Недовольное гудение бойцов, посланных Солёным вперёд, мы услышали, ещё не дойдя до поворота коридора, а когда он всё же повернул, выводя нас на небольшой пятачок перед длинным железным мостом, то гул резко усилился, выплеснув в наш адрес несколько не самых лестных слов.

– Явились?! – Шагнувший к нам из толпы мужик сжимал в руках автомат, целя стволом в щель между нами:

– И где шлялись? Шаровая только отошла – сейчас опять час ждать придётся!

– Ну и подождёшь, – Солёный, шагнув вперёд, опустил рукой его ствол вниз: – Ты чё, Доллар? Рамсы попутал? Дела были, вот и задержались. Ничего с тобой не случится – час и покемарить можно.

– Дела – у прокурора, у тебя делишки. А что до времени – так ты моё не считай, за своим следи. У нас, с парнями, стрелка была забита. С конфой. А ща что выйдет? Опоздаем? Минус к репе получим. Из-за тебя, кстати!

– Какая стрелка? Вы что задумали? Перемирие же! Лис сказал – баста стрелкам, чего непонятного?

– Да в гробу я твоего Лиса видал! – Доллар, дёрнув стволом, вновь приподнял его:

– И его, и тебя! Достали вы оба! Какой, к чёрту, мир? У меня конфеты вчера огненных пауков на Мертвом отжимали, у Ляха, – он кивнул назад и из толпы выдвинулся крепкий парень с дробовиком СПАС за спиной.

– У Ляха, из-под носа, два артефакта увели. Лях, – Доллар повернулся к нему: – Чё молчишь? Скажи!

– Ну да, – тот, кого назвали Ляхом, кивнул: – На Болоте. Вчера. Я только приметил – светится, ну и побёг. А тут – блевун. Я, значит к Ночнику подбежал, отвернулся – блевуна кончить, а как разворачиваюсь – так нет его. Артефакта. А есть конфета. Стоит, сука, лыбится, и конт с ночником в рюкзак кладёт. Я ему – а ты не охренел, родной?

– А он? – Перебил его Доллар: – Он чё?

– А чё он? – Лях сплюнул: – Он лапкой мне помахал и говорит – мол рад тебя видеть, но Ночник мой – я прежде тебя его поднял. А что ты блевуна бил – так то твоя проблема. Ну, – рассказчик переступил с ноги на ногу: – Ну, сдержался. Лады, говорю, мой косяк. Но тоже, добрый человек, так не делай. Разошлись. А ещё через час – тож самое! И снова он! На другом краю болота. Я жуков гоняю, а эта тварь – тырит! Не сдержался – всадил картечью. Да он конт успел, гад, в рюкзак сунуть. С ним, сволочь. На Сейф ушёл!

– И у меня так же было! – Ещё один боец принялся проталкиваться к нам: – Ты вот, Солёный, говоришь – мир у нас с конфедами, да?

– Мир! Точно тебе говорю.

– А вот не хрена! Три дня назад. Иду от автобазы в Коровку. Ну как иду – ползу. Аккумуляторов набрал после Актива – едва ползу. И вот только к блокпосту подхожу – заброшенному, как раз! И мне в бубен от снайпера прилетает. Ну чё? Дело привычное – из Сейфа вылез, за хабаром бегу, а его – нету! Спёр кто-то!

– Так чего ты решил, что тебя конфедерат подстрелил?

– А того! После, у Пороха, я конфедского снайпера видел. И знаешь, чем он занимался?

– Чем?

– Свинец из аккумуляторов выплавлял!

– Совпадение, мало ли кто, где акк… – отмахнулся было Солёный, но Доллар, покачав головой, перебил его:

– Совпадение, говоришь? Мы так не думаем, верно, народ?

И без того напряжённая толпа за его спиной просто взорвалась гневными выкриками, смысл которых сводился к тому, что нечего было с конфедами мириться, что все они сволочи и что Лис, с Солёным, уже всех достали своим миром.

– Ша, парни! – Рука Доллара взлетела вверх и шум стал стихать, упав до неразборчивого бормотания, негативный смысл которого был ясен и без членораздельных слов.

– Мы так решили, Солёный, – Доллар закинул автомат за спину: – Лис нас сюда послал? Этому вот помочь, – кивок в мою сторону: – Мы помогли – проход зачистили. Переждёте аномалию – вам спешить некуда и пройдёте.

– Эээ… Народ! – Солёный шагнул было вперёд, но ладонь Доллара немедленно оттолкнула его назад:

– Помолчи! Ты тут никто!

– Доллар? Ты за базаром-то следи, – недобро прищурившись, Солёный было потянул из-за спины пистолет-пулемёт, но стоило ему только положить ладонь на ремень, как почти десяток стволов взлетел в воздух, нацеливаясь на нас.

– Эээ… Мужики… Вы чего?! Сдурели, – попятился он, остановившись только уперевшись спиной в меня.

– Это ты, да и Лис твой, – Доллар, шагнув вперёд, ткнул его пальцем в грудь: – Сдурели! А мы – нет. Мужики, – обойдя нас, он махнул рукой: – Айда за мной! Устроим конфетам праздник!

– Давно пора!

– Пошли!

Обходившие нас бойцы показательно не обращали ни на Солёного, ни на меня внимания, и только один, наверное, особо сильно жаждавший крови, прошипел Солёному на ухо нечто неразборчивое, но явно недоброе.

– И что делаем? – Поворачиваюсь к Солёному, когда шум шагов затихает окончательно: – К Лису? Назад, то есть? Мятеж же.

– Мятеж, – кивнув, он облокачивается на поручни, ограждающие площадку: – Вот же суки! – труба, по которой с силой бьёт его кулак, отзывается низким гулом: – Нашли, когда бузить! Ты, это, Сэм, – сняв свой пистолет-пулемёт, Солёный протягивает его мне: – Свою дуру сюда давай. С этим тебе тут сподручнее будет.

– А ты? – Отдаю ему Вепрь.

– А я пойду с парнями потолкую, – отщёлкнув барабан он уважительно кивает, завидев внутри красные цилиндрики патронов с картечью: – Самое то. Они сейчас народ мутить начнут, но у Лиса всё схвачено, да и я, с тыла подтянусь – твоя пушка самое то будет.

– Погоди. – Принимая от него подсумок с магазинами, трясу головой: – Мне-то что делать? Может лучше – с тобой? Всё в два ствола лучше, чем в один, а?

– Не, Сэм, – получив от меня пару барабанов, Солёный суёт их себе за пазуху: – Ты – нейтрал. Сам таким себя объявил.

Киваю.

– Не хорошо, если всякие, – он криво усмехается: – Без обид, хорошо?

Снова киваю – ну какие тут обиды, верно всё.

– В общем – это не твоя драка. Ты батареи принести подписался?

– Да.

– Прямо по мосту, – показывает он рукой: – До лестницы вниз. Там дверь увидишь. Вырезанную. Мы её вырезали – какой-то псих заварил её. За ней – лестница вниз. Спустишься – попадёшь на склад. Там контейнеры. Ну – ящики такие большие, железнодорожные. В них твои батареи.

