Движение за обломанными кустами притягивает меня к прицелу – там, ещё пока неразличимое в деталях, ворочается нечто огромное. Миг, и давя уцелевшие ростки, из ущелья появляется крупная фигура, заставляющая меня нервно прикусить губу.

Бочкообразный корпус, воздетая к ржавому небу рука-клешня, толстые, массивные ноги… Что? Ещё один КиллаКан?

Походу, та же мысль рождается и в голове Шас-вре:

– Человек! Приказываю уничтожить этот Кун!

– Тал-ка, – перехожу на закрытый канал, нарушая сразу несколько уставных догм. Ну не положено здесь младшему окликать начальство, тем более не по званию, а вот так, фамильярно, по имени.

– Тал-ка. Уводи людей. Немедленно!

– Инк?! – В его голосе неподдельное удивление такому нарушению дисциплины: – Что с тобой? Я готов списать это на твою биологическую горячность, но…

– Уводи бойцов! – Перебиваю его и мне плевать на штрафные баллы, которые он начислит мне после. Пусть начисляет – сейчас важнее, чтобы было кому их начислять.

– Это не КиллаКан. Это Варбосс. А он один не ходит!

– Варр-босс?

– Начальник ихний. Орочий, – вожу прицелом разглядывая фигуру и замечаю, как пространство вокруг него начинает заполняться фигурками, плотно обвешанными железом.

– Видишь орков около него? Это Харды. Хард бойз. Тяжёлая пехота.

Яркая толпа, в цветах доминирует красный, быстро формирует плотное построение вокруг босса и прикрывшись массивными щитами, начинает медленно разгоняться, грозя вот-вот перейти на бег.

Ещё и штурмовые щиты… Ой, как плохо!

– Шас-вре! Уводи…

– Шас-о! – Он не слушает меня: – Огонь по готовности! Мы били их прежде, перебьём и сейчас! Огонь!

Дурак!

По щитам начинают плясать вспышки попаданий. Да, всё же хорошие стволы у этой расы – я вижу, как отваливаются здоровенные куски окованного металлом дерева, но это никак не сказывается на движении отряда. Перейдя на рысь, орки мчатся вперёд, размахивая чоппами – грубыми топорами, мечами, дубинами и просто похожими на ломы палками. Ой, как не хорошо…

Приникаю к прицелу, ловя голову Варбосса в прицел.

Выстрел!

Нашаривая в сумке заряд, не отвожу глаз от прицела – пуля, ударив в наплечник и оставив там глубокую борозду, точно как на люке КиллаКана, уходит в рикошет и бьёт в массивную гнутую пластину, закрывающую нижнюю челюсть Варбосса.

Ну? Такой удав свалит и быка… Но Варбосс далеко не бык. Дёрнув головой – разбитая надвое полоса повисает диковинными украшениями над грудью, он вскидывает вверх руку с зажатой в ней стрелковкой, чей калибр готов поспорить с орудием среднего калибра. Он что-то кричит, разевая пасть полную здоровенных жёлтых клыков и спустя несколько минут до меня доносится подхваченный его свитой вопль:

– ВВАААааагггхххх!

Ох, как не хорошо! Ва-ах! Орочье боевое безумие! Теперь их не остановить – даже лишившись ног они будут ползти, стремясь разорвать нас зубами.

«Пьюк!»

Навожу прицел прямо на оскаленную пасть.

Выстрел!

Пуля срубает несколько клыков и вырывает кусок щеки Варбосса.

Промах. Ему сейчас плевать на такие мелочи.

К огню винтовок подключаются карабины, и зелёная толпа начинает таять, теряя бойцов. Хорошо, но мало! Мало! Первые ряды уже всего в полусотне метров от нас, и я всаживаю заряд прямо в толпу.

Попадание! Ещё бы – в такой толчее промахнуться невозможно.

Сразу два орка падают наземь, но всё равно ещё более десятка рвутся вперёд.

Перезарядка. Ну же…ну… где сигнал готовности?!

Тридцать метров – вспышки у срезов стволов практически не прекращаются, но зелёный вал продолжает свой бег.

«Пьюк»

Выцеливаю грудь Варбосса и жму спуск. Попал – на груди, чуть выше центра массивного диска похожего на канализационный люк, расцветает яркая вспышка. Варбосс замирает, его корпус дёргается, отклонившись назад и тут же, сразу две пули, ведомые удачей, бьют его в горло. На экране прицела мне видно, как проминается под их напором толстая, покрытая костяными наростами, шкура. Миг растягивается в вечность – я не отрывая глаз, слежу, как по наростам начинают бежать трещинки, как темнеет поверхность и как – удача на нашей стороне, пули проламывают преграду, погружаясь в его тело.

Ещё миг, время приобретает нормальную скорость, и из чёрных дырочек выплёскиваются тёмные струи. Так. О Варбоссе можно забыть – такие раны даже ему не заживить.

Отрываюсь от прицела и меня прошибает испариной – пятёрка орков, все выжившие, уже на краю траншеи. Вопя во всё горло, они размахивают своими чоппами, стремясь нарубить в капусту вжавшихся в дно стрелков.

Хреново-то как!

Торопливо навожусь на ближайшего – выстрел!

Неудачно – пуля попадает в плечо, отрывая руку с зажатым топором и орк, крутанувшись на месте, падает в траншею, прямо на шас-о, отчаянно палящего в него из карабина. Загрызёт. Орк, в боевом безумии, будет рвать противника даже и после смерти.

«Пьюк!»

Выцеливаю Варбосса – он, зажимая раны широкой ладонью, поднимается, раскачиваясь из стороны в сторону. Эээ…нет, зелёный. Ты, дойдя до траншеи, всех мальцов положишь. Улучив момент, когда он замирает, выдыхаю, отправляя огурец в его лоб.

Попал! Голова Варбосса взрывается и тело начинает медленно оседать. Шарю рукой в сумке. Пусто?! Когда это я успел с полсотни зарядов расстрелять?!

Отбрасываю ствол и бегу к траншее, в которой уже кипит рукопашка.

Кипит?! Какое там! Орки, все трое уцелевших, вопя во всё горло, рубят моих мальчишек, а те, пятясь и сбиваясь в кучу, пытаются защититься своими стволами, ставя неумелые блоки. Задерживаюсь на секунду и, подхватив с земли грубый топор, прыгаю на спину ближайшего.

Чпок! – С влажным всхлипом щербатое лезвие рубит жилистую зелёную шею. Почти обезглавленное тело, заливая кровью стоящего впереди орка, валится на него и тот, издав злобное рычание, разворачивается к мне.

Удар!

Его реакция не хуже моей и движение топора останавливает увитая жгутами мускулов рука, хватая его за древко. Несколько долгих секунд мы рычим друг на друга, но он сильнее и топор начинает медленно клониться на меня.

Вжжжух! Вжжжух!

Под моими ногами что-то дважды вспыхивает и орк, выпучив глаза, обмякает, сползая на дно траншеи. Смотрю вниз – там, почти погребённый под тушей однорукого орка, вяло копошится шас-вре, в руке которого зажат плоский, как и всё их оружие, пистолет.

Благодарить некогда – перехватив топор, рублю, широко размахнувшись, шею последнего. Он всхрапывает, колени подгибаются и безголовое тело, заливая всё вокруг кровью падает на тела шас-о, вповалку, друг на друге, лежащие перед ним.

Всё. Отбились.

Выронив топор, прислоняюсь к стенке, сдирая шлем.