— Вон та, длинная, — начинает он, и тычет в меня пальцем. — Хам! — Откуда-то знает итальянский...

— Что? — не выдерживаю. — С каких это пор знать итальянский...

— Спокойно, — поднимает руку его начальник. — Разберёмся...

— Козёл! — цежу сквозь зубы...

— Говори. те по-итальянски, — делает мне замечание придурок-пограничник.

— Я забыла итальянский, — перехожу на английский, хлопая по-идиотски глазками. Так бесит он меня сейчас.

Нет, я вполне вменяемый человек и умею держать себя в руках. Да и опыт общения с итальянцами кое-какой у меня имеется. Но эта сволочь смазливая, просто вывела меня из себя.

— Как пожелаете, — переходит он на английский, прошивая меня убийственным взглядом.

— А с той, что не так? — кивает начальник на Милку, неожиданно вдруг притихшую.

— А та слишком хорошо говорит по-английски... — выдаёт красавчик, а на губах его блуждает тень лёгкой усмешки в этот момент.

Да охренеть просто! — я подскакиваю с места.

Он что, за идиоток нас принимает?

— Успокойся, — дёргает меня за платье Милка, ставшая вдруг примерной скромницей.

— Ну, с документами у них всё в порядке… — несколько неуверенно тянет начальник, рассматривая мою фотографию в паспорте.

Я сажусь.

Хрен с ним, пусть любуется на мою опухшую рожу, только бы выпустили. Надоел уже этот цирк. Да и встречают нас вообще-то — вспоминаю.

— Не думаю, что они путанами решили у нас подработать...

— Вы издеваетесь? — у меня чуть глаз не выпал от его заявления.

— Нет, — начальник спокоен, даже расслаблен. — У нас тут каждый день желающих на дорогах постоять немерено прилетает, а сейчас ещё и сезон начался...

— Да что вы себе позволяете?! — подскакиваю. — Я работаю в итальянской фирме...

Нет, Милка ещё куда ни шло. Вид у неё вполне соответствующий: шорты еле задницу прикрывающие, помятое личика, красные глазки, свалявшиеся волосы торчат в разные стороны, ещё и перегарищем несёт за версту. Хорошо, что здесь кондёр на полную мощь шарашит, а то давно бы уже полегли все от её паров огнедышащего дракона. Но она в отпуске месяц уже как прохлаждается, училка же. Это я в аэропорт прямиком из офиса ехала, даже переодеться не успела. Какая путана нафиг? Стою здесь перед ними в закрытом платье почти до пят.

— Вспомнила итальянский? — тоном нежного садиста интересуется красавчик, отчего замёрзшие было капельки пота, растаяли, и покатились по моей спине дружными ручейками.

Делаю глубокий вдох...

— Я на вас заявление накатаю за оскорбление чести и достоинства, — выпаливаю в сердцах.

Это я зря ему, наверное, сказала судя по его довольной ухмылке, но уже поздно.

Поворачиваюсь к начальнику и продолжаю, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик от возмущения:

— Нас встречает мой коллега, у меня письмо есть...официальное...

— Да? Давай… — протягивает руку красавчик.

Вот неймётся ему!

— Я не с Вами разговариваю, — специально делаю ударение на «Вы».

Он удивлённо вскидывает одну бровь.

Начальник его усмехается и протягивает руку:

— Давай...

А я вдруг вспоминаю, что письмо это у Лерки, которая шла первой...

— Э-э, — тяну я, — оно у подруги... она уже вышла...

— В смысле? — уточняет начальник.

— Нас трое... одна уже вышла, и ваш сотрудник, — показываю пальцем на красавчика, — он проверял её документы... и не обнаружил никаких нарушений, так что...

— Как его зовут? — перебивает начальник и берёт телефон.

— Кого? — теряюсь.

— Коллегу.

— А-а, — беру себя в руки, — Винченцо Франко

— Как?

— Винченцо Франко, — повторяю, чуть громче.

— Имя его назови...

— Винченцо...

— А фамилия?

— Франко...

— Франко? — переспрашивает издевательски начальник, помахивая перед собой сложенными в горстку пальцами. — Франко — это имя...

Начинаю сомневаться.

Чёрт!

Неужели я что-то перепутала в суматохе?

— Что они к нам прицепились? — подаёт голос Милка, всё это время сидевшая на своём месте без признаков жизни. — Я тут в ледышку скоро превращусь. Не хватало ещё заболеть... — кхекает для убедительности, и начинает громко шуршать за моей спиной...

Позади что-то с грохотом падает на пол, а перед носом моим со свистом пролетает неопознанный летающий объект...

... И... приземляется прямо перед кроссовками красавчика...

«Упс!» — выдаёт Милка.

— Чёрт! — вскрикиваю, опознав презервативы.

Быстро приседаю, чтобы успеть спрятать компромат, прежде чем его кто-то увидит, но одновременно с моей рукой, коробочку накрывает мужской кроссовок сорок последнего размера. Хватаюсь пальцами за уголок коробочки — кроссовок, прижимает мои пальцы к полу...

— Козлина итальянская… — бормочу себе под нос пытаясь отодвинуть его ногу.

Нет, нет, я на самом деле человек очень толерантный, но он своим поведением сейчас это оскорбление полностью заслуживает.

«Кхм» — произносит многозначительное начальник, перевешиваясь через стол.

Красавчик полностью накрывает своей ступнёй презервативы вместе с моей ладонью. Теряю равновесие, и плюхаюсь перед ним на коленки...

— Да плюнь ты на них Тонь, пусть подавится. У нас ещё есть, — шепчет испуганным голосом Милка...

Но я смотрю на эту скотину смазливую, нависающую надо мной и ухмылочка у него сейчас такая довольная, как будто ему несказанное удовольствие доставляет то, что я на коленях перед ним валяюсь...Бесит!

Тихий голосок в голове начинает нашёптывать, что неплохо было бы и покусать эту сволочь заморскую.

И пока я думаю с какой бы стороны вцепиться в его ногу зубами...

Дверь с грохотом распахивается и в комнату вваливается бешеный бронированный экспресс, по имени Лерка, в сопровождении парочки бравых молодцов.

— Девки, еле прорвалась к вам, — начинает она… — Охренеть! — взвизгивает, и, не раздумывая ни секунды, бросается меня спасать...