слишком сильной любви мужчины к женщине, потому что существует, вероятно, запрет на такую любовь. Брачный контракт не заключался, а тут вдруг вспыхнула страсть. Для того чтобы эту любовь как-то предотвратить, читаются заговоры против любви мужчины к женщине и женщины к мужчине.

Во время четвертого месяца на 10-й день читается заговор по поводу любви мужчины к мужчине. На 21-й день читается заговор по поводу женской верности[16], то есть привораживания мужчины, а затем — по поводу освобождения любви мужчины к женщине и избавления от Лилу и Лилит. В четвертом месяце мужчина может отвратиться от женщины по причине неверности женщины и отправиться к мужчине. Мужчина вступал в гомосексуальные отношения, которые в древней Месопотамии считались весьма нетрадиционными, поэтому нужно читать заговор по поводу женской верности, чтобы предотвратить измену женщины и вернуть мужчину к своей женщине от мужчины. Чтобы мужчина не обращал внимания на Лилу и Лилит, ему нужно снова «прилепиться» к своей жене, а жена должна быть ему верна. В одном из комментариев на этот месяц, условно названном «Месяцеслов Простираний», сказано, что это время женской ненависти к мужчине, и время, когда мужчина может пойти к другому мужчине искать у него любви (см. Приложения). Это связано с тем, что, согласно шумерской мифологии, богиня Инанна рассердилась на своего мужа Думузи и выгнала его к демонам, которые уволокли его в подземное царство. Поэтому в этот месяц женский гнев, недоброжелательность и неверность являются предметом заговоров.

Пятый месяц, очевидно, связан с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Известно, что в этом месяце на десятый день нужно читать заговоры по поводу прерывания дыхания и закатывания глаз, а затем на 28-й день читаются заклинания по поводу инсульта, припадка, болезни, которая называется «рука этемму» (этемму — призрак мертвеца). Люди в это время очень боятся нашествия мертвецов и того, что мертвецы причинят им зло.

В шестом месяце тоже боятся духов этемму и некоего греха ḫibiltu, что означает «проступок». То есть когда человек может сделать что-то неподобающее. Кроме того, боятся, что этемму схватит образ человека. Если нарисовать образ какого-либо человека, например мукой, и прочитать заговор, то дух мертвеца схватит образ этого человека, и человек заболеет. Люди в этом месяце читают заговор против нападения духов и стараются напоить их водой, чтобы они напились и ушли в свой Подземный мир.

Интересно, что четвертый и пятый месяцы внезапно объединяются в этом тексте двумя событиями: нужно произносить заговоры по поводу женской вражды и по поводу удаления человека с его поста. Про женскую вражду речь шла до этого. Что же касается удаления с поста, то это то же самое представление о боге Думузи, который уходит в подземный мир и временно приобщается к числу мертвых. В четвертом и пятом месяцах человека могут удалить с его поста, например, потому, что контракт на работу у него закончился и его не продлили. Особенно это касается арендаторов земли или батраков, которые нанимаются на работу на земле на какое-то время: как раз летом и заканчивается срок работы.

Седьмой месяц представляет большой интерес. Это время суда, это месяц непрекращающихся постов с первого по седьмой день. В тексте есть удивительная конкретизация тех болезней, которые могут приключиться с человеком: читаются заговоры по поводу очищения дома, исцеления прямой кишки, лечения от камней, остановки диареи, избавления от лихорадки, — то есть совершенно очевидно, что речь идет о болезнях внутренних органов, которые располагаются в районе живота и ниже, и в это время у человека существует наибольшая опасность заполучить именно эти болезни.

Восьмой месяц весьма интересен тем, что в этом месяце читаются либо заговоры против соития с колдуном, колдуньей или жрицей священного брака, либо заклинания по поводу удержания мужчины от любви к другому мужчине или женщины от любви к другой женщине. То есть на восьмой месяц приходятся заговоры против гомосексуального поведения и соития с колдуном, колдуньей или, наоборот, жрицей очень высокого ранга, которой позволяется иметь детей только в результате обряда священного брака. В дальнейшем этот акцент на связи между восьмым месяцем и половыми органами будет очень силен. Кроме того, на восьмой месяц приходятся заговоры по поводу афазии: используется термин ka-dib-ba, который по-шумерски означает «схватывание рта», когда человек хочет сказать одно, но говорит другое, а также по поводу изменения сердца, развязывания чар и закатывания глаз. В тексте сказано, что в это время проводится обряд очищения серой на месте. Возможно, это очистительный обряд, который связан с окуриванием больного серой.