– Понял, – кивнув, делаю шаг к мосту, но Солёный хватает меня за руку: – Вот торопыга! Куда помчался?

– Так ты ж сам сказал – по мосту прямо, потом вниз?

– Про аномалию – забыл?

– Так нет же её?

– Есть, хоть ты её и не видишь, – он криво улыбнулся: – Она здесь поганая. Уходит в стены, а как кто на мост выйдет – то сразу выскакивает. Значит смотри, – его рука указала на левую стену, ровную поверхность которой нарушали круглые, забранные сеткой отверстия, за которыми виднелись замершие лопасти вентиляторов.

– Запоминай. Первое. Смотришь в дальний конец моста. Как аномалию увидишь, а ты её увидишь – там молнии из стен бить начнут, а в центре шар появится.

– Молния, что ли? Шаровая? Как у входа в Мёртвый Лес?

– Типа того, только эта с отростками. Увидишь, в общем. Короче. Как увидел – беги к ней навстречу.

– Чего?!

– Слушай! – Он с силой тряхнул меня за рукав: – Бежишь к ней навстречу. Со всех сил. Слева – отверстия видишь?

Молча киваю.

– Второй, или третий – не помню, твой. Там лопасти ещё вращаются. Аномалия этот вентилятор обходит. Почему? Не знаю. Обходит и всё. Тебе надо в нишу запрыгнуть и к сетке прижаться. Пройдёт – прыгаешь назад, на мост, и бегом дальше – до лестницы вниз. Дальше просто – пробежался по контейнерам, напихал в рюкзак батарей и назад. Поднялся по лестнице – стой на платформе. Как аномалия появится – жди, чтобы она на мост ушла. Как уйдёт – за ней, до ниши. Запрыгнул, переждал и всё, наверх беги. Как видишь, – Солёный выпустил мой рукав – всё просто.

– А сейчас? Пока её не видно?

– Жди. – Взяв наперевес мой Вепрь, он двинулся в сторону лестницы, ведущей наверх, к выходу: – Минут через сорок должна появиться. Хочешь – здесь сиди, хочешь – по комнаткам пройдись. Там всё зачистили, но мало ли – может что полезное и найдёшь.

– Хорошо, протягиваю ему руку: – Что ж, Солёный, давай прощаться, что ли?

– Прощаться? – Отступив на шаг, он отрицательно дёргает головой: – Ну ты сказал! Какой прощаться, Сэм?! Ты чего? Веселье только начинается – вот увидишь – эти дебилы на коленях прощенья просить будут! Не вешай нос, пилот – всё отлично будет!

Первые минут десять я честно таращился на дальний конец моста, ожидая что вот-вот, ещё немного, и на той стороне появится нечто, похожее на уже знакомую мне шаровую молнию. Но минуты шли, а аномалия так и не спешила показаться мне на глаза. Ещё четверть часа спустя, когда обед, состоявший из банки тушёнки и нескольких глотков воды, приятно отяжелил мой желудок, навевая лёгкую дрёму, я решил пройтись по окрестностям, благо Солёный убеждал меня в полной безопасности этого занятия.

Гулять здесь было особо негде – в стенах короткого коридора, соединявшего мостик и тот проход, через который мы сюда попали, было всего несколько дверей, за которыми виднелись помещения самого казённого вида. Кухня, где на плитах ещё стояли кастрюли, с содержимым которых я не рискнул познакомиться, небольшая душевая на четыре кабинки, пара небольших комнаток с армейскими койками в два яруса, ещё одна комнатка со столом, несколькими шкафами и небольшой закуток, в котором валялись какие-то разбитые в щепки приборы – смотреть тут было не на что. Интересных моментов я обнаружил всего два. Первый относился к помещению со столом и шкафами – там, на противоположной от входа стене, висело красное полотнище флага, с золотой звездой по центру. В звезду были вписаны перекрещенные молоток и серп – символ государства, контролировавшего эти территории до катастрофы – так мне подсказала память Игоря. Кто тут обитал до Катастрофы, сказать было сложно. Для командира Бункера комнатка была, скажем так – мелковата, да и расположилась она как-то странно – у входа. Начальник охраны? Вполне возможно. Если так, то логично – тут и казармы для бойцов рядом, и кухня – внутрь, вглубь Бункера, им лазить незачем, а так – всё при них. Выспались, перекусили – и на поверхность, вход охранять. Пусть так и будет – взвод охраны тут жил.

Решив эту головоломку, или посчитав, что решил, я вознаградил себя перелистыванием страниц толстой книги, найденной в одной из тумбочек комнаты с двухъярусными койками. Память Игоря, снова пришедшая мне на помощь, подсказала, что подобное называется «дембельский альбом» и содержит с себе фотографии, через которые потомки должны будут узнать о том, как славно служил их предок.

Ага, вот такая местная традиция.

Книга, как я уже сказал, была толстой и я, сунув её подмышку, вернулся на платформу, где, усевшись на металл пола, принялся разглядывать содержимое, ожидая появления аномалии.

Страницы, к моему удивлению, были выполнены из пластика, оказавшегося крысам не по вкусу, что, с одной стороны, сберегло альбом от печальной участи быть съеденным, но, с другой, сделало его совершенно неподъёмным. По моему мнению подобное решение было не лучшим, но местные традиции порой и не такие завихрения накладывают – в одном монастыре, куда меня как-то раз послал Тодд, я священные тексты со страниц каменной книги читал. Ага. Пока литанию до конца довёл взмок так, что хоть выжимай. А местным ничего, привыкли.

Ну а здесь – пластик. Ерунда невесомая, если с той, каменной сравнить.

Откидываю обложку и с первой же страницы на меня смотрит доблестный воин в незнакомой форме, лихо заломленном берете и с автоматом наперевес. Вот хоть на плакат пускай! Орёл!

Выше портрета жирная, некогда выполненная золотой, или золотистой краской, надпись: «ВМФ… СР Мавру…ин С…». Ниже – едва различимая надпись: «Об…ект 34…7. 19…». Разобрать, что именно написано совершенно невозможно – не знаю, чем автор писал эти строки, но чернила пережили Катастрофу куда как хуже пластика страниц и фотобумаги. Перелистываю – на левой странице разворота, целая группа бойцов, стоящая перед входом в Бункер, а на правой только двое – слева уже знакомый мне по первой странице, а справа, обнимая соседа за плечи, наверное, его друг. Оба в полосатых, плотно облегающих тело трико. Тельняшки – поправляет меня память Игоря, и в голове всплывает понимание, что эти тельняшки отличительный знак всех служивших на флоте. Листаю дальше. Вот хозяин альбома целит в море из автомата, вот он валяется на койке, закинув руки за голову. Какое-то построение – шеренга бойцов, на фланге полощется то знамя, очень похожее на то, что я видел в кабинете начальника охраны, снова море – парень, голый по пояс, делает выпад странным ножом в пустоту. Лезвие очень широкое, с дыркой у острия и пилой сверху. Странно, пожимаю плечами, перелистывая страницу, у них что кинжалов нормальных нет? Или что? Тоже традиция?

