Эвелин.

Мы вошли в зал под торжественный рокот барабанов и зов рогов. Разговоры смолкли мгновенно, будто их перерезали ножом. Я кожей чувствовала это — десятки взглядов: оценивающих, завистливых, полных недоверия. Сапфиры на моей шее обжигали холодом, но ладонь Йенна, сжимавшая мои пальцы, была тёплой и уверенной.

Он вёл меня неторопливо, почти церемонно. Словно нарочно давал им время рассмотреть и запомнить меня рядом с собой.

Слишком много глаз…

И слишком много разных мыслей прячется за ними.

Мы поднялись к высокому столу. Йенн помог мне сесть, и я успела заметить, как переглянулись несколько дам в толпе. Чьи-то улыбки казались чересчур любезными. Чьи-то — ледяными.

— Это она?

— Та самая?

— Слишком… юная для такой чести.

Шёпот скользил по залу, точно ядовитые змеи в траве.

Йенн поднялся со своего места прежде, чем слуги успели подать первое блюдо.

— Друзья и союзники, — его голос звучал спокойно, но в нём отчётливо звенела сталь. — Я благодарю вас за этот приём.

Слуга почтительно протянул ему длинный свёрток, обтянутый тёмной тканью. Йенн снял её одним коротким движением.

По залу прокатился единый судорожный вздох.

Меч был настоящим — боевым, знавшим кровь. Широкий клинок, потемневший от времени и частых битв. Рукоять и ножны сияли драгоценными камнями, но это не было пустой роскошью — это был знак высшей власти.

— Это награда от Его Величества Макбета, — произнёс Йенн, высоко подняв оружие, чтобы каждый в зале мог его разглядеть. — Меч Короля. С этого дня я ношу этот титул.

Зал довольно загудел, хотя я видела, как помрачнели лица нескольких лордов. Подобный титул — не просто красивое украшение. Это прямая близость к короне. Это сила.

Йенн опустился на кресло, даже не взглянув на гостей, будто их мнение его ни капли не волновало.

— Кроме того, — ровным тоном продолжил он, — в ближайшее время нас посетит лорд Ангус Дункан. Вместе со своей женой Оливией, сыновьями и внуками.

В зале повисла звенящая тишина.

— Дункан? — донеслось с дальнего конца стола. — Глава клана Дункан?

— Что ему нужно в землях Маккен?

Йенн повернул голову ко мне. Его ладонь легла поверх моей — жест внешне безмятежный, но приковавший к нам всё внимание.

— Он едет не ко мне, — отчеканил Йенн. — Он едет к моей жене.

Я почувствовала, как горячая кровь мгновенно прилила к лицу.

— Леди Эвелин — внучка лорда Ангуса, — веским тоном добавил Йенн. — И весь его род будет желанным гостем в моём доме.

Сотни взглядов разом скрестились на мне. Но теперь в них читалось совсем другое. Острое изучение. Предельная осторожность. Страх совершить ошибку.

И вдруг среди этой тишины раздался отчётливый, дерзкий смешок.

— Забавно, — протянул один из лордов, даже не пытаясь скрыть ядовитой насмешки. — Клан Мак Гилле-Бригте обосновался в Маккен удивительно… поспешно.

Он прищурился, бесцеремонно скользнув по мне оценивающим взглядом с ног до головы.

— Видимо, очень уж старались ради столь выгодного союза.

Пальцы Йенна на моей руке мгновенно сжались. Зал оцепенел. В воздухе пахнуло грозой.

— Повтори, — очень тихо, почти беззвучно произнёс Йенн.

Лорд фальшиво усмехнулся, пытаясь сохранить лицо перед соседями по столу:

— Я лишь пошутил, милорд. Женщина — лучший способ…

Он не договорил.

Йенн медленно поднялся со своего места. Его движения были пугающе плавными, почти ленивыми — и от этой обманчивой неспешности становилось по-настоящему жутко.

— Ты только что усомнился в чести моей жены, — чеканя каждое слово, произнёс он. — А значит, усомнился в чести клана Маккен.

— И в чести клана Мак Гилле-Бригте, — неожиданно прогремел новый голос. Лорд Хокон решительно встал из-за стола и шагнул к Йенну, вставая с ним плечом к плечу.

Ладонь Йенна весомо легла на рукоять Меча Короля. Драгоценные камни на эфесе тускло блеснули в полумраке зала.

— Хочешь продолжить свою шутку?

Тишина вокруг сделалась глухой, неподъемно тяжёлой. В этой неестественной пустоте я отчётливо слышала собственное прерывистое дыхание.

Обидчик на глазах побледнел, осознав, какую черту только что переступил.

— Я… я вовсе не это имел в виду, милорд.

— Именно это ты и имел в виду, — Йенн слегка наклонился вперёд, и его глаза превратились в два лезвия. — Но тебе крупно повезло. Сегодня праздник.

Он выпрямился во весь рост, окинув затихший зал строгим взором.

— В любой другой день ты бы уже ползал у меня в ногах, вымаливая прощение. Или уже не извинялся бы больше никогда и ни перед кем…