После восстания Ань Лушаня, плавно перетекшего в восстание Ши Сымина, иначе говоря, после падения недолго существовавшей империи Янь, город и область Ючжоу стали фактически независимым фанчжэнем, которым управляли цзедуши, лишь номинально признававшие власть танского императора. Их лояльность выражалась в почтительном отношении к Сыну Неба на словах, а дела они вершили без оглядки на Чанъань. Императорам, не желавшим обострять отношения со своими ставленниками до новой смуты, приходилось мириться со сложившимся положением дел. Этот феномен в китайской историографии носит название «фанчжэнь гэцзюй» («сепаратизм городов-застав»). С имперской точки зрения фанчжэнь гэцзюй был безусловно вредным явлением, расшатывающим государственные опоры, но для «городов-застав» он был полезен, поскольку превращал их из окраинных оплотов империи в столицы местных государств, пусть и небольших, но недаром же говорится, что крестьянин, имеющий свой надел, счастливее императорского слуги, у которого нет ничего своего, кроме жизни. Однако у каждой вещи, как известно, есть изнанка: независимые правители фанчжэней постоянно воевали между собой со всеми вытекающими отсюда последствиями. Нет в жизни совершенства, и ничего с этим поделать нельзя…

Неизвестный художник. Ань Лушань