Следующая страница – наш герой машет рукой проходящим мимо кораблям, судя по силуэтам – военным. Ещё фото – теперь он стоит, лениво привалившись к боку вертолёта, на коротких крылышках которого разместились солидные гроздья ракет. Ого, – уважительно покачав головой, листаю дальше, а здесь воевать умели. Новая страница – теперь парень, опустившись на одно колено, стреляет куда-то за край кадра. Момент пойман идеально – из ствола рвётся огонь, над головой, на которой, к слову, точно такая же каска, как и у меня, над головой зависла стрелянная гильза – красивый снимок, чего уж тут говорить. Следующее фото – теперь боец, наполовину высунувшись из кабины крупного, явно армейского грузовика, показывает куда-то вперёд, не то указывая дорогу, не то требуя, чтобы кто-то отошёл в сторону. Ничего особенного. Напротив этого фото ещё одно – небольшой стол, койки в два яруса… Блин! Да это же та казарма, или как там у моряков – кубрик? Приглядываюсь – да, точно! Передо мной изображение одного из тех помещений, где я и взял этот альбом. Хм. А ничего они жили – на койках матрасы, всё аккуратно застелено, за столом двое – хозяин альбома и тот парень, что обнимал его за плечи на первом фото. На столе – открытая коробка с фруктами. Посылка из дома? Возможно.

Переворачиваю страницу, но это всё – дальше нет ни одной фотографии.

Жаль. Интересно, всё же, взглянуть как тут люди раньше жили. Механически перелистываю пластины дальше, но нет, больше фотографий тот боец не делал – все следующие страницы пусты. Чёрт.

Подняв голову, окидываю взглядом мост – нет, аномалии не видно, а значит мне ждать ещё и ждать её появление. Пересмотреть альбом ещё раз? Не, не хочется. Захлопываю альбом, но он, выскользнув у меня из рук, падает на пол, рассыпав вокруг себя ворох фотографий. Поднять? А зачем – пройдёт Актив и альбом, исчезнув здесь, вновь появится в той тумбочке, где я его и взял. Но и так оставлять мне не хочется – всё же тот паренёк честно служил и не заслужил подобного отношения к своей памяти.

Подвинувшись, начинаю сгребать фотографии в кучу, желая запихнуть их в альбом и внезапно, среди них, примечаю пачку пожелтевших листов, исписанных сверху донизу.

Неотправленные письма домой? Прочитать, коротая кусочками чужой жизни своё ожидание? Или нет?

Ладно. Посмотрим начало. Если письма домой, или девушке – не буду. Не моё, а значит – не надо.

Подношу стопку листов к глазам – о как, а это что-то навроде дневника.

Что ж, поёрзав, устраиваюсь по удобнее.

Так-с… посмотрим.

Запись от 10 июня.

Время: 10:00

Весь день таскали на склад батарейки. Те самые, модные, светящиеся. На них сейчас всё оборудование нашей норы переводят. Одного понять не могу – почему тут, у нас? Наверху что? Склад решили заделать? Нам этой энергии лет на 200 хватит. А если не склад, то зачем так много? Нам и десятка года на два хватит. Если не на три. Мы же – пост дальней связи, куда нам столько?!

Запись от 15 июня.

Время: 15:30

Очередной трудовой подвиг. Блин! Я кто – доблестный защитник Родины, или грузчик?! Весь день что-то наподобие пластиковых гробов таскали. На каждом – панелька с индикаторами. И умник в белом халате рядом. Чёрт! Задолбали над душой стоять. Что в гробах – непонятно, но от них явно не стоит ожидать ничего хорошего. Зёма мой, Толян, спросил – так ему наш старшина сходу три наряда влепил. Ибо секретность и всё такое. Материмся и то шёпотом. А учёные, что с этими гробами прибыли, только хмурятся, да погоняют – мол быстрее и аккуратнее надо. Козлы! Едва пишу – руки отваливаются, а мне, через час, на дежурство. Как работать буду?!

Запись от 8 июля.

Время: 05:13.

Я не знаю, что там происходит, но мы ощущаем сильные толчки. Землетрясение? Наша казарма в порядке – только побелка с потолка чуть обсыпалась. Может вулкан какой, на Камчатке, проснулся? Или у япов это? Ага, народ ржёт – Годзила мол то. Фильм новый рпо себя посмотреть решила.

Время: 05:25.

Завыла тревожка. Врубили аварийку. Тьфу! Уже не до шуток. Командир приказал закрыть все выходы и привести оружие в боевую готовность. Очередное учение? Со спец эффектами? Фига им денег не жалко!

Время: 06:15

Вот это тряхнуло. Я аж со стула упал. Включилась пожарка. Хорошо, что я вещмешок в тумбочку спрятал – хоть в сухое переоделся. Не, это точно не учение. Похоже, что что-то серьезное. Сидим в обнимку с калашами. Выдали боевые патроны. Хреново.

Время: 06:17

Толян заходил – говорит, что по датчикам, снаружи, сильный источник радиации появился. Не поверили – ну какой дурак ядерную войну развяжет?! Кому третья мировая нужна? Или, это америкосы по нам шарахнули? Не, им наша нора без интереса. Мелкий объект. Я так думаю – это япы полезли. Наверное, под шумок, острова вернуть хотят. Ну да ничего – вломили им тогда, и сейчас, по самое не балуй, вставим. А всё же – хорошо, что мы тут. И хорошо, что нору нашу на совесть делали – держит всё! Стройбату – салют и благодарность! Надеюсь нас отсюда вытащат.

Время: 06:30

Командование в панике. Непонятно, что происходит. Произошел обвал одного из секторов бункера. И стройбат тут ни при чём. Толян говорит – он в центральном посту, ЦП то есть, так он, на мониторе, тварей непонятных видел. Бетон, усиленный, прогрызли, суки, и валом попёрли!

Время 06:45

Это… Это писец! Честно. Страшно. Никогда не видел таких крупных насекомых. Ну и мерзость. Отстрелялись… На одну гадину два рожка уходит. А ещё учёный откуда-то снизу выполз. От гробов своих отлип и к нам. Говорит, что главное контейнеры сберечь. Да в гробу я его видел! В том самом!

Время 07:00

Взводом отбивали атаку арахнидов – мы этих жужелиц так прозвали, ну, по тому фильму. А что? Похожи и панцирь их хрена с два пробьёшь! Точно, как в кино – двое-трое наших на жука. И прут, суки, из-под земли – мы тот ход, что в Лабораторию вёл, подорвали. Внимание! (слово «Внимание» было дважды подчёркнуто). Тому, кто читать это будет! В Лабораторию, в самый низ норы, не ходить! Там – ад! Толян, он всё на центральном сидит, по трансляции проорал – мол всё, Лаборатория ёк! Умники подорвали что-то. Дебилы, блин! Вся их дрянь к нам и попёрла! И ладно жуки – их мы бьём, но у нас в тылу слизни появились. Круглые такие, увидите – поймёте о чём я. Обжигают они. Патроны не тратьте – лучше гранатой – сразу в клочья. Если будете стрелять, то они, как сдохнут, газ пускают, пердуны чёртовы. Ядовитый – наша медицина бессильна. Мы их гранатами закидали и закрыли часть бункера на карантин. Потеряли шестерых. Дело плохо.

Запись от 12 июля.

