Равнина, сверху казавшаяся ровной как стол, на деле изобиловала холмами щебня, взбираться на которые было сложно – небольшие, в пол ладони камни, проворачивались, разъезжались под ногами, делая подъём наверх делом и тяжёлым, и опасным – свалиться вниз здесь было легче лёгкого. Пришлось идти в обход, ориентируясь по компасу, благо пилот челнока, прежде чем мы его покинули, указал нам направление, ориентируясь по приборам в своей кабине.

Если верить их показаниям, то от места посадки, до аварийного маячка, было не более двух тысяч шагов – совсем ничего для прогулки в парке и ужасно много, когда ноги разъезжаются в стороны, при попытке взобраться на очередной холм.

В конце концов, после того как Сид-ла чуть не грохнулся в очередной раз и был – опять же, в очередной раз пойман бдительным Торром, принимаю решение идти кружным путём. Да, так дольше, но безопаснее – зачем мне бойцы со сбитыми, или, не дай Творец, переломанными, ногами.

– Мастер Симар? – Вызываю корабль, активировав комм: – Путь до маячка дольше будет. Приходится в обход идти – тут далеко не равнина.

– Дольше? – Связь доносит до меня его зевок: – Это не страшно, инквизитор. Тебе, перед которым вечность, торопиться некуда.

– Вечность? Ты о чём, Симар?

Рёв двигателей за спиной – развернувшись вижу как наш челнок, оставляя дымный след, взмывает к серому небу, на глазах превращаясь в точку.

– Что за дела, Симар?! Ты зачем челнок отозвал?!

– Ты ещё спроси – «А мы? Что с нами будет?» – Его голос полон неприкрытой издёвки: – Или ты думаешь, я тебе вот так легко прощу ту планету? Да-да, ту, где ты мне весь так хорошо отлаженный бизнес порушил?

– Челнок возвращай! И тогда я…

– Что ты тогда? Простишь меня? А знаешь, инквизитор, – Слова полны тяжёлой ненависти: – Что ты был заказан с первой минуты, как сошёл на Вазух? А ты в курсе, что моего брата, сунувшегося в Центральные миры, ваши схватили едва он из здания космопорта вышел?

– Нет. Откуда мне знать?

– А сколько капитанов вы сожгли? И только за то, что они отсюда, с Фронтира были! Без суда и следствия! С Фронтира – виновен!

– Без суда? Такого не может…

– Теперь – твой черёд. Ты приговорён!

– Погоди! Я приговорён – согласен.

– Мне не нужно твоё согласие. Прощай.

– Да погоди ты! Я – ладно. Но остальные? Их-то за что?

– За то, что рядом с тобой были!

Короткий щелчок и связь обрывается, а вверху, над нашими головами, появляется из ничего яркая звёздочка – «Счастливая Кнопка», врубив движки на полный ход, снимается с орбиты.

– Что делать будем, командир? – Тал-ка, слышавший, как и все наш разговор, поднимает шлем, и, следуя своей привычке, закидывает в рот кусок макаронины. Его примеру следуют и Уй-кан, и Сид-ла, за что Торр, не признающий ничего кроме честного алкоголя, одаривает их осуждающим взглядом.

– Сначала, – тоже сдвинув шлем, указываю рукой направление: – Дойдём до маячка. Мастер Симар так спешил выполнить заказ, что позволил ненависти лишить себя разума. Аварийный маяк. Его услышали мы, значит – услышат и другие. Да и сам он говорил – подобными вещами здесь, на Фронтире, не шутят. Так что, – делаю шаг вперёд: – Пошли. Посмотрим, что здесь бедствие терпит.

Обходим холм, другой и, подойдя к третьему, останавливаемся. Впереди, пропахав в щебне глубокую траншею, лежит, почти встав на бок, «Мародёр» – средний бомбардировщик Империума.