Мы с вами подошли к дачному поселку, который в последние пять лет стал объектом внимания тысяч туристов и жителей города. Речь о писательском городке Переделкино. В отличие от других наших героев, где мы вынуждены довольствоваться внешним осмотром и чтением, Переделкино возрождается как культурный центр. Поэтому запаситесь временем и будьте уверены, что это не последнее ваше путешествие сюда.
Переделкинские дачи проделали большой путь от городка советской писательской элиты до полного упадка, деления и возрождения. Ваш путь от метро или станции электрички будут сопровождать довольно разные пейзажи, которые красноречиво рассказывают историю местности. Вот мелькает кладбище со знакомыми именами, вот за высоким забором скрывается элитный коттеджный поселок нулевых, и старые сосны шумят вокруг. Мы с вами стоим у истоков нового проекта, но с чего все начиналось?
К 1934 году все брожения и литературные кружки иссякают. Демократические эксперименты внутри культурных элит приходят к концу с появлением Союза писателей. Это объединение Илья Кукулин в своих лекциях называет «золотой клеткой»[12]. Писатели рассматривались советской властью как главный элемент пропаганды идей коммунизма. Не все авторы хотели прославлять новый строй, поэтому система нуждалась в понятных стимулах. В пакет поощрений входили квартира и дача.
Дом творчества Переделкино
Улица Серафимовича, 1. Дом Степана Щипачева
Получение дачи – это привилегия и подтверждение статуса писателя, которое в итоге вылилось в расслоение общества. «Условия материальной независимости» предполагали освобождение литераторов от земных забот о том, как наколоть дрова и починить в доме сантехнику, а вот на деле все обернулось по-иному: как раз-таки этих самых улучшенных бытовых условий у них и не было. Зато появилась довольно четкая иерархия внутри, которая была далека от коммунистических взглядов на мир. Об этом очень красноречиво повествует Михаил Булгаков в «Мастере и Маргарите». Помимо дач участники Союза писателей получали путевки в санатории Крыма, места в закрытых ресторанах и командировки за границу. Но собственная дача была вершиной пирамиды, и ее достигали немногие.
Существовало несколько литературных дачных поселков по всей России – вспомним хотя бы Комарово с его чудесным Финским заливом и «будкой Ахматовой». В Московской области многие мечтали поселиться в Красной Пахре и Голицыне, где сохранился домик Арсения Тарковского. Переделкино возникает на волне этой дачной эпопеи и, в общем, на момент постройки не сильно отличается от остальных. Вокруг сосны, живописные пруды, гектар земли и дача с террасой. В советской печати создание дач преподносили как событие, привнесенное снизу главным пролетарским писателем Максимом Горьким. Это было далеко от правды, но звучало красиво.
Максим Горький (Алексей Максимович Пешков) выступает на Первом съезде советских писателей. 1934 год
(с) РИА Новости
Решение о выделении Литературному фонду земли было утверждено в высших кругах чиновников, причем с очень амбициозными цифрами: 90 дач с гектаром земли в придачу, обслуживающий персонал, библиотека, кафе и места общего досуга. В 1933 году выходит постановление «О строительстве „Городка писателей“» и выделяется 300 тысяч рублей на постройку домиков в поселке Кратово. Да, наша история могла бы развернуться совсем в другом месте, но при довольно странных обстоятельствах проект в Кратове сворачивают, а часть инженеров отправляют в лагеря. Стройку под предводительством инженера Бердяева переносят в ДСК «Мичуринец», где на тот момент располагались земли колхозов и Тимирязевской академии. Писатели забирают часть земель и возводят 30 дач. Интересно, что на этот раз членам кооператива было поручено самим следить за работами, качеством материалов и скоростью. Руководитель стройки, безусловно, был, но у нас нет почти никакой информации о его жизни. Михаил Груздев, по сути, являлся прорабом, архитектором и держал ответ перед жителями. В условиях ограниченных финансов (которые частично были закопаны в Кратове) дачи получились летними. Зимой там было холодно, весной и осенью сыро. Мариэтта Шагинян даже пишет письмо Молотову, где жалуется на «вечное болото и новую болезнь „ревматизм головы“».
Несмотря на сложности и невзгоды, списки желающих получить дачу росли. Этими заветными листочками заведовал товарищ Горький, и именно Алексей Максимович (настоящее имя писателя) отбирал лучших, чтобы «поставить их в условия материальной независимости, предоставить право изучения любого материала, и пусть они попробуют написать книги, которые отвечали бы солидности времени…». Звучит вроде бы заманчиво, но с обязательствами многие не справлялись, избирая иную линию поведения. В 1934 году появляются списки первых будущих резидентов. Вы тоже можете с ними ознакомиться и, к своему удивлению, обнаружить большие пробелы в знании лучших советских писателей. Да, самые именитые писатели 1930-х остались за бортом истории: сегодня нам скорее придет в голову «Мастер и Маргарита» Булгакова, нежели «Баррикады» Павленко.
Живописный пруд на улице Лермонтова
К концу 1930-х дачи полностью заселены, правда начинают меняться соседи. Городок писателей не миновала волна репрессий, и многие дома стали последними адресами таких авторов, как Владимир Зазубрин, Артем Веселый, Борис Пильняк и Бруно Ясенский. Здесь были свои информаторы, и неожиданный вечерний сбор в доме Пастернака на читку нового романа воспринимался службами как очередной сигнал.
Эти страницы истории оставили тяжелый след в судьбе многих жителей, но впереди уже маячили яркие 1960-е, и поселок ждала новая волна расширения. Шумной толпой сюда приезжают главные барды и поэты эпохи: Андрей Вознесенский, Булат Окуджава, Владимир Высоцкий, Василий Аксенов, Евгений Евтушенко и др. Дачи шестидесятников гораздо скромнее, музей Окуджавы издалека напоминает недостроенное подсобное помещение, что усугубляется на фоне новых домов нулевых, о которых речь впереди.
Переделкино как часть Литературного фонда прекрасно существовало до 1990-х, а после случился крах всей системы, и Литфонда в частности. Союз писателей ликвидировали, а дачи были сняты с государственного баланса. Вернулись они обратно только в 2017 году, но с большими потерями. За время свободного плавания часть участков были разбиты на несколько кусков, в результате сегодня на исторической улице Серафимовича вы можете видеть чередование построек нулевых и старых дач первых советских жителей. Цена земли и престиж этого места неуклонно росли, поэтому пострадали и старые дома. Взамен мы получили элитный коттеджный поселок и заброшенный дом творчества, где в лучшие годы размещался ресторан «Солнце». Я приезжала сюда в 2010 году и была крайне удивлена: меня встретили заколоченные стены домов, покосившийся забор с указателем «Дом творчества» и одинокий огонек в окне музея Пастернака.
В конце 2010-х сюда зашла команда Дарьи Бегловой, которая предложила концепцию возрождения Переделкина с сохранением наследия и внесением новых точек притяжения. В итоге оно продолжает быть писательским городком, но с недавних пор стало еще и общественным центром. Дачи на исторических улицах (Серафимовича, Погодина, Павленко) можно снять в аренду у Литфонда, но придется постоять в очереди: желающих пожить по соседству с музеем Пастернака все больше и больше. За несколько лет из практически руин городок писателей превратился в одно из самых посещаемых мест за пределами МКАД. Предлагаю пойти и разобраться, в чем секрет.
Дом творчества