В девятом месяце проводятся заговоры по поводу соблазнения женщины, по поводу афазии и по поводу выполнения обещаний.

Десятый месяц характеризуется тем, что в это время может произойти бегство раба или рабыни человека, случается ненависть. Однако в это же время говорится об улучшении торговли кабатчика, то есть о том, что люди в это время начинают активно тянуться к выпивке. Именно против этих чрезмерных доходов кабатчика также проводятся заговоры.

В одиннадцатом и двенадцатом месяцах, а именно в феврале и марте, проводятся заговоры против импотенции и сосудистой болезни «схватывания лба». Эти месяцы тоже связаны с пьянством и увеличением доходов кабатчиков. Клинописная табличка заканчивается запретом на показ непосвященным: «Знающий знающему да покажет. Не знающий да не увидит!».

Таким образом, перед нами предстает прообраз той модели микрокосма, благодаря которой можно понять, как болезни распределены по календарному году и по органам человеческого тела. Но если в эпоху Ассирийской империи органы тела сопоставлялись именно с месяцами года, то поздневавилонская модель микрокосма основана на сопоставлении органов тела с зодиакальными созвездиями (Wee, 2015).

1. Овен сопоставлен с головой. Первый месяц года по-аккадски звучит как rēš šatti «голова года». «Голова» и на шумерском, и на аккадском языке также означает «главный, лидер, первый». Начало года сопоставляется с головой.

2. Телец — горло. Горло — орган, которым производится ссора, конфликт. Можно наблюдать омофонию: gu₄ «бык, вол» (шум.), gu₂ «шея» (шум.), gu₃ «глотка» (шум.), поэтому горло и глотка ассоциируются именно с созвездием Тельца. Кроме того, согласно системе микрокосма, после головы идет шея.

3. Близнецы — плечи. Графическая ассоциация: два плеча как два брата-близнеца. Кроме того, исходя из таблички STT 300, это символ единой любви мужчины и женщины.

4. Рак — грудь. В это время женщина отвергает мужчину, и он катится в Подземный мир. Это самая загадочная ассоциация. Возможно, она связана с шумерским gaba-ri «соперник».

5. Лев — сердце. Согласно STT 300, это время связано с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Лев также является символом Гильгамеша, в честь которого в июле проводятся спортивные соревнования.

6. Дева — живот.

7. Весы — легкие. И Дева, и Весы отождествляются с внутренними органами.

8. Скорпион — женские половые органы. В STT 300 сказано о недозволенных видах любви.

9. Стрелец — бедра.

10. Козерог — голени.

11. Водолей — ноги.

12. Рыбы — стопы[17].

Календарь и зодиак

Дальнейшая жизнь вавилонского календаря уже протекает в представлениях о зодиаке, когда все свойства месяцев переносятся на свойства зодиакальных созвездий. Поэтому следует рассмотреть историю вавилонского зодиака. Начинать эту тему нужно с вопроса — почему именно в древней Месопотамии была развита астролатрия, то есть вера в могущество небесных тел? Во-первых, можно предположить (если мы будем материалистами), что этому способствовали плоские крыши. Дом зажиточного человека на Ближнем Востоке был двухэтажный, и на крыше второго этажа проходила очень бурная жизнь. Люди выходили туда вечерами, расстилали тростниковые циновки и ложились, глядя на звездное небо. Подобные площадки впоследствии делались и для храмов. К площадкам вели пандусы или лестницы, и где-то на седьмом этаже башенного храма, который назывался зиккурат, специальные люди созерцали звездное небо.