Время 16:00

У нас пополнение – Учёный, что внизу сидел, к нам удрал. Сбежал от своих гробов. Имени его не помню, худой такой, в очках. Всё о своём рассказывал, да я не особо слушал – не до сказок этих. Запомнил, лишь то, что в тех гробах кто-то живой и он просыпается. Не наш. Не с Земли, то есть. Откуда – он и сам не знает. Это секретно, но ему уже пофиг. Нам тоже. Решили заварить двери вниз.

Запись от 15 июля

Время 11:00

Два дня бьёмся в окружении. Когда варили двери растревожили погань. Ну так им и надо! Отбили пост связи, столовку, склад и душевую. Теперь там сортир. Командование на связь не выходит.

Еще минус четверо и Толян… Получил ожоги, когда из ЦП уходил. Вытащить его не удалось – слизни, гады, пёрли валом. Закидали тело Толяна гранатами – не меньше сотни слизней порвали. Толян доволен бы был. Хорошие проводы устроили. Снаружи – жопа. Радиационный фон там просто писец! Наши счётчики истерят, стоит ко входу подойти. Неужто – всё?! Доигрались, правители, чёртовы! Весь мир в пепел, из-за споров своих! Козлы!

Время 13:00

Попробуем пробиться к выходу – вскрыли сейф связистов, в нём дрон с камерой. Учёный говорит, что знает, как им управлять. Надо осмотреться.

Время 15:00

Зачистили выход наружу – три двухсотых от крыс, твари с овчарку вымахали и ещё один двухсотый от радиации. Наружу, дурак, выскочил. Там и лёг.

Запускали дрона с камерой из коридора, тут радиации почти нет. Прожил четверть часа. А, нет! Не всё выжжено! Видел лес. Зеленеет, зараза километрах в трёх отсюда. Деревьев, правда, повалено много, но живность есть – что-то там бегало! Лишь бы не жуки! Нет, не верю, что они повсюду! Они только тут – из Лаборатории разбегаются.

Время 18:00

Мне всё ясно – надо уходить. Радиация снаружи снижается. Медленно, но хоть как-то.

Спёр карту нашей норы. Из стола майора – его всё одно уже неделю не видно. Думаем – драпанул. А я что? Рыжий? Чего тут сидеть? Те гробы охранять? Учёного, забыл сказать, жук убил. Он, дурак, хоть и умный вроде, полез труп осматривать, вскрыл брюхо, ну а тот его какой-то гадостью и облил. Помер сразу – стоял, упал, а как мы подбежали, от него только лужа крови с фаршем. И стёклышки очков. А нам и пристрелить некого – не на труп же пули переводить?

Карта у меня есть. Делаю заначки – водку, батареи модные и сухпай. Валить отсюда надо.

Запись от 19 июля.

Время 10:02

Просмотрел записи. М-да… С восьмого, когда всё началось, одиннадцать дней прошло. И – ничего. Никакой помощи. Связь молчит, на всех волнах треск помех. Вызывали по спецсвязи командование – не отвечает. Мёртвая тишина.

Нас осталось четверо, твари наседают – похоже они считают нашу нору своим домом. Мы отбиваемся, но зачем – не знаем. Патронов и еды теперь много. Разложил заначки по пути наверх. Надо уходить, только осторожно. Новая гадость объявилась – из стен молнии бьют. Сходятся в центре коридора, что-то навроде шаровой молнии получается. Хорошо, что хоть на одном месте не висит – ползает взад-вперёд, можно проскочить – ниши, где вентиляторы стоят, она, почему-то, обходит. Попробую остальных уговорить. Уходить надо.

Запись от 22 июля.

Время 12:17

Это – моя последняя запись.

Вчера я остался один.

Всё.

Больше никого.

Радио сдохло два дня назад, а новые батарейки к нему не подходят. Ну и зачем мы их сюда таскали? Всё зря.

Спецсвязь молчит.

Подмоги уже не будет, это ясно.

Удалось найти таблетки йода и водку.

Планирую выбраться на поверхность. Доберусь до леса, а там видно будет. Не могли же все погибнуть? Не верю в такое!

Еще нашел ключ от сейфа, который стоит в комнате у командования. Сложил в него все самое необходимое из того, что не смогу унести с собою. Спрятал ключ в туалете, в вентиляции. Свои записи решил оставить тут, вдруг кому в будущем пригодится. С собой только первые страницы заберу – там личное. Ну все. Нужно идти.

Пожелайте мне удачи!

Закончив читать складываю листы и осторожно, стараясь не повредить хрупкую бумагу, кладу записки бойца в альбом. Как там его – Маврулин, Маврухин? Впрочем, это уже не важно. И Солёный не зря глаза отводил, когда исповедовался – знал он, кого тогда кончил, позарившись на батареи. Наверняка альбом в руки брал и дневник читал.

М-да… Жаль паренька, не свезло ему. Вырваться из этого гадюшника и на бандитов нарваться. Да, не свезло.

Продолжаю вглядываться в дальний конец моста, а мои мысли текут сами по себе.

Так.

Значит Бункер, это пост дальней связи. И, рядом с ней – Лаборатория. А в Лаборатории возились с чем-то таким, что позже породило жуков. А ещё те гробы. С ожившим содержимым.

Нет.

Складываться этот паззл совершенно не желает, и я пробую зайти с другой стороны.

Лаборатория.

Там что-то исследовали. Рядом – военный объект с мощной связью. Или даже – узел связи. И от него, в Лабораторию, копали ход. Ну, допустим, ход для транспортировки тех же батарей, прорыли. Чтобы, значит, лишнего внимания к Лаборатории не привлекать. Хотя… Какой лишнее внимание в этой дыре? Тут живых-то – раз-два и обчёлся. А с другой стороны – военные же, они все на секретности двинутые, плюс бабла много. Чего б и не прорыть? Ага, если даже между островами туннель копать хотели. Так что – допустим эту версию. Пока.

И вернёмся к Лаборатории.

Исследовали там что-то, значит, исследовали, а данные – ну, что обнаружили, на узел связи передавали. А отсюда, из Бункера, их куда-то дальше слали. Вполне возможно, что сюда данные из нескольких таких лабораторий шли. Одна, значит, рядом – принимаюсь загибать пальцы, ещё одна – на Острове, хм… Всего две? Маловато как-то. Хотя…

Припоминаю слова Смака о радиотелескопе – побывать мне там не довелось, но он утверждал, что местные, когда эта громадина задрала к небу свою чашу, конкретно так офигели – в этих краях и простого-то астронома-любителя днём с огнём не сыскать, а тут вон, эвон чего, отгрохали.

Загибаю третий палец – радиотелескоп. Вот уже три объекта, что можно, и даже нужно к узлу связи подключать. Это уже серьёзно, пусть я и совершенно не понимаю при чём тут этот телескоп. За своим пространством, околопланетным, конечно, тут и без него ой как плотно следили. Но, тем не менее – построили.

М-да…

Как там? Строили, мы строили, и, наконец построили! Лучше б завод консервный возвели – местные туда бы валом повалили, с работой тут туго было. А завод…

Стоп!

