Вблизи, из иллюминатора заходившего на посадку челнока, этот мир выглядел ещё хуже.

– Не удивлён, что ему и имени не присвоили, – отвернувшись от тусклой равнины, усеянной сплюснутыми, как камни для кёрлинга деревьями, я запахнул на груди длинный тёмный плащ.

– А зачем? – Мастер Симур, почесав кончик носа рукой в тёмно коричневой перчатке, тоже поплотнее запахнул своё просторное одеяние: – Этот мир нашёл я, и, как ты понимаешь, делиться информацией о нём у меня желания нет. Координаты только у меня, – он довольно усмехнулся: – Незачем местных разными блескучками искушать.

«Ага. И цены сбивать» – подумал я, естественно, не озвучивая своих мыслей.

Делегация, состоявшая из самых-самых-самых граждан этого мира, ждала нас подле одного из стволов-бочонков дерева этого мира. Всего было штук восемь, или около того, созданий. Извините, вот не могу я их иначе называть. Полу-грибы? Недо-люди? Какое право имею я, лезть в их, устоявшиеся за долгие столетия, если не тысячелетия, порядки?

Пусть будут создания.

Шедший впереди Симур остановился, когда до толпы оставалось около пяти шагов. Немного покопавшись в своём одеянии он вытащил наружу коробку коммуникатора и, держа её на вытянутых к…эээ… созданиям, руках, коротко поклонился.

– Рад встречи с вами, почтенные! – произнёс он в вытянутый прут микрофона.

Тишина.

– Долог и тёмен был мой путь к вам, – продолжает Симур, и на сей раз ему отвечают. Кто? Не знаю – толпа по-прежнему неподвижна.

– Рад встрече с тобой. Были ли Сумеречные милостивы? – Ровный механический голос переводчика идёт от коробки коммуникатора. Он лишён каких бы то ни было эмоций, но до меня докатываются эманации надежды, тревоги и страха.

– Были, – Симур кивает мне, и я толкаю в сторону существ небольшую грав-платформу, посреди которой стоит коробочка с восемью жемчужинами. И коробка, и платформа выкрашены тёмно-зелёной, почти чёрной краской.

– Я смотрю, – изрекает коммуникатор и к коробке тянется гибкая рука на блекло-желтой коже которого видны тёмные пятна. Прищуриваюсь, выводя на забрало шлема более крупную картинку.

Три кривых кольца, сложенные пирамидой. Хм… Нургл? Отец Чумы и Лорд Разложения? Что ж… Он вполне мог так обойтись со своими, потерявшими голову от страха, последователями.

– Подношение принято, – доносится из коммуникатора: – Сегодня ты нас порадовал. Мы не будем карать тебя.

Карать? Полубога? Сдаётся мне, что версия Симура несколько отличается от действительности.

– Тебе будут переданы материалы для новых ловушек, – гибкая рука подхватывает шкатулку с платформы, и вся толпа начинает пятиться, отступая за дерево-бочку.

Всё. Наши дела здесь окончены.

Повинуясь знаку Симура, пячусь назад, переступая через трещину в почве, курящуюся сизым дымком. То ли так совпало, то ли Нургл скучая в своём тошнотном Саду решил пошутить, но вырвавшаяся из земли струя дыма надувает мой плащ пузырём, поднимая края почти до пояса.

– Яркий?! – Оживает коммуникатор в руках торговца: – Ты посмел привести Яркого в наш дом?

Ну да – яркого, и ни как иначе. Поножи сверкают полировкой и ткани, несмотря на все мои старания, опускаться не желает. Мои попытки прикрыться делают ситуацию только хуже – плащ распахивается, и я предстаю во всей красе своей сверкающей брони.

– Отступник! Как смел ты обмануть нас?!

До меня докатываются волны злобного гнева, и, как ни странно – страха. Они боятся? Одного человека? Их же тут толпы – разорвут, если соберутся с силами. Но вот идти в атаку они явно не собираются. Наоборот – толпа резво исчезает за деревом и коммуникатор, оживший в руках мастера Симура, доносит до нас:

– Тебе здесь больше не рады! Оставь нас и не приходи более!