Второй момент — это оседлость людей. Люди воспринимают мир с точки зрения того места, вокруг которого вращается небесный свод. Люди больше не уходили с этого места, потому что, например, в Месопотамии можно было получать два урожая в год. Это был решающий фактор, который заставлял людей оседать здесь и больше ничего не искать. В начале третьего тысячелетия люди заметили, что есть связь между ходом планет, восхождением созвездий и основными фазами сельскохозяйственных работ. В результате возникла астролатрия — вера в могущество небесных тел. В Месопотамии довольно рано, как раз в начале третьего тысячелетия, на печатях возникают солярные розетки, изображения Луны, звездные символы, и, что самое важное, там появляются печати двухрегистрового уровня, когда в верхнем регистре изображаются Луна и звезды, а в нижнем — копытные животные. Мир начинает делиться на верх и низ, то есть начало божественное и начало земное. Далее появляются представления о звездах и планетах. В шумерском языке есть особое слово mut, которое обозначает звезду и поначалу также планету. А потом в аккадском языке появляется слово для планеты bibbu — «дикая овца». Как мы узнаем из шумерских гимнов, звезды считаются стадом, которое пасет бог Луны Нанна.

Судя по текстам конца третьего тысячелетия до н. э., шумеры выделяют созвездия равноденствия и солнцестояния. В шумерских заговорах упоминаются Небесный Бык, то есть созвездие Тельца, и Скорпион (Емельянов, 2010). Однако никаких других созвездий в ранних шумерских текстах нет. Если хотят говорить о какой-то звезде, то говорят просто «звезда». Тем не менее, есть памятник, из которого можно сделать вывод о том, что шумеры в XXII в. до н. э. знали все созвездия равноденствий и солнцестояний и называли их по именам. Это Цилиндр А Гудеа, в котором встречается описание бога Нингирсу. Там говорится, что «по голове своей он бог, по крыльям своим — птица Анзу, по низу своему он потоп, справа и слева от него львы лежат» (IV 16–19; Edzard, 1997, 71). Дело в том, что боги изображались с рогами на голове и напоминали быков. Следовательно, по голове Нингирсу был Тельцом. Созвездие, которое ассоциируется с потопом, впоследствии будет называться Водолеем. Анзу — это орел, одно из названий созвездия Скорпион[18]. А львы по бокам — намек на созвездие Льва. Таким образом, мы получаем в образе бога Нингирсу четыре созвездия, которые были звездами равноденствий и солнцестояний в конце III тысячелетия до нашей эры.

Еще одно свидетельство связи между созвездием Скорпиона и уменьшением светового дня дошло до нас из шумерского текста «Инан-на и Ан». Здесь сказано, что Инанна вскочила на Скорпиона и отрезала ему хвост. На это бог неба Ан воскликнул: «Инанна! Что она сделала? Меня превзошла! Теперь число дня уменьшится, число ночи увеличится, с этого дня 3 стражи, ночь с днем равняется. Теперь восход Уту воистину таков!» (D 42–45; van Dijk, 1998).

В текстах III династии Ура мы видим, что именем царя Шульги назвали звезду и календарный месяц, то есть у царя было и небесное, и земное жилище. Однако в шумерское время не было таблиц, в которых бы перечислялись звезды. Концепция понимания звездного неба меняется во втором тысячелетии до нашей эры. Звезды начинают воспринимать не как стадо, а как знаки письма. Звезды — это некое собрание знаков, и его нужно прочитать точно так же, как читаются клинописные тексты. В это время, то есть к началу Старовавилонского периода (XX–XVI вв.), были составлены первые звездные каталоги, но они учитывали разное количество звезд, не подсчитывая их общее число. Кроме того, звездное небо выглядело в них несколько хаотично. Вавилонские астрономы поначалу не разбивали небо на западное, северное, восточное и южное, а просто записывали звезды, которые имели какое-то значение; при этом они не говорили, что одни звезды главные, другие — второстепенные (Куртик, 2018). Только в середине второго тысячелетия до нашей эры, то есть в эпоху касситов (XVI–XI вв.), появляется представление о зодиаке, который стали называть лумашу. Это слово неизвестного происхождения. Однако можно предположить, как оно возникло.