Завод! В памяти всплывают обрывки фраз, услышанных мной в Коровке. Не знаю, вернее не помню, кто, но этот кто-то, в сильно поддатом состоянии, орал, что набрёл на старый полигон. Что-то про выжженную в пепел землю, кислотные испарения и про завод. Подземный, в несколько этажей. Он туда забрался, но далеко не прошёл – аномалий и мутантов много. Но видел станки – какие-то особо навороченные, на них, вроде как оружие делать можно. Или нет… Не так – не можно, а только стволы эти станки и делают.

Пока отложим в сторону эти стволы – может и гнал тот чел по пьяни. Но завод он точно видел – в этом он был твёрд.

А значит мы имеем – Лаборатории, в количестве двух штук, узел связи, радиотелескоп, или, проще говоря мощнейший, узконаправленный приёмник-передатчик и завод. Причём всё это относительно компактно расположено.

Вывод?

Заранее спланированный комплекс. Как это здесь называется? Научно-производственное-объединение? НПО? И всё под военной, то есть – государственной крышей. Исследуем, на Острове – тестируем, и, когда всё ок, запускаем производство, проверяя полученные образцы на заводском полигоне. А параллельно шлем отчёты в центр. Вот только телескоп этот не вписывается. Он зачем нужен, если узел связи есть? Радиотелескоп – это слушать, или отправлять, а тут он…

Стоп!

Здесь же, перед Катастрофой, от спутников, не продохнуть просто было. И ладно бы – мирные, ну там связь, навигация, так нет! Толпы шпионов на орбиту закинули – фиг что спрячешь и сбить нельзя – скандал будет – кругом же все пацифисты, только мирный космос, ни-ни военного наверху. А что оптика и сканеры – так это мы погоду мониторим. А что над вашими военными объектами – так вдруг именно здесь какой циклон зародится.

Угу.

Зародится. Из антенны радиотелескопа.

Микроволновым!

По спутнику вероятного противника!

Пли!

Пшик… И летит себе шпион дальше, по орбите своей. Вот только потроха у него того – горелые. Микроволновое излучение оно такое… Недоброе оно. И не докажешь – мало ли, может то микрометеорит был, или просто коротнуло что-то. А пока старый оживлять пытаться будут, или другому шпиону орбиту менять – мы, за это время, и испытания проведём и следы подчистим – летайте, гости дорогие, смотрите – нешто нам жалко?!

Энергии, правда, жрать эта установка будет – мама не горюй, да и персоналу, активный режим здоровья не добавит, но!

По первому – так не зря же в Бункер, батарей немерено завезли, а до телескопа, отсюда, рукой подать. Угу. Сходится! И Лабораторию, скрытно снабдим и… Чёрт! Просто-то как! Радиотелескоп – он же насквозь себе мирный объект! Вот ему мы открыто батареи таскать и будем. Мы же за науку радеем?! Угу. А под прикрытием телескопа и в Лабораторию питание доставим. Вот и получается, что он, телескопчик наш, сразу два направления прикрывает – и небеса и питание для экспериментов. А узел связи, при таком раскладе, можно и вовсе складом объявить. Ага. При телескопе. Чтобы, значит, батареи помехи на тонкую технику не наводили. А что военные его охраняют – так граница же рядом, вот им и карты в руки.

Хм…

И получается, что мы имеем насквозь мирный телескоп, а при нём склад с батарейками. Ага. И любое внимание будет прежде всего на телескоп – а он, как раз, сугубо мирный – смотрите сколько хотите. Не жалко.

Умно. Расчётливо. Как раз в духе военных – не все же там деревянные в обе стороны от пояса.

Ну а что до второго, это я о вреде микрочастотного излучения людям, так с этим ещё проще.

– Боец, ты присягу приносил? Клятву – стойко невзгоды и лишения переносить – давал?

Вот и терпи, коли Родине нужно.

А что до последствий – так наша медицина, лучшая в мире, тебя обязательно вылечит. Ну а не справится – что ж, похороним как героя! Ты же не против такой чести, а, боец? Чего примолк?

Аномалия появилась спустя четверть часа после того как я отложил в сторону альбом.

Первыми, и какими-то, робкими, появились тонкие побеги молний, принявшиеся осторожно обшаривать поверхность противоположной стены и только убедившись в её надёжности, они, эти побеги, принялись наливаться силой, набирая яркость и толщину своих тел. Ещё минута – и в пространство коридора выплыл крупный, сверкающий белым огнём разрядов, сыплющий искры, шар.

О да!

Эта аномалия была раза в два жирнее той, к виду которой я привык у Мёртвого Леса. Если, конечно, так можно сказать о чисто энергетическом образовании, готовым превратить пепел любого, имевшего несчастье оказаться рядом.

Как там Солёный говорил? Только увидишь – беги к вентилятору?

Подхватив ствол и накинув лямку рюкзака на плечо, срываюсь с места, одновременно и глядя на аномалию, и косясь на стену, в которой виднеются круглые ниши с застывшими в глубине лопастями.

Первая – вентилятор неподвижен, и я бегу дальше. Вторая – тоже самое – меж лопастей примечаю паутинку, с жирным крестовиком по центру.

Дальше!

Интересно, проскакивает в голове совершенно неуместная сейчас мысль, а жрёт-то он что? Мух здесь, в Бункере, я как-то не примечал, а…

Глупая мысль мгновенно исчезает, стоит мне только бросить взгляд на аномалию. Она, словно хищник, почуявший добычу, начинает резво шевелить своими отростками, мгновенно ускорившись раза в два.

Третья ниша. Она!

В нише, забранной крупной сеткой, медленно вращаются лопасти, рождая слабый ветерок. Перепрыгиваю узкую щель, отделяющую мостик от стены и практически зависаю над глубоким провалом, вцепившись пальцами в проволоку сети. Для ног места практически нет – узкого парапета хватает только на то, чтобы разместить мыски ботинок, но мне и того достаточно.

Успел!

Вывернув шею вижу, как мимо меня, раскидывая яркие, ослепительные, но не обжигающие глаза, лапы, неторопливо проплывает тушка аномалии. Сейчас она не спешит – наоборот, её лапы, сделав очередной шаг, принимаются обшаривать поверхность моста, разыскивая исчезнувшую жертву. Ко мне – к этой нише, они, почему-то не тянутся, предпочитая обходить моё убежище. Ещё немного и странное образование исчезает из виду, а я, выждав с десяток секунд, неуклюже, спиной вперёд, прыгаю на мост, спеша пересечь его прежде чем аномалия успеет учуять моё присутствие.

Не учуяла.

Соскочив с моста на платформу, оборачиваюсь, ожидая увидеть её напротив, но аномалии точно не до меня. Добравшись до начала платформы, она принимается перебирать своими конечностями точно, как глубоко задумавшийся человек отстукивает пальцами ритм только ему слышной мелодии. Ещё немного и решившись, аномалия начинает свой путь вниз, ну а что до меня, то я, проводив её взглядом, тоже принимаюсь спускаться по лестнице, бросая взгляды на избитые пулями стены.

