Исходя из установленных корреляций, можно сделать вывод, что в основе семантики всех календарей древнего Ближнего Востока лежит солнечный цикл. Под солнечным циклом я понимаю вовсе не зодиак (т. е. не путь солнца по эклиптике, представления о котором появились только в середине II тыс. до н. э.), а цикл убывания и нарастания света, легко заметный при непосредственном наблюдении. При наличии только лунного цикла мы никогда не получили бы таких названий месяцев и праздников, которые связаны с холодом и наступлением темноты, с прибавлением света, с максимумом солнечного света, с жарой и засухой. Смена лунных фаз может дать представление о различных образах, которые принимает луна, но не о событиях, связанных со сменой сезонов. В названиях месяцев культ бога Луны встречается крайне редко. На это можно возразить, что именем бога Солнца вообще не назван ни один месяц Ближнего Востока. Однако в том-то и дело, что солнечным культом пронизан вообще весь культовый календарь древней Передней Азии. В противном случае шумеры никогда не говорили бы в гимнах солнечному божеству:
Без тебя личный бог человека не отменит наказание,
Без тебя Гештинанна, великий писец Преисподней, на Таблицу Жизни имя человека не поставит,
Без тебя Нингишзида, камергер Нижнего мира, не будет давать советы множествам севера и юга,
Без тебя одетый в лен Энлиля в месте великих богов, где пропитание приносят, на жертвенном столе ничего не положит.
Без тебя статуя богов великих рта не раскроет.
Без тебя уничтоженные города не восстановятся, культовые места Ануннаков не будут переделаны.
Без тебя эн в гипар не будет избран, лагар в молитве правильно рук не расставит,
Без тебя царя в пастыри страны не возведут,
Без тебя царю, любимому богами, скипетр справедливости не вручат,
Без тебя ни вежливости, ни жалости между людьми не будет,
Без тебя не вступят в брак, отец сына не вразумит.
Юноша Уту, великий владыка, чье воздействие на небо-землю не имеет равных,
...сын Нингаль, величие твое я воспою!
Здесь сказано, что воздействие солнца на мироздание не имеет себе равных. Без солнечного бога не будет избран царь и не состоится священный брак. Это означает, что весенний Новый год, сопровождаемый интронизацией царя, невозможен без солнечного света. Если без слежения за фазами луны невозможно измерение времени, то без внимания к солнечному свету невозможны ни жизнь, ни деятельность. И теперь у нас есть полное основание для предложенной выше классификации ближневосточных месяцев. Когда мы расставляем месяцы в порядке от весеннего Нового года (т. е. от юлианского марта-апреля), то получаем по горизонтали семантические корреляции. При этом административный новый год или начало года могли начинаться в разное время года. Однако это совершенно не влияет на общее значение праздников. По сути, мы получаем два отчетливо различимых полугодия — сухое-теплое и холодное-влажное, в которых выделяются периоды вегетации и весеннего равноденствия, летней жары и летнего солнцестояния, уменьшения светового дня и осеннего равноденствия, и период, связанный с холодом, зимним солнцестоянием и сезоном дождей. Сельскохозяйственные работы являются такими же внешними маркерами календаря, как и гелиакически восходящие созвездия. На самом же деле календарь определяется регулярными климатическими явлениями, глубоко затрагивающими организм человека и порождающими адаптационные модели коллективного сознания. В свою очередь, эти регулярные климатические явления инспирируются деятельностью Солнца.
В социальной психологии каждый из сезонов дает совершенно четкую доминанту. Для весенних праздников и мифов характерна ценность жертвы, т. е. передача богам лучшего, что есть в распоряжении дарителя, для обеспечения прибавления света и в благодарность за урожай. Для летних праздников характерна ценность жизни и ее источников, поскольку в период жары и засухи больше всего хочется влаги и тени. Для осенних праздников основной доминантой является очищение и раскаяние, поскольку дни становятся короче, убывает тепло и начинается сезон дождей. Для зимних обрядов характерна идея спасения, поскольку мрак, холод, усиление дождей угрожают человеческой жизни.
Все эти метаморфозы мифологии могут быть объяснены с точки зрения психофизиологии. Исследования В. Гельпаха уже в начале прошлого века были посвящены проблеме влияния погоды, климата и времен года на душевную жизнь человека. В частности, он постулировал существование Frühlingskrisen («весенних кризисов»), выражающихся в увеличении числа оплодотворений, изнасилований, самоубийств и сумасшествий. Эксперименты Гельпаха, кроме того, показали, что весной проявление моторной способности увеличивается, в то время как активность интеллектуальной сферы уменьшается. Напротив, осенью резко увеличивается умственная активность, приводящая к повышенной рефлексивности человеческого мировосприятия (Hellpach, 1911). Согласно Гельпаху, во время весеннего обострения в деятельности психики усиливаются реакции вегетативной нервной системы, тревожность и агрессия, направляемые на окружающих. Напротив, во время осеннего обострения усиливаются слабость, вялость, риск аутоагрессии (суицида). Гельпаху вторит и А. Л. Чижевский. Суммируя результаты европейских коллег, он писал: «Здесь мы наблюдаем ряд чрезвычайно важных явлений, особенно в области следования умственным и вообще нервно-психическим отправлениям и психомоторной деятельности по временам года. В то время как в середине лета наблюдается очень отчетливый минимум обоих этих явлений, в середине зимы мы видим их максимум, а в течение осени — и общее повышение. Но весною картина более или менее параллельного хода искажается. Весною кривая умственной и нервно-психической деятельности падает до глубокого минимума, а кривая психомоторной деятельности идет вверх и достигает наиболее высокой точки за весь годовой период» (Чижевский, 1995, 111–112).