Первые представления о вавилонском зодиаке появляются в вавилонском эпосе Энума элиш — это V таблица, в которой говорится о том, как Мардук устроил небо. В 1–4 строках написано: «Он создал место стояния для богов великих, звездам их подобия — знаки (lu-та-ši) он установил. Год он определил, границу провел, двенадцати месяцам по три звезды установил» (Talon, 2005, 19). Таким образом, получается, что лумашу — это знак, который является подобием звезды и стоянкой бога. Что же касается двенадцати месяцев по три звезды, то это 36 созвездий, разделенных на 3 звездных пути: путь Энлиля — звезды лета, путь Ана — звезды весны и осени, путь Эа — звезды зимы. Слово lumāšu может быть склеено из первых частей 1-го (Овен) и 3-го (Близнецы) зодиакальных знаков: первое созвездие в клинописи начинается со знаков LU₂/LU «человек/баран», а третье — с MAŠ, что означает «близнец». Получается такая же склейка, как в случае слова «азбука». Лумашу — это не сама звезда, а символ определенного созвездия, которое находится на пути Луны или Солнца. Первый пример зодиака, лунный зодиак, встречается нам в астрологическом компендиуме, который называется Энума Ану Эллиль, что в переводе означает «Когда Ану и Эллиль». Помимо известных нам 12 стоянок, там также есть Плеяды, Старик, Возничий и др. Таким образом, у нас набираются 18 стоянок Луны, и с этого, собственно говоря, и начинается история астрологии. Тогда же, при касситах, появляются изображения зодиакальных созвездий на межевых камнях (кудурру): Стрелец, Козерог и Водолей[19].

Как же лунный зодиак стал солнечным? В эпоху первого астрологического компендиума Энума Ану Эллиль считалось, что на землю влияет абсолютно все (погода, направление ветра, затмения, планеты и звезды), но никакого специфического акцента на этом астрологическая литература в середине второго тысячелетия не делает. Предсказательная литература появляется не как зодиакальная астрологическая, а как менологическая (т. е. как предсказания того, что случится в определенный месяц). Здесь друг с другом смешиваются и атмосферные явления, и констелляции планет. Это первый этап в развитии астрологии — предсказательная астрология, связанная с помесячными предсказаниями.

Лунный зодиак — это первая модель зодиака, потому что не было ничего более важного для древнего человека, чем рассчитать путь Луны и определить лунный год. Однако, поскольку год в Месопотамии был лунно-солнечным, приходилось учитывать и Солнце. В итоге зодиак стал рассчитываться исходя из календаря, а не из пути Луны. Зодиакальный путь стали измерять по 12 месяцам, сопоставили его с путем Солнца и получили солнечный зодиак. Именно он и связан со стандартным вавилонским календарем, о котором речь шла ранее. Фактически произошла астрализация календаря. Все, что раньше считалось земным, стало считаться небесным. Появилась зодиакальная астрология.

Первый зодиакальный гороскоп был составлен в 409 г. до н. э., когда Вавилония была уже под властью Персидской империи. В нем есть 12 знаков солнечного зодиака, которые полностью равны 12 месяцам. Когда мы подходим к истории культуры с когнитивных позиций, то сразу видим, что V век до н. э. — время, когда впервые были определены первые элементы вселенной. Это начало атомизма. В это время в разных странах начинают моделировать мир. И как раз на V век приходится учение о мельчайших элементах и о зависимости индивидуальной судьбы от неба. В это же время происходит переход от наблюдательной астрологии к вычислительной, и фактор времени вводится в расчет циклов перемещения планеты. Можно сказать, что все это — расцвет науки, который происходит в районе ойкумены (Персидская империя, Греция и Вавилон). Считается, что это преддверие эллинизма[20]. Нет еще синтеза культур, который нам известен, но в Греции появляется учение о первоэлементах, а в Индии и Греции, кроме того, зачинается учение об атомах. Все это связано с возникающим в это же время учением о личности. Человек начинает рассматриваться как индивидуум (лат. «неделимый»). Появляется индивидуальный интерес к человеку и, в частности, ко дню рождения, чего раньше никогда не было. Обычай фиксации дня рождения связан с тенденцией к пониманию индивидуальной судьбы.