Тот боец не соврал – в первые дни после Катастрофы, здесь, на лестнице, что вела в глубину Бункера, и вправду было жарко. Подпалины, вырванные и разорванные ступени, перекрученные взрывом перила, пулевые отверстия на стенах – даже не читая его дневник, было видно насколько жестокие схватки кипели на этом узком пятачке. Перепрыгнув через очередной провал, бывший на месте сразу двух ступеней, я на миг прикоснулся рукой к израненной стене, представляя себе напуганных и озлобленных парней-срочников, что много лет назад пятились вверх по этой самой лестнице, поливая огнём своих автоматов волну хитинистой нечисти, жаждущей вырваться на свободу.

Прикрыв глаза склоняю голову, отдавая дань памяти погибшим. Они своё дело сделали, пусть и ценой своих жизней. А нужно то было, или нет – не мне их судить – мальчишки умерли как герои, в отличии от своих командиров, выбравших бегство ради спасения своих шкур.

Ещё пара пролётов и я упираюсь в массивную металлическую стену, в которой, прямо передо мной, зияет крупная дыра с оплавленными краями. Наверное, думаю, переступая через огрызок чего-то, похожего на сильно оплавленный комингс, именно здесь и была та дверь, которую заварили бойцы после появления учёного. Но если так, то там дальше должны быть те самые «гробы» с неизвестным, непонятным и, к сожалению, живым, содержимым. Впрочем, спешу себя успокоить – вот что живым, так это вряд ли. Сюда ведь часто ходят, а раз не только ходят, но и возвращаются с трофеями – теми же батареями, то это нечто, кем бы оно не было, уже убито, и убито не один раз.

Другая сторона стены встречает меня просторным помещением, по периметру которого тянется неширокая платформа, от которой вниз, к затянутому сумраком полу, круто сбегают уже совсем узкие лесенки. Спускаться туда я не спешу – куда торопиться? Сейчас вот – осмотрюсь, посижу на краю, болтая в воздухе ногами, водички попью, а после, если за это время никакая тварь на глаза не попадётся, вот тогда и спускаться можно.

Следующие полчаса я провожу в абсолютной, как это порой говорят – звенящей, тишине. Но не надо думать, что я бездельничаю – достав из рюкзака монокуляр, я вожу им по заставленному контейнерами помещению, стараясь не думать о трудах тех, кто затащил сюда, под землю, всё это железо. И вот – нахрена? Не проще было бы собрать, прямо здесь, стеллажи, а уже после, без напряга и штурмовщины, переправить вниз так нужное содержимое?! Но это военные, а их логику я хорошо знаю – квадратное – катить, круглое – кантовать. Ага, точно – сам таким когда-то был. Впрочем – во мне просыпается адвокат, вполне возможно, что в них – в этих огромных контейнерах, было нечто особо секретное, а сами они прибыли опечатанными. Такое возможно? Да. И вот тогда – соглашусь, любому командиру куда как проще замучить бойцов, чем посягнуть на верёвочные связи печатей, разорвав которые можно только одновременно со своей карьерой.

Внизу, по-прежнему, тихо и я, поднявшись на ноги, начинаю спуск вниз, держа пистолет-пулемёт Солёного на изготовку. Что сказать – отличная машинка! Лёгкая – в весе пера, по сравнению с моим Вепрем, маленькая, прихватистая, мне, признаюсь, даже захотелось её приватизировать, рассказав владельцу, что потерял, пока драпал от… Ну от кого-то. Ага. Страшно было – ты ж меня одного бросил, а эти… Уууу… Как попрут! А я, по ним! Очередями! А они прут! А я…

Нет.

Солёный, какой бы он сволочью не был, подобного обхождения не заслуживал. Верну. Точно. Обещаю. Но, блин, как же хороша машинка! Обязательно себе такую куплю! Ага, точно. Вот помогу с Куполом на Побережье, побегаю там – посмотрю, что и как, а после – в Солар. Надо будет там, с Бродягой, ситуацию перетереть – уж что-что, а анализ он куда как лучше меня делает! Факт. И не поспоришь.

Точно. Вот так и сделаю – вернусь и куплю такой же. И оптику мощную поставлю – тут крепление под неё есть. Но это – после, а пока у меня под ногами грязный, покрытый лужами бетонный пол, по которому направляюсь к контейнерам, двумя шеренгами вытянувшимися по всему помещению. Здесь, внизу, не только грязно, но темно, отчего мне приходится включить фонарик КПК, в свете которого всё окружающее меня принимает какой-то злобный вид. Головой я понимаю, что это не более чем плод моего воображения, но то – головой, а вот всем остальным… Короче – мне страшно. Угу. Признаюсь, и не стыжусь этого – лазить в темноте по помещению, где было нечто… Так. Стоп! Отставить страх! Вот он точно – до добра не доведёт. Да и чего бояться? Пусто здесь. Не зря же я столько времени сверху наблюдал.

Пусто! И – мёртво! Точно! А что ещё нет – так у меня в рожке три десятка чудесных помощников спят. Одно нажатие спусковой скобы – и они, сбросив пелену сна, мигом объяснят любому насколько он не прав!

Подойдя к контейнеру, дёргаю рычаг запора и створка, недовольно взвизгнув, начинает приоткрываться. Сую голову в щель – пусто. Ладно. Здесь нет – значит в следующем точно будет! Соседний конт тоже пуст, а вот в третьем я нахожу целый ящик аптечек, немедленно перекочевавший на мой пояс. Ещё один конт – увы, но в этом железном ящике я нахожу лишь пару пустых бумажных коробок, о прошлом содержимом котором можно только догадываться. Я не догадываюсь – даже не пытаюсь. К чему? То, ради чего я сюда пришёл, здесь нет, а значит – идём дальше.

Ещё два пустых контейнера, после которых Удача улыбается мне, вернее – изображает нечто, похожее на улыбку – нахожу каску, оброненную здесь кем-то из защитников Бункера. Внутри, на подшлемнике, даже сохранилась надпись тушью – скорее всего ФИО бойца, но разобрать буквы не могу – слишком темно. Ну и не хотелось. Положив шлем на место, иду дальше.

Пусто.

Пусто.

Пусто.

Контейнер с зелёными армейскими ящиками. В одном – я проверяю здесь всё, в одном коробка патронов для ТТ. Оставляю на месте – мне это без надобности, да и стоят они копейки.

Пусто.

Дёргаю ручку очередного конта, но та, вместо того, чтобы послушно сдвинуться с места, лишь вздрагивает, оказываясь подчиняться. Хм… А это уже интересно – в свете КПК вижу свинцовую блямбу печати, верёвочки которой проходят и сквозь ушки створок и вокруг дужки висячего замка.

Оп-па!

Неужто – нашёл?! Ведь не будут же вояки контейнер с… с… эээ… да хоть с чем – хоть с туалетной бумагой! Не будут же они такую мелочь опечатывать? Или будут? А затем, вскрыв, выдавать рулоны под роспись? А вот сейчас и посмотрим!

Отступив на несколько шагов вскидываю ствол.

Короткая очередь и замок, разваливаясь на лету, падает на пол, освобождая мне доступ внутрь контейнера.

Печать?

Разглядываю кусочек верёвки, чудом уцелевший на проушинах створок. Какая печать? О чём вы? Не было тут никакой печати! Короткий бег рычага запора и я прищёлкиваю пальцами, празднуя победу!

Бинго!

