— Надо было крышкой этот долбанный люк прикрыть и поверх ещё бетоном закатать для надёжности, — цедит сквозь зубы Лерка, ползая по песку в поисках ключей от машины. — Как вообще можно ключи от своей машины потерять?

Милка ухмыляется на её заявление, неторопливо просеивая золотистый песочек сквозь пальцы.

Я молчу, пытаясь совладать с желанием: придушить этого придурка собственноручно.

Где были мои мозги, когда я оставляла вещи в его машине? Как можно вообще доверять человеку, который выходит из машины в открытый люк?

Надо было бежать от него сверкая пятками, а мы с Милкой, как две идиотки, ломанулись его спасать.

Ничему меня жизнь не учит...

Прикрываю обгоревший зад полотенцем и криво присаживаюсь на тёплый песок рядом с Милкой.

Бросаю взгляд на огромный огненный шар, который медленно, но верно ползёт к горизонту. Завораживающая красота. Каждое мгновение вид меняется. Скоро солнце исчезнет совсем, а вместе с ним, закончится и наш первый день отпуска.

Вздрагиваю от ожившего в руке телефона, на экране которого высвечивается: «EF».

Чёрт!

На его сообщение: «во сколько подъехать?» — я так и не ответила. Что мне ему сказать? Что мы ползаем по пляжу Анцио в купальниках, ищем ключи от машины, в которой остались наши вещи?

Гадство...

В очередной раз сожалею, что побежала его спасать. Ничего с ним особо страшного не случилось бы и без нашей помощи. Ну подумаешь, рубашечку свою белоснежную чуть попачкал, брючки помял, да волосики свои немногочисленные чуть растрепал. Люк оказался совсем неглубоким и мусорной свалки там не было, как у нас это обычно бывает. Он вон даже от намерений своих отказываться не пожелал. А мы пожалели его. Дурочки сердобольные. Мы с Милкой...

Одна Лерка пыхтела недовольно пока мы по пробкам к пляжу продирались. Но потом и она успокоилась, когда он нам матрасики с полотенчиками пляжными купил. Из аптеки, правда, она его выперла, не позволила ему ей тампоны выбрать.

Ухмыляюсь, вспоминая их перепалку.

Когда же мы до Анцио, наконец, добрались, где отобедали свежей рыбой, запив всё это великолепие белым вином из близлежащего посёлка Неттуно, жизнь так вообще заиграла новыми красками — яркими, радостными, безрассудными. И мы простили ему всё, даже его обман с аватаркой.

Пляж тут действительно чудесный...

Береговая линия тянется на много километров. Искусственный волнорез делает воду спокойной, чистой и неглубокой. Самое то, чтобы расслабиться и восстановить подтрёпанные перелётом нервы.

В эпоху Римской Империи Анцио являлся важным портом и населённым пунктом. Именно тут родились императоры Нерон и Калигула. Здесь расположены множество исторических вилл, которые мы оставили на потом...может быть, когда-нибудь, мы сюда вернёмся и всё-всё-всё тут изучим. А сейчас, мы не стесняясь рассматривали красивых мальчиков на водных лыжах, и они, кажется, были совсем не против...

— Эх, если бы не поюзанный канализационным люком Джино, — сетовала в шутку Милка...

«Эх...» — поддерживала я её мысленно.

Операция по поиску ключей, всё больше кажется безнадежной и бесполезной. Они, как сквозь землю провалились, ключи эти. Вернее, они исчезли бесследно в песках...

— Может, он их утопил специально, чтобы прикоснутся к прекрасному? — цедит Лерка, прожигая злобным взглядом, всё ещё занимающегося раскопками, Джино.

Милка отрывается от экрана телефона.

— Или в трусах спрятал... — фыркает она, бросая взгляд на его выпуклости между ног.

— Пиздец! — комментирует ситуацию Лерка, а я отворачиваюсь и опять залипаю на огненном шаре.

Солнце, как будто, постепенно растворяется в море, отдавая ему свои краски....

Джино присаживается рядом. Нехотя отрываю взгляд от завораживающей картинки, поворачиваюсь в его сторону. Рассматриваю его. Он, кажется, ни капельки не расстроен произошедшим. Сидит, улыбается нам.

«Кто-то из нас, похоже, сильно накосячил, раз мы в такое умудрились влипнуть,» — думаю я, и начинаю нервно грызть ноготь большого пальца.

— У меня друг есть, — растягивает он губы в беззаботной улыбке, не обращая внимания на мою недовольную физиономию, — так вот, с ним постоянно что-нибудь случается… — Я показательно округляю глаза, — поехали, значит, мы как-то с ним в Неаполь… — продолжает он непринуждённо.

— Что он там тебе на уши вешает? — раздражённо интересуется Лерка, — мне в туалет надо...у меня это...

— Говорит, что друг у него есть...

— Такой же красавчик, как он?

— Нет, ещё краше, — кривлю я губы в подобие улыбки, — он совсем недавно умудрился вместо бензина масло в бак залить, собственно, поэтому сегодня и не смог составить нам компанию...

— Господи, дай ума ебанутым людям! — восклицает она, вознеся руки к небу. — С этого и надо было начинать, а не пудрить мозги честным девушкам своими аватарками. Ищи давай, кому я сказала! — рычит она на Джино.

Тот её не понимает, и начинает беззвучно хихикать, прикрывая ладонью свою щербатую улыбку.

Лерка сжимает кулаки...

— Джино, может аварийную службу вызвать или полицию? — вмешиваюсь я, чтобы сбить Леркин пыл.

Она с такой ненавистью на него сейчас смотрит, того и гляди в песок его закопает. Трупов нам тут ещё не хватало для полного счастья.

— Документы в машине… — отвечает мне он, продолжая хихикать.

Действительно, как я об этом не подумала?

Сбрасываю очередной звонок от Энцо, а сердце начинает колотиться, как психованное...

— Ну придумай уже что-нибудь! — ору на него от безысходности.

— Окей, попробую открыть, — поддаётся он на мой слезливый призыв, и встаёт.

Мы подхватываем свои матрасы и радостно бежим за ним.

Я пока шла, было уже подумала, что ему в голову разумная мысль заскочила, но мысли разумные, похоже, давно уже обходят его бедовую голову стороной.

Он со всей дури начинает колотить по стеклу своего бедного «Фиата». Лерка оголтело принимается ему помогать.

Мы с Милочкой в сторонке стоим, наблюдаем. Недолго, правда, мы постояли...

— За-е-бись! — высказывает своё мнение Милка, на появившийся на горизонте автомобиль полиции. — Ты уверена, что он в багажнике у себя никого не прячет? Ведь загребут же нас сейчас, как соучастников...

Я сжимаю в руке телефон....

Нас так-то по любому загребут, даже если в багажнике у него чисто.

— Ух, какие красавчики! — восхищённо выдыхает Милка, рассматривая приближающихся к нам служителей закона. — Ребятки, а мы тут голенькие уже, да со своими матрасами… — глумится она.

— И без документов, — обречённо добавляю я.