Среди вавилонских текстов V в. до н. э. особый интерес представляет табличка, составленная в городе Куту. В табличке написано, что существует связь между тремя первоэлементами мироздания (огнем, водой и воздухом), тремя первыми знаками зодиака и тремя знаками шумерской клинописи, каждый из которых имеет общий первоэлемент — воду. Таким образом, есть идея, что вышеперечисленные элементы являются частью единой мировой структуры (Емельянов, 2014).

Из этой идеи постепенно появляются астрологические предсказания, заказываемые родителем ребенка. В таких заказных предсказаниях каждый аспект гороскопа ребенка трактуется как благоприятный. Но если мы посмотрим на инструкции, которые астрологи создавали для себя сами, то можно обнаружить большое количество неблагоприятных предсказаний, о которых не говорилось заказчику. Это были именно инструкции по обучению составлять гороскопы. И этот третий этап называется гороскопная астрология. В гороскопе важно было определить судьбу ребенка, прежде всего, в аспекте его общественной жизни, его социальных связей, имущества и его карьеры.

Интересно, что в этих гороскопах упоминаются греческие имена. Гороскопы заказывают для детей, которых звали, например, Демократ и Аристократ. Отсюда мы понимаем, что у греков была мода на халдеев и они пользовались услугами вавилонских звездочетов, чтобы предугадать судьбу своего отпрыска. До нас дошло около 40 таких личных гороскопов. Составлены они с V по III век до н. э. (Rochberg, 1998).

Стоит обратить внимание на то, что все известные нам гороскопные тексты были созданы в храмах городов древней Месопотамии; например, в городе Урук. В этом городе жило несколько семейств, которые занимались систематизацией мироздания на основе астрологии (Ossendrijver, 2011, 216–217). Эти люди создавали тексты, в которых они делали гороскопы зачатия, рождения и даже смерти. Пик такого рода текстов приходится на конец IV века до н. э., когда правил Филип III Арри-дей. Эти тексты представляют значительный интерес, поскольку они не только являются попыткой систематизации времени, но носят еще и медицинский характер. Среди таких текстов выделяется один под условным названием «Умащение зодиаком». В тексте говорится, что если некий недуг постигает человека, когда восходит Овен, то его нужно смазывать маслом на основе крови и жира барана, а если Телец — на основе бычьего жира. Таким образом, все умащения раскладываются по знакам зодиака (Емельянов, 2019).

Оказывается, что у такого рода медицинских рецептов есть некая хитрость — растения, рекомендуемые больному для лечения, зашифровываются по знакам зодиака. Впоследствии этим приемом будут пользоваться алхимики. Кроме того, весь зодиак теперь членится на микрозодиак: каждый день зодиакального месяца имеет подразделение на 12 и 24 (сутки). Эти сутки также находятся под управлением знаков зодиака, и существуют прогнозы по микрозодиакальным аспектам.

Затем эти знания, которые были распространены в вавилонских храмах в персидскую эпоху, переходят к грекам. С III в. до н. э. греки узнают о существовании вавилонской астрологии от Беросса, который основал свою школу на острове Кос. Вместе с Бероссом греки постепенно переводят вавилонскую астрологическую терминологию на греческий язык. Однако они понимают образы зодиака иначе. По поводу каждого знака греки выдумывают миф, очень далекий от первоначальных месопотамских представлений. По этой причине необходимо обратиться к подлинным шумеро-аккадским представлениям о зодиаке (их семитские этимологии подробно раскрыты в Kurtik, Militarev, 2005).

Первый знак зодиака имеет интересную историю. Его древнейшее название lu₂-hunga, что означает «батрак», или «свободный человек, наемник, доброволец». Затем его стали писать просто lu₂, но, поскольку знак очень большой, то первую часть названия стали писать еще короче — lu, а этот знак может читаться как udu «баран». В аккадском языке есть похожие слова: наемник — agru, а баран — agurru. Овном знак стал только в селевкидское время. Овен — жертва. Он связан с ритуалами первого месяца.