Или, как там принято говорить? Джек-пот?

Внутри, прямо друг на друге, занимая всё пространство конта, стоят, выплёскивая наружу призрачно-голубоватый свет, батареи. Новенькие – мои пальцы скользят по масляным донышкам цилиндров и только с большим трудом мне удаётся вытащить одну – вытащить самого верха, спасая их плотное построение от обрушения. Дальше, едва первый покидает своё место в строю, дела начинают идти быстрее и за считанные минуты переправив в рюкзак ещё четыре цилиндра, я отхожу в сторону, где закуриваю, любуясь вытекающим из раскрытого контейнера, сиянием.

Эххх…

Знать бы раньше – я б два рюкзака б взял! Вот честно – жалко! Жалко бросать тут всё это богатство! Моя жаба, давно не показывавшаяся на глаза, вдруг всплывает на поверхность своего болотца, а затем, одарив меня грустным взглядом золотых глаз, усаживается на любимую кочку. В её лапах зажат яркой проспект с атлетически сложенным типом на обложке. Что ж… Намёк ясен – вот занимался бы спортом, так и взял бы больше. Отмахиваюсь – всё одно это бесплатно отдавать, но видя недоброе выражение на мордочке своей рептилии, немедленно добавляю – награду мы получим. Обязательно. А как иначе – что я, совсем вот-просто-так, на них горбачусь? Отработают. Ага. И помощью, и информацию, которая, порой, куда дороже денег.

Успокоив жабу – моё жадное до денег альтер-эго благосклонно кивает, затягиваюсь, но чёрт! Вместо приятного аромата, рот наполняет горечь горелой бумаги – сигарета, пока я любовался сиянием, дотлела до самого фильтра, лишая меня заслуженного удовольствия.

Вот же зараза!

Бросив окурок на пол, растираю его подошвой, одновременно доставая новую, но что-то идёт не так – стоит мне затянуться, как дым, прежде такой приятный, режет горло и я, выматерившись сквозь кашель, бросаю окурок за спину, но уже мгновением спустя мощнейший пинок вбивает меня прямо в слитную воедино массу батареек, которые, приняв удар моего тела, немедленно обрушиваются на меня, засыпая почти полностью.

Что за… Выбравшись из их скользкого плена оглядываюсь назад и у меня немедленно возникает желание влепить себе самую крепкую из возможных, оплеуху. Сзади, в нескольких шагах от того места где я перекуривал, ревёт столб пламени, берущий своё начало в небольшом газовом баллоне. Скорее всего он протекал, прикидываю в голове цепь событий. Травил себе газ помаленьку, травил, а тут я припёрся. И окурок – тлеющий, точняк в облако газа и отправил. События дальше – ясны и мне, можно сказать, свезло – а ну как баллон рвануть решил? Да меня б, его осколками, на куски порвало – вот Солёный бы ржал, когда я в их Сейфе очутился. Хм… В их Сейфе и – без его ствола. Пистолет-пулемёт я на пол положил, когда в рюкзак батарее складывал. Может так и сделать? Припрятать его, а самому – сдохнуть. Вполне же могу успеть воскреситься и за заначкой сбегать?! Ну да. И чист перед ним – сдох, потерял, ай-ай… Мне так жаль, так жаль…

Нет. Стоп! Прочь!

Гоню от себя подлую мыслишку. Он мне помог. И прежде помогал, а я что?! И пусть он мне не друг, но…

Но ствол так хорош… Он же тебе так нравится… Подлая мысль продолжает искушать.

…И денег – за новый, платить не надо.

При этих словах уже моя жаба начинает активно скакать по своей кочке, всем видом выражая полнейшую поддержку мыслишке. Не знаю, может они, на пару, и смогли бы уговорить меня – ведь правда, что себя убедить в своей правоте проще всего, но тут, на моё счастье – сейчас я про свою честную и хорошую половину – да-да, она у меня есть, нечего ржать! Так вот – в этот самый момент, когда я был близок к капитуляции, один из контейнеров – тот, один из пустых, вдруг вздрогнул, а затем, нерешительно и удивляясь своей смелости, начал подниматься в воздух.

Не?! Чё?!

Этих коротких слов более чем достаточно для описания моей реакции на увиденное.

А как бы вы отреагировали?! Здоровенный железный ящик, что спокойно себе лежал, вдруг воспаряет к потолку, начиная там, у вас над головой, крутиться, то опуская, то поднимая свои торцы.

Вот лично я – охренел. Причём – конкретно.

Ещё один конт – соседний с первым, тоже начинает свой путь к потолку, а на полу, там, где они только что были, начинает разгораться неяркое, светло-зелёное сияние, отчего мурашки, обосновавшиеся у меня по спине, начинают массовый забег во всех направлениях.

Спешно застегнув рюкзак, закидываю его за спину и перехватив поудобнее ствол, пячусь к узкой лестнице. Вот честно – ждать, когда эта зелёная гадость наберёт полную силу, желания нет.

Шаг, другой, бросив вверх быстрый взгляд, шагаю в сторону, обходя по широкой дуге крутящуюся у потолка парочку, но едва преодолеваю пару метров, как замираю. Впереди, в каком-то шаге от моего лица, мирно качаются тёмно-зелёные нити Мха – ядовитой не то аномалии, не то мутации чего-то прежде безвредного.

Ещё пара шагов в сторону.

Обошёл… Фух. Не вляпался.

Негромкий, но знакомый, скрежет раздаётся за спиной, отчего я немедленно падаю на одно колено, разворачиваясь кругом – слишком уж часто я слышал прежде этот звук.

Симбионт! Точно – он!

Призрачная, почти прозрачная фигура, медленно поднимается из пола по центру зелёного сияния.

Здесь? Откуда? Их вотчина – болото, а тут совсем не…

Ствол выплёвывает короткую очередь, но пули проходят цель насквозь, словно это и вправду призрак.

Пячусь назад, держа симбионта на прицеле. Хм… Может он и вправду призрак? Типа – отражение чего-то, что здесь прежде было? Вдруг в тех гробах симбионты были? Но тогда они, значит, на след мутаций а…

Мои мысли прерывает батарея, свистнувшая над головой, а затем ещё одна.

Отпрыгнув в сторону, всаживаю в симбионта очередь, но эта, как и предыдущая, не наносит ему никакого вреда, а вот он, подобрав с пола ещё две батареи, движется ко мне и в том, что он точно сумеет нанести вред моей тушке я, почему-то, не сомневаюсь.

Вновь отскакиваю в сторону, пытаясь скрыться за контейнером, но едва между мной и симбионтом появляется его ржавый бок, как конт начинает воспарять вверх, спеша присоединиться к танцующей в высоте парочке. Пригибаюсь, пропуская над собой пущенный сильной рукой светящийся цилиндр.

Чёрт! А это должно быть красиво – очередная мысль проскакивает в сознании. Вот ты прикинь, продолжает она, призрачная фигура с синим огнём в руке, брошенная батарея чертит яркую трассу в сумраке, ты припавший к полу и венцом – три старых контейнера, зависших у тебя над головой. А?! Каково?! Да за такое полотно тебе памятник поставят!

