Леворукий бы побрал эту политику, все вокруг изгадит, даже войну.

Еще из приговора…

«Как до начала Великой Отечественной войны, так и в 1953 году подсудимый Берия с помощью Меркулова, Деканозова, Кобулова совершил ряд преступлений, направленный на ослабление деятельности советской разведки».

Разведка — это интересно. В первую очередь потому, что это область, где вообще ничего, как правило, доказать не удается. Поэтому-то Ягода и перестрелял разведчиков почти поголовно — а чего доказывать, раз доказать нельзя? Бери и стреляй!

Чем же подтверждает следствие «вредительскую деятельность» Берии на ниве разведки? Подтверждением служат чисто ведомственные разборки, в основном гнилые. Кого снял, кого с работы уволил, кого из-за границы отозвал. Так, на суде свидетель Коротков говорил:

«Как в первый раз, так и во второй, приходя на работу в МГБ — МВД, Берия разрушал наши разведывательные органы, дезорганизовывал нашу работу… В 1938 г., став народным комиссаром внутренних дел СССР, Берия вызвал из-за границы наших резидентов, как легальных, так и нелегальных. Он охаивал нашу заграничную разведку, убирал наших разведчиков… (а что — после погрома, который устроил нарком Ежов, там еще кто-то остался? — Е. П.)».

Коротков — человек уважаемый, генерал, серьезный разведчик. Но… как же тогда быть с Павлом Судоплатовым, тоже не менее уважаемым, который говорил, что Берия «высококомпетентный в вопросах разведывательной работы и диверсий человек». Тут надо разбираться — кого отзывал, за что. В разведке в 30-е годы творилось всякое. Я, правда, занималась историей военной разведки, но если в ИНО НКВД был хотя бы вполовину такой бардак, как у военных…

Кстати, именно по этому пункту устроители шоу неожиданно допустили серьезный прокол, из тех, что подвергают сомнению достоверность всего происходящего. Легенды сыплются на мелочах. На судебном заседании между «Берией» и свидетелем будто бы произошел такой диалог:

«Берия. Свидетель Коротков, вы подтверждаете, что в 1939 году все руководство иностранного отдела НКВД СССР во главе со Слуцким было разгромлено, так как руководители этого отдела оказались врагами народа?

Коротков. Я Слуцкого не знаю. В разведке работало много рядовых работников. Не Слуцкий же, сидя в Москве, добывал сведения, а рядовые разведчики.

Берия. Пусть скажет свидетель Коротков, кто его самого послал на работу в Германию?

Коротков. В Берлине находился Амаяк Кобулов, который никакого отношения к агентуре не имел».

Нет, если бы перед судом стоял престарелый колхозный конюх с хроническим алкоголизмом, то такие ответы на поставленные вопросы можно было бы считать нормальными. Но таким образом отвечает, элементарно не понимая вопроса, заместитель начальника 1-го главного управления, зарубежной разведки. Что это с ним?

А теперь о проколе. Он касается Слуцкого. Все, конечно, замечательно, но дело в том, что в реальности ни этот вопрос, ни ответ существовать не могли, ибо и реальный Берия, и реальный Коротков прекрасно знали, что начальник ИНО Слуцкий… умер в 1937 году, еще до прихода Берии в НКВД. Кстати, реальный Коротков, в качестве нелегала, не мог не быть знаком с начальником ИНО, а также не мог не помнить, что Слуцкий умер своей смертью. Можно ошибиться в датах, но расстрел с сердечным приступом перепутать затруднительно даже пятнадцать лет спустя… То, что Берии на том «суде» не было, мы знаем — а вот был ли там Коротков?

Другой свидетель обвинения — может быть, даже реальный, кто знает? Это начальник ПГУ Савченко, кстати, бывший министр госбезопасности Украины. Он рассказал про полный разгром разведки, организованный Берией, — выходило, что новый нарком изничтожил ее почти полностью. Но опять же назвал бы хоть одно имя уничтоженного разведчика!

«…Установлено, что тайные связи с иностранными разведками Берия завязал еще в 1919 году, когда, находясь в Баку, он совершил предательство, поступив на секретно-агентурную должность в контрразведку мусаватистского правительства в Азербайджане…»

Ну да, конечно! Следствие все помойки пересчитало — как же обойтись без этой тухлятины!

Однако именно здесь устроители шоу допустили еще один прокол. Вот что показывает Меркулов:

«Как-то Берия, будучи еще в Тбилиси, вызвал меня и сказал, что враждебно настроенные к нему люди распускают слухи о том, что он, Берия, якобы работал в 1919 году в Баку в мусаватистской разведке. На самом деле это-де не так. В мусаватистской разведке он, Берия, никогда не работал, а работал по заданию партии в молодежной азербайджанской организации “Гуммет”, и что об этом имеются документы в партийном архиве в Баку, и что мне необходимо съездить в Баку, разыскать эти документы и привезти их к нему, а то, мол, его враги могут сами разыскать эти документы и уничтожить их, и тогда он, Берия, ничем не сможет доказать свою правоту…»[27]

Реальный Берия никогда не мог сказать такого реальному Меркулову, потому что не работал в мусаватистской разведке. Это была контрразведка, и он никогда данного факта не скрывал. И реальный Меркулов, его старый и близкий друг, не мог об этом не знать. Как не мог не знать и о том, что «Гуммет» была не молодежной организацией, а коммунистической партией азербайджанских мусульман.

(Впрочем, в деле есть виражи и покруче. Так, некто Якобашвили вообще показывает, что некие Муса Мдивани и Левон Гогоберидзе рассказывали ему, что Берия участвовал ни больше ни меньше чем в расстреле 26 бакинских комиссаров.)

Естественно, Берии и это обвинение пришили. Как справедливо отметил Андрей Сухомлинов, это все равно, что обвинить Штирлица в том, что он служил у Шелленберга.