Второе зодиакальное созвездие — gu₄-an-na «бык неба» — повторение бычьей символики в названии месяца. На пахоте работают земные быки, а на небе в это время восходит Небесный Бык.

Третье созвездие называется maš-tab-ba-gal-gal, что означает «великие близнецы». Это созвездие указывает на историю братьев Сина и Нергала, то есть тоже связано с вавилонским календарем.

Четвертое зодиакальное созвездие называется al-lul, что сначала означало «краб», а затем его стали именовать «рак». Возможно, такое название связано с попятным движением солнца после летнего солнцестояния. Известно, что ракам свойственно пятиться назад.

Пятое созвездие носит имя ur-mah — «лев», буквально «высокая собака». Лев — символ Гильгамеша, который являлся героем пятого месяца.

У шестого созвездия непростая история. Оно называется ab-sin₂, что означает «борозда на ниве», «нива». Это созвездие изображается как дева с колосом. Считается, что оно связано с двумя божествами: Инанной (богиней плодородия и любви) и Нисабой (богиней учета ячменя, письма, счета и грамоты).

Седьмое зодиакальное созвездие по-аккадски называется zibānītum, буквально «клещи (скорпиона)», потому что это созвездие когда-то воспринималось как часть скорпиона. Второе слово для созвездия ^gišRIN₂ означает «весы». Весы — звезда истины и справедливости (kakkab kitti u mīšari), которая выходит на небо в седьмом месяце, т. е. в месяце суда.

Самое таинственное созвездие — ĝir₂-tab «скорпион». ĝir₂ — лезвие, tab — двойное, то есть жало скорпиона — это как бы двойное лезвие. В шумерских заговорах скорпионов называли быками Подземного мира, потому что у них есть хвост, рога и жало. У быков есть семя, рождающее жизнь, а у скорпиона — жало, порождающее смерть. Бык — животное дневное, а скорпион — ночное. Мы наблюдаем точную оппозицию созвездию «Небесный Бык», потому что восьмое зодиакальное созвездие восходит ровно через полгода после этого созвездия. Восьмой месяц календаря поэтому и связан с торжеством темноты, ядом и смертью, то есть со скорпионом (Емельянов, 2010).

Следующее созвездие — pa-bil-saĝ «Пабильсаг» — одна из разновидностей бога подземного мира Нергала, который на касситском межевом камне изображается как лучник. Сейчас созвездие называется Стрелец, как его назвали греки и римляне.

Десятое зодиакальное созвездие имеет интересную природу. Оно называется suhur-maš («рыба-козленок»): suhur — рыба, которая имеет бороду, Barbatus (водный символ бога мудрости Энки), maš — козленок (существо, через которое можно попасть в будущее, потому что по печени жертвенного козленка гадают о будущем). Мы видим два образа, связанных с богом мудрости Энки. Известно изображение на аккадской печати, где у ног бога Энки расположился козленок, а из его плеч вытекают потоки воды, в которых плещутся рыбы.

Одиннадцатый знак именуется gu-la, что означает «великан, большой человек». На некоторых печатях мы видим изображения большого одноглазого человека с бородой, он держит сосуд, из которого выливаются два потока воды. Впоследствии это созвездие будут называть Водолеем, но на самом деле это антропоморфная ипостась бога Энки, которого в некоторых текстах описывают как «одноглазый». Одиннадцатый месяц (январь-февраль) — это пик сезона дождей, отсюда и его символика. Два сосуда воды — вода моря и дождевая вода, которые в это время одолевают землю.

Последний, двенадцатый знак имеет два названия: kun^meš («хвосты») и ku₆^meš («рыбы»). В данном случае снова наблюдается водная символика, связанная с богом Энки. Помимо этого, хвосты рыбы напоминают снопы, которые сжинаются в это время.

В дальнейшем вавилонские знаки зодиака распространяются по всей Персидской империи и даже попадают в Индию. Таким образом, стандартный ниппурско-вавилонский календарь стал основой для возникновения представлений о двенадцати зодиакальных созвездиях солнечного зодиака.

Ассирийский календарь

Несколько хуже мы понимаем названия месяцев и праздников в текстах северной Месопотамии. Старый ассирийский календарь дошел до нас из текстов начала II тыс. до н. э. Его месяцы были в ходу до династии Саргонидов (722–612 гг.). Однако мы не имеем комментариев на их названия и зачастую вынуждены выдвигать гипотезы их перевода на основании сравнения со словами других семитских языков.

I. Qarratu

il. Kalmartu

ill. ^dSin «(бог Луны) Син»

iv. kuzallu «пастух»

v. Allanātu «желудевый»

vi. Bēlet ekalli «госпожа заточения»

vii. Ša sarrēte «(месяц) лживых»

viii. Ša kēnēte «(месяц) праведных»

ix. muhhur ilāni «приношение богам»

x. ab šarrāni «место поминовения царей»

xi. ḫubur «река Подземного мира»

xii. şippu

Несмотря на непонятность некоторых названий, аналогии с южными месопотамскими календарями просматриваются хорошо. Так, третий месяц, по аналогии с Ниппурско-вавилонским, посвящен богу Сину, четвертый отдан пастуху Думузи, в шестом Инанна-Иштар выходит из Подземного мира, седьмой и восьмой связаны с судом и оправданием, десятый упоминает место поминовения царей, а одиннадцатый также связан с водой, несущей смерть.

В отличие от названий месяцев, названия праздников известны очень хорошо. Можно даже сказать, что ассирийские менологии и царские письма донесли до нас полный круг государственных праздников. Однако наиболее подробные праздничные тексты дошли до нас уже от Новоассирийской эпохи, когда в Ассирии был принят ниппурско-вавилонский календарь.

Нисанну — Новый год (1-11).

Айару — с 3 по 11-й день священный брак

Набу и Ташмету (3-11).

Симану — пир богов (24). Пир в честь Ни-сабы (30).

Дуузу — плач (2), праздник Думузи (26–29).

Абу — поминание мертвых (знаки дней разбиты), ритуал Гильгамеша (28).

Улулу — празднества в честь Ана, Бела и Набу, омовения богов (весь месяц).

Ташриту — Новый год (3–9), омовения богов (весь месяц).

Арахсамна — омовения Ана, Сина, Адада и Шамаша (12–17).

Кислиму — омовение Ашшура (4, 20), соревнования бегунов (дата разбита).

Тебету — праздник очагов (10–12), праздник Иштар (16).

Шабату — день городского бога (3), священный брак Ашшура и у (17–22), новый год в Ашшуре (16–26).

Аддару — qarratu-ритуал.

Известен также комментарий к серии помесячных предсказаний Иккур-ипуш, в котором каждый месяц находится под покровительством определенного божества:

Месяц Престол[21] принадлежит Ану и Эллилю.

Месяц Бык принадлежит Эа — владыке человечества.

Месяц Кирпич принадлежит Сину, первородному сыну Эллиля.

Месяц Рука принадлежит великому герою Нинурте.

Месяц Огонь принадлежит Нингишзи-де — владыке Преисподней.

Месяц Обряд принадлежит Иштар — владычице стран.

Месяц Холм принадлежит Шамашу — герою вселенной.

Месяц Плуг принадлежит Мардуку — мудрейшему из богов.

Месяц Убийца принадлежит великому герою Нергалу.

Месяц Море принадлежит Папсуккалю — визирю Ана и Иштар.

Месяц Полба принадлежит Ададу — смотрителю каналов Небес и Земли.

Месяц Ячмень принадлежит Семерым — великим богам.

В новоассирийском календаре имперского времени (VIII–VII вв.) смешались элементы ниппурско-вавилонского и староассирийского календарей. Однако логика осталась прежней. На весну приходятся встреча южномесопотамского Нового года и священный брак, лето отведено под пиры и празднества в честь Думузи и Гильгамеша, осень отведена под многочисленные омовения и очищения, а зимой справляется местный ассирийский Новый год, связанный с браком Ашшура и Муллиссу. Наряду с этим основным событием, отводится место празднеству очагов и спортивным соревнованиям бегунов.