Ага, откатившись в сторону, гоню её прочь – посмертный. А это… Симбионт, шагнувший в сторону для верной атаки, на миг замирает, подняв над головой батарею, но меня привлекает не это.

Красный газовый баллон.

Он точно за спиной симбионта и я, прямо как был – лёжа на полу, всаживаю длинную очередь целя сквозь призрачное создание в облупившийся бок баллона.

Взрыв отбрасывает меня к стене, но я только рад этому – совсем рядом, всего в паре шагов, начинает свой путь наверх лестница, и я вскакиваю, стремясь к её покорёженным ступенькам. Отчаянный визг симбионта настигает меня уже на третьей. Чудовище, объятое пламенем, носится по помещению, натыкаясь на колонны и бока контов.

Что ж…

Нехорошо, когда зверушки мучаются. Поднимаю было ствол, но тотчас опускаю – а поможет ли? Пули ведь его не берут. Всё же всаживаю очередь – а что? Патроны не мои, не жалко.

Попал!

Я хорошо вижу, как горящая фигура дёргается от попаданий и спешу продолжить огонь.

Всё же, симбионты, очень живучие твари – на то, чтобы он замер на полу у меня ушло два рожка, да и то, говоря по-честному, я не уверен, что убил его. Стоило только ему упасть на бетон, как покрытая кровью фигура начала становиться прозрачной, а под ней принялся зарождаться зелёный свет. Ну да – словно там кто-то открывал портал, спеша вернуть в свой мир несчастного подранка.

Дожидаться окончания шоу я не стал – батареи были у меня, а значит настала пора возвращаться на побережье. Пробежавшись по платформе до дыры в стене, бросаю прощальный взгляд на это помещение-склад. Симбионта уже не видно, и о произошедшем сейчас напоминают лишь рассыпанные по полу батареи, да тройка контов у потолка, которые так и продолжают свой незамысловатый танец.

Из Бункера я выбрался без особых проблем. Ну, правда, не считать же проблемой пару крыс, выставивших из дверного проёма бывших казарм, свои острые носы? Или слизня – нечто круглое, выпуклое, как перевёрнутая тарелка, и зелёное? Опровергая прочитанное в дневнике, этот слизень, если он был именно тем, о чём писал тот боец, лопнул всего от трёх пуль, выбросив к потолку струи зеленоватого газа. Проверять ядовитость испарений я не стал, а потому точно сказать – было это создание тем, или нет, не могу. Да и пофиг, если честно.

В общем, всё шло хорошо, даже настолько, что я, пребывая в превосходном настроении, едва не забыл натянуть противогаз перед выходом наружу.

Но не забыл же!

А коли так, то кто у нас молодец?

Конечно – я! Аплодисменты, пожалуйста.

Труся по песчаным холмам в сторону Купола ЧеЗед, я, по старой привычке, прокручивал в голове план действий.

Итак…

Первое – отдаём Солёному его игрушку и… Молчать, вы! Гоню прочь и нехорошую мыслишку, и жабу. Вот когда только спеться успели – аж на два голоса принялись убеждать меня в ошибочности возврата. Нет. Верну. Мне и Вепрь нравится. Всё. Точка! Забираю свой Вепрь, и…

И тут начинается второй пункт.

Бежим в Мёртвый Лес, оттуда – в туннель и к деревне.

Там – третье. Отдаю батареи, пяти штук им должно хватить, поднимаем Купол, и переходим к пункту четыре.

А четыре у нас – это чествование героя, меня, ага, получение наград и клятв в вечной дружбе. В любой последовательности. Угу, про которые забудут через пару. Дней. Не, хрен вы меня забудете. Уж что-что, а это я вам обещаю – век помнить будете!

Пятое – отдых после чествования.

Шестое – допрос местных. С пристрастием. Впрочем, можно и без него – кто же герою-спасителю откажет.

Тогда седьмое – это проверка того, что они мне наплетут на практике и…

Откладываю план в сторону – впереди, всего в десятке шагов, чуть колышется Купол, но я, вместо того, что б ускориться, притормаживаю, сдёргивая с плеча оружие.

Нет часового и плевать, что прошлый раз меня он обматерил, высказав всю свою нелюбовь к нейтралам.

Он должен быть.

И быть ему, часовому, положено не одному. Как раз на случай, если отойти кому-то потребуется. Это правило настолько естественно и привычно, что я, не видя охраны, вовсе замираю на месте, держа ствол наготове.

Налёт жуков и прочей нечисти?

Так нет – Купол стоит, а кого на Сейф отправили, уже должны были воскреснуть.

Атака Конфедератов?

Да бред же! Михалыч в мире не меньше Лиса заинтересован.

Тогда что? Мятеж? Тот, что Доллар замутил? Так опять же – Сейф воскресит, а под Куполом стволы не работают.

Немного потоптавшись на месте, всё же решаюсь и начинаю шагать к Куполу, по-прежнему держа ствол наготове.

Странно, но и внутри, поз защитным пологом, никого нет.

Костёр горит, флаг Чёрного Заката, полощется на свежем ветерке, песок примят, но он такой всегда, да и нет на нём ни стрелянных гильз, ни пятен крови.

Стоп!

Какие, нахрен гильзы?!

Тут же стрелять нельзя! Или, уже «льзя»?

Подняв ствол к небу, скидываю предохранитель, немедленно прижимая спуск, но оружие только сухо щёлкает, отказываясь стрелять.

Уффф…

Нельзя. И на том спасибо – хоть какая-то стабильность.

Но всё же – где все?! Такое ощущение, что я не в лагере сильной группировки, а на борту «Марии Целесты», найденной в море без экипажа. Да. Экипажа нет, а еда на столах была. Вроде даже тёплая.

Хм…

А я бы сейчас пожрал. Но это так, к слову пришлось.

Оглядываюсь по сторонам – надо по палаткам пройтись – вдруг там какие следы есть? И начать надо с палатки Лиса – всё же штаб, как ни как.

Так и сделаю. Поворачиваюсь к ней, но что-то, какая-то мелкая деталь, мешает сосредоточиться. Что-то не так, но что?

Ещё раз оглядываю всё вокруг.

Купол, укрепления, костёр, почтовый ящик, доска с приказами, складская палатка, казарма…

Стоп!

Полог казарменной палатки хлопает на ветру, но Лис, я в этом совершенно уверен, ни за что не допустил бы подобного.

Подхожу ближе – да, вот и причина – перетёрся шнур растяжки, удерживавший ткань, вот только…

Вот только не перетёрся он – не обо что ему тут тереться. И следов трения нет.

Обрезан?

Снова нет – края шнура размочалены, а поработал бы тут клинок – концы ровненькие б были. Нет, походу его перебили чем-то.

Например – пулей?

Пулей?

Увы, но это именно так – стоит мне натянуть ткань, как в её теле обнаруживается крохотная дырочка, о происхождении которой можно и не гадать.

Значит, всё же, стреляли. Причём здесь – под Куполом, что невозможно.

М-да…

Невозможно, но факт.

Ладно. Будем разбираться. И начнём с палаток – быть такого не может, чтобы совсем никаких следов не осталось. Найду! Вот только чувствую, заранее, всем своим существом – эти находки мне точно не понравятся.