Причинами такого поведения являются психофизиологические процессы. Весной ускоряется обмен веществ, резко прибавляется количество света, происходит всплеск гормональной активности (в частности, щитовидная железа усиленно вырабатывает тироксин), но работа внутренних органов плохо поспевает за этими процессами, в результате чего возникает агрессивное возбуждение, приводящее в некоторых случаях к кризисным явлениям в деятельности психики. Осенью все гормональные процессы замедляются, повышается количество мелатонина, предохраняющего организм от стресса, количество света уменьшается, организм начинает готовиться к холодному сезону, что вызывает у людей апатию, депрессию, упадок сил, снижение внимания, замедление реакций, способствует переходу в депрессивное аутоагрессивное состояние (Марилов, 2002 web; Ennis, McConville, 2004; Weil, Nelson, 2012). В частности, Эннис и Мак-Конвилл экспериментально доказывают, что «нарушения настроения являются главной психологической составляющей сезонности... Исследования проверяют гипотезу о том, что повышенный уровень изменчивости настроения, снижение среднего уровня положительного аффекта и увеличение среднего уровня негативных влияний могут быть характерными чертами общего состояния, связанного с острыми сезонными нарушениями в настроении и поведении» (Ennis, Mc Conville 2004, 1305). В результате исследования становится понятно, что сезонность положительно коррелирует с изменчивостью настроения, как в светлое, так и в темное время года (Там же).
Ритуал, будучи символическим поведением человека, является действенным средством регуляции его мотиваций и эмоций. Весеннее новогодье символически проигрывает и даже сублимирует экспансию и властные амбиции человека, проявляемые весной. Напротив, осеннее новогодье символически представляет и сублимирует осеннее желание человека судить себя, самоумаляться, или даже самоуничтожиться. Интересно, что свойства коллективного поведения в определенном сезоне жители древней Месопотамии переносили и на судьбу детей, родившихся в данный период года. Нам представляется, что причиной возникновения астрологических представлений в этой культуре как раз и было перенесение семантики сезонно-месячного календарного обряда на события, происходящие во время совершения этого обряда (в том числе и на индивидуальную судьбу новорожденных).
Есть ли смысл в такой проекции? Можно ли заметить в поведении людей, родившихся в определенный сезон года, характерные черты состояния всего общества в данное время года? Изучая темперамент студентов, родившихся в разные сезоны года, Ксения Гонда делает следующее заключение: «Циклотимический темперамент (характеризуется быстрыми, частыми колебаниями печальных и веселых настроений) значительно выше у тех, кто родился летом, по сравнению с детьми, рожденными в зимний период. Гипертимия — склонность к чрезмерно позитивному восприятию мира — значительно выше у тех, кто родился весной и летом. Те, кто родился зимой, были значительно менее склонны к раздраженному состоянию, чем те, кто родился в другие времена года. Те, кто родился осенью, показывают значительно более низкую склонность к депрессиям, чем те, кто родился зимой» (Rihmer et al., 2011; Gonda, 2014, 1). Комментируя выводы К. Гонды, профессор Э. Виета пишет: «Времена года влияют на наше настроение и поведение. Даже сезон нашего рождения может влиять на последующий риск развития у нас определенных заболеваний, в том числе некоторых психических расстройств. Новым в работе этой группы исследователей является влияние сезона рождения на темперамент. Темперамент является не расстройством, но биологическим приводом поведенческих и эмоциональных склонностей. Хотя в формировании темперамента задействованы и генетические, и экологические факторы, теперь мы знаем, что при рождении сезон тоже играет роль. И обнаружение тенденции к гипертимии у тех, кто родился летом, весьма интригует» (Gonda, 2014, 1–2).
С помощью исследований группы К. Гонды можно разъяснить то, что пытался донести до посвященных читателей своей таблички Инур-та-мушезиб из Хузирины в конце VIII в. до н. э. Для весенних и летних месяцев предсказываются сердечно-сосудистые заболевания, различные мании и конфликтные ситуации, поскольку для людей в это время характерны проявления гипертимии и циклотимии, что неизбежно должно сказаться на вегетативной нервной системе, провоцировать колебания давления и частоты пульса. Для осенних месяцев характерны сочетания депрессии с раздраженным состоянием, что приводит к заболеваниям внутренних органов и также не способствует долгожительству и хорошему самочувствию. Что же касается зимних месяцев, то здесь депрессия не сопровождается ни циклотимией, ни излишней раздражительностью.
Таким образом, к литургической и трудовой теориям праздников неизбежно должна прибавиться третья — климатическая, непосредственно связанная со значением греческого слова κλίμα — «наклон, склонение (Земли) от экватора по направлению к полюсам». Особенности коллективного поведения и сознания оказываются тесно связанными со сменой сезонов года и с явлениями природы, манифестирующими эту смену. Причем они носят не внешний характер, а основаны на биохимических (прежде всего — гормональных) процессах в организме человека. Изменение климата, разумеется, тоже должно влиять на коллективную психологию и мифологию. Если же говорить о цивилизациях Древнего Востока, то вся их религия и политическая идеология находились в прямой зависимости от климатических событий, потому что представляли собой способ адаптации к смене сезонного ритма. Календарные ритуалы не только представляли собой форму мирового порядка, но и создавали устойчивую рамку для выражения деструктивных эмоций в социально приемлемых формах и тем самым препятствовали крайним проявлениям в